Чтение онлайн

Даже не успев разглядеть, что попало ко мне в руки, я поняла, что это. Золотой брелок в виде сома со связки ключей Андрея Дмитриевича, удачливого банкира и моего первого мужа. Причем ключи на ней были исключительно от квартиры родителей, а сомика я сама купила во время медового месяца в Финляндии. К чему бы это?

— Видишь ли, — Расул кашлянул в кулак, при этом на лице его было написано терпение и еще раз терпение, — прохлаждаться в твоих апартаментах нам, мягко говоря, не с руки. Мало ли кому в голову взбредет сюда заявиться. Определенная часть российской общественности здорово озадачена некоторыми событиями последнего времени и поэтому болтаются все в самых неожиданных местах, безо всякой системы.

— Вот здорово, — усмехнулась я, — и кому это, интересно, в голову взбредет в мою квартиру заявиться? У нас что, частную собственность отменили, пока меня на родине не было? Квартира, между прочим, приватизирована. И вообще, какого черта здесь все перевернули?

Расул мило улыбнулся, перевернул массивное кресло, уселся и, вытянув ноги, глянул на меня с нескрываемым удовольствием.

— Алевтина, давай не будем друг другу мозги пудрить, а?

— Давай, — согласилась я, изобразив на лице слово «coтрудничество».

— Доставай контейнер, пожалуйста. Нам действительно здесь небезопасно.

Я икнула и торопливо прикрыла рот ладошкой. Надо же какая оказия. Терпеть икоту не могу. Что ему там достать надо? Контейнер? Большой? А откуда? Тут я почувствовала себя совсем нехорошо, даже живот заныл. Отдать то, чего у меня нет, я не могу.

— Ну? — сказал Расул и из кресла поднялся. Я отступила. Он шагнул ко мне, я снова попятилась.

Расул смотрел с легким недоумением, потом вздохнул:

— Я же сказал, не бойся меня. Тебе нечего бояться. Ну на кой черт он тебе? Что ты с ним делать будешь? — Он явно

начинал сердиться, этого-то я и боялась. — А я знаю, что с ним делать, знаю, кому он нужен и как его передать тому, кому он нужен. Ясно?

— Ясно, — сказала я, печалясь, — но... у меня нет никакого контейнера.

Глаза у Расула стали маленькими и нехорошими, мне очень захотелось отвернуться.

— В чем проблема, Алевтина? Теперь в деле участвует еще кто-то? Твои кабаны, да? Кто они? Спецура? Кто?

— Не знаю, — голос предательски дрожал, — я ничего не знаю, правда. И не понимаю, о чем ты говоришь...

— Не знаешь? Не понимаешь? Да брось, девочка, хватит уже... Может, хочешь, чтобы я тебе сам рассказал, как дело было?

Я, не раздумывая, кивнула.

— Думаю, ты представляешь, чем отвечает Крокодил за пропажу контейнера?

— Ну и чем же?

Расул усмехнулся и медленно поднес указательный палец к виску:

— Этим... В таких операциях страховкой является голова посредника, поэтому он и повел себя несколько... нервно. Я бы даже сказал, тебе здорово повезло, руки-ноги у тебя целы, а ведь когда спасаешь собственную задницу, на чужие конечности обычно плевать. Так что на Крокодила тебе обижаться не за что...

— Ага. Может, мне ему еще «спасибо» сказать?

— Может, — согласился он, — только для начала надо контейнер вернуть... Ты глаза-то не прячь. У тебя он, у тебя, девочка. Не знаю уж, как вы с Сомовым смогли это прокрутить и как вам курьера удалось уговорить...

— Курьер — это Суслик?

— Видишь, какая ты умная! Все знаешь, а молчишь!

Торопливо прикусив язык, я заморгала.

— Курьера ведь взяли, думаю, ты это знаешь, — это я знала, — и ответил он чистую правду, когда его спросили, где контейнер. Он успел передать его тебе, поверь мне, когда так спрашивают, не врут. И паспорт твой сам отдал . Здорово ты всех огорчила. И Крокодила, и мужа бывшего расстроила до смерти...

— А муж-то отчего расстроился? — буркнула я, уже начиная понимать, что к чему.

Когда Суслик понял, что загнан в ловушку, то пошел на отчаянный шаг, сунув мне камни. Но почему он их просто

не бросил на рельсы? Что заставило его оставить ниточку, ведущую к ним, если он понимал, что это верная гибель? Или он на что-то надеялся? Был ли у него шанс, не окажись в паспорте роковая фамилия — Сомова?

Расул продолжал:

— С чего мужу, говоришь, расстраиваться? Ты ж его тоже кинула, посылку забрала и слиняла. Хотя тут ты, наверное, права. Дерьмовый он у тебя мужик. Сразу в штаны наложил. Не знаю, не ведаю... А потом, когда прижали его, говорит, один человек мой что-то знает, машину жены пригнал, его и спрашивайте. И сдал его со всеми потрохами, прислал, словно по делу, кое-что передать. Стали парнишку расспрашивать, а парень начал вскидываться. Зачем да что? Крепкий парнишка был... — Тут Расул хмыкнул, словно Сашу вспомнил. — И знаешь что?

Как я ненавидела его сейчас! И я ненавидела всех, потому что так не должно быть, это невозможно, это несправедливо, и самая большая несправедливость была в том, что исправить уже ничего нельзя... А ты, Сомов... Прислал Сашу по делу? Так вот откуда здесь брелок... Саша должен был передать ключи Крокодилу? На кой черт они ему? А шарил здесь, значит, Толян? Я крепко стиснула в кулаке блестящую рыбку. Тебя, значит, привез Саша в свой последний день?

— И знаешь что? Ни черта он не сказал. Ни хрена, ни слова... Умеешь ты это делать... с мужиками.

Я села. То, что я сейчас услышала, меня оглушило. И, может быть, никогда бы в это не поверила, если бы Саша был жив... Значит, ребятки, у вас нет правил. Тогда у меня тоже нет...

— А кому этот контейнер должны были передать?
– спросила я, Расул улыбнулся:

— Тебе что, фамилии нужны?

— Можно и фамилии, все равно. Кто его посылал? Ты знаешь? И что в этом контейнере? Золото? Бриллианты? Из-за чего людей режут, словно свиней?

— Чего это ты разошлась? — Он задумался, потирая подбородок. — Зачем тебе? Сама ты с ними связаться не сможешь.

— Интересно.

— Ну, если интересно... А чего же ты раньше не поинтересовалась?

— Не довелось... Так ты сам знаешь что-нибудь или ты теоретик?

Моя способность задевать мужчин (да и женщин, пожалуй, тоже) за живое сослужила сейчас хорошую службу. Черные брови сломались на переносице, глаза полыхнули.

— Золото-бриллианты, говоришь? Хм, и золото, и бриллианты... Да и машины, и шубы, и вилла на Лазурном берегу, и двухметровый негр в постели...

— А зачем тебе негр в постели? — ахнула я, прикрывая ладонью рот.

— Мне? — Расул осекся и чуть поостыл. А то просто дракон огнедышащий. — Господи, да не мне... Вообще, вам, бабам...

— Мне не надо, — сразу предупредила я, — я не то, чтобы расистка, просто не интересуюсь... Извини, я тебя перебила. Ты про негра в постели говорил. Так кто все это отправил? И кому?

— Кто послал, тот шутить не любит. Гречанин, твой друг дорогой, — посредник. Обеспечивал безопасность и честность. Теперь прикинь, каково ему твоя шуточка выходит,.. А шла посылочка своим собственным хозяевам.