С небом наперегонки
Шрифт:
в которой мельканье:
Наивные радости детства из рук материнских,
И первый твой шаг, твое первое слово,
И гул перемен, что осколки, зовущего к парт прилежанью,
звонка поглощает,
О школьные годы, и невероятное чудо -
Веснущатый облик твоей синеглазой любви,
и бал выпускной,
И школьного вальса круженье
В преддверии жизненных драм.
О юность, - зигзаг - перечеркнутое бескорыстье -
Извивы любви в похотливых расчетов когтях -
Ведут поцелуям подсчет, как купюрам,
Слюнявые губы жиреющих выгод -
Не верилось в это
в кружении школьного вальса...
Смотри:
– раз-два-три-
– раз-два-три-
– раз-два-три-...
А что, если правда, что жизнь - лишь
купюрное
лет мельтешенье
В тучнеющей плоти тугом кошельке?
– Неужели?
–
Но лет, как купюр, запасание впрок ведь нелепо
В преддверьи того пробужденья от хлопот мирских,
Где смерть уж сравняет нас всех перед тою Любовью,
Которой неведом накопленных выгод расчет.
Пускай тогда лучше скорбящая осень ввергает меня
Круженьем опавшей листвы в хоровод
Тех детских игрушек, которые я, карапуз несмышленый,
Друзьям раздавал, чтобы зависти блеск погасить
в их глазах,
Тех выгод, которые бросил под ноги
Безумной любви, пренебрегшей сей жертвой смешною -
О, сказка о рае в пустом шалаше.
Блужданья...
Уже вечереет?
– Уже...
Скрывая луну,
облаков наливаются гроздья
плодами печали -
Вот-вот виноградины зрелой тоски,
Бросаемы ветром горстями дождя,
В окно одиночества мерно,
Настойчиво так застучат, что...
Блужданья?..
Да, да, мне пора уж домой... Вечереет...
В мельканье темнеющих окон
(Все реже и реже проносятся автомобилей
Зажженные фары)
Расплывчатей все угасающий солнца закат
Выхватывает очертания лиц неизвестных -
Так память о лете все реже,
Расплывчатей все согревает меня...
Пора уж домой мне, в уют заоконный,
Ведь вот он, мой дом - в нем, закат отражая,
В густеющей темени окна горят,
Как будто внутри кто-то есть,
Как будто, меня дожидаясь, зажег он все свечи -
Приход мой ему, словно праздник!..
Но пуст он, мой дом, и заперт снаружи,
А ключ у меня вот, в кармане звенит о брелок - для
Меня его звон, словно звон над погостом,
Унылую весть разносящий о невозвратимости лет...
Пора уж домой мне, в пустынную глушь за окном,
Под шум, под прибойные бредни дождя
Упасть головой на подушку - на верную грудь...
РАМПЫ ВИТРИН
Сплоченные нитями выгод, витрины,
маня манекенною тенью греха,
зеркал театральностью будни отринув,
роль марионеток цены нам сулят.
Глазами терзая пределы тарифов,
в рекламных щедрот эмпиреях паря,
сограждане тонут в безденежья рифах,
карманные мели рукой теребя.
И я бы, как вы, как беспомощный желудь,
к прожорливым жлобства оскалам упал,
да рифмами накрепко к высям приколот
сценарий моих упаданий и ран.
В ГЛУБЬ ОСЕНИ
1.
И снова будут дни осенние мелькать
прозрачным ниспаданьем мертвых листьев,
к солнцестоянью истончая календарь,
к солнцестоянью Рождество замыслив.
Все дольше будет немигающ ночи взгляд
в хлад тайн мерцанья погружать созвездья,
долготам, и широтам, и ветрам даря
распахнутость полярного поверья.
Хотел лишь кто-то щелочку приотворить,
к восторгу мирозданья чтобы приобщиться, -
разверзся настежь отрешенья мезолит,
нет сил к теплу воспоминания пробиться.
2.
Дни, что на сердце лежат неприкаянным камнем,
камень сей время не точит, не то что вода,
кровь, не вода, под лежачим, под ним протекает:
краеугольным сей камень носить мне судьба.
Так обмануться игрой неземной октября,
сумерек пряткам отдаться так зря без остатка;
калейдоскоп увяданья, закат озаряй -
не удержаться в зените чудесном кристалла.
Вечер осенний, так ночи подобен твой дол,
и полнолунье, как прорубь во льду мирозданья:
я в полынью полнолунья нырну - подо льдом
кто ж?
– или вынырну к звездному свету преданья?..
НИГДЕ
Я не ропщу, пускай проходят годы,
Что мне в заоблачном мельканье лет?
–
В тиши моих укромных бдений нет
Ни вспышек праздника, ни слез невзгоды.
На сердце с сентябрем в глухом селенье
Под сенью осени покойно мне -
Толь океанов, толь небес на дне
Уютно мне во глубине забвенья.
К полуночи в зените провиденья