Чтение онлайн

Настолько эффектно при мне ещё никто не уходил…

Потребовалось несколько минут, чтобы осознать случившееся. Всё услышанное складывалось в подобие картины, от которой меня пронзило осознание. Встретившей меня женщины больше нет. У её последнего взгляда имелось чёткое название. Прощание.

В ужасе глядя на пустое место, где только что сидел живой человек, я попыталась и дальше не обращать внимания на панику. Но как бы я не старалась, дыхание становилось всё быстрее и чаще, а изо рта начали вырываться хлипающие звуки.

Меня отрезвила пощёчина. Увесистая такая пощёчина не менее увесистым крылом.

Хотя это странно, — ошарашенно подумала я, — у птиц же кости лёгкие, так откуда у этой ненормальной совы такой удар?

— Что? — Спросила я у пустоты, глядя на белую сову уже вальяжно сидящую рядом со мной. Моё состояние можно понять: за всю жизнь меня никогда не били, а тут пощёчина от птицы. Кто угодно растеряется.

— Зато в себя пришла, — проскрипела сова и к моим пораженно распахнутым глазам добавилась отвисшая челюсть.

— Ты умеешь говорить? — Осторожно спросила, при этом начиная чувствовать себя сумасшедшей. Лучше поздно, чем никогда.

— И получше тебя, — съехидничала сова, разминая крыло так, будто хочет взлететь или снова отвесить мне пощечину. — Ну что, ещё истерики будут? — Деловито спросила эта поганка, давая понять, что крыло разминалось точно не для полета.

— Нет, — испуганно замотала головой, отодвигаясь от бешенной и — мама! — говорящей птицы.

А ведь точно — как-то до меня туго доходит — та женщина называла сову Вьюгой и говорила, что она ответит на мои вопросы. Тогда наличие речи логично. Угу, если учесть, что с тех пор как я пришла в себя, логикой вокруг и не пахнет.

Круглая голова Вьюги повернулась назад, позволяя её хозяйке осмотреть пространство за ней, после чего так же мягко вернулась в исходное положение.

— Вот и славно, — проскрипела птица нахохлившись. — Бросай уже изображать истеричную барышню и пошли отсюда. Мне тебя в курс дела надо вводить и желательно не в этой комнате: здесь холоднее всего.

Да? Странно. Лично я совсем не замёрзла. Мне вообще казалось, что температура воздуха вполне себе нормальная. Пожалуй, это была единственная вещь, не вызывающая у меня дискомфорта. Но думаю говорящей сове виднее, да и если я хочу получить ответы на все свои вопросы, нужно быть помягче с этой птицей. Печально, что она со мной особо не церемонится.

Соскользнув с алтаря на пол, всё ещё потирая щеку, я направилась к единственной двери из этой комнаты.

Надеюсь — грубая сова станет самым страшным из того, что меня здесь поджидает.

Мои шаги тихим эхом разлетались в стенах настоящего ледяного замка. Едва мы с не самой дружелюбной совой покинули комнату с алтарём, я только и делала что вертела головой.

Потолки просторных коридоров сияли многоярусными люстрами из капелек льда. А массивные колонны, поддерживающие сверкающий свод, были оплетены вьющимися розами — если бы не белоснежный цвет и хрустальный блеск, как бутонов, так и лоз с листьями, их можно было бы принять за живые цветы. Вообще-то это место больше напоминало причудливую оранжерею, которая заледенела и покрылась пушистой изморозью. Очень красиво, но слишком по-зимнему.

Рассматривая белый пол с голубоватыми прожилками, я задала летающей вокруг меня сове закономерный вопрос:

— А почему мне не холодно? — Недоумённо глядя на свои босые стопы я понимала, что уже давно должна бы закоченеть. Но пальцы на ногах оставались нормального цвета, да и меня совсем не беспокоила явно минусовая температура при том, что на мне лишь платье.

— С чего бы начать, чтобы вышло покороче? — задала риторический вопрос Вьюга, бесцеремонно плюхаясь мне на плечо.

От веса небольшой птицы меня повело, но я быстро восстановила равновесие. Ругать пернатую нахалку, способную без колебаний отвесить оплеуху, у меня язык не повернулся, и потому я молча продолжила идти вперёд, не забывая рассматривать ледяной дворец.

Сова повернула голову и, вперив в меня чёрный взгляд, принялась недовольно объяснять:

— Теперь даже самая низкая температура тебе не страшна. Твоё тело больше не восприимчиво к холоду, иначе ты бы просто рассыпалась ледяной крошкой в комнате возрождения.

— Возрождения…, — неверяще пробормотала, — так значит, я…

Закончить фразу уже не смогла, но картина безжалостно собиралась по кусочкам. Вьюга же церемониться не стала и поспешила разбить в пух и прах мои надежды на возвращение домой:

— Да, прежняя ты умерла. — И словно подслушав мои мысли, сова добавила: — Теперь это твой дом. Ты здесь хозяйка, а точнее: королева, и тебе принадлежит не только этот дворец, но и внушительный кусок земли. Правда, на нашей территории кроме снега ничего нет, но зато многие королевства могут только мечтать о настолько большой стране.

А толку от этого? — грустно подумала я. — Очевидно, никому не нужны промёрзшие до основания территории, иначе бы их присоединили хотя бы ради банального «чтоб больше было». Вот и получается, что теперь я королева ничего, морозного, чуждого ничего.

Эх, ну что мне стоило остаться в тёплой квартире, а не срываться в канун Нового Года к друзьям в глушь? Отпраздновала бы сама. Так нет же, загорелась идеей встретить Новый Год в домике, спрятанном в морозном лесу, да так и застряла там навсегда. Вот тебе и банька, и катание на лыжах… Представляю какой «сюрприз» ждёт первого, кто найдет мою заглохшую машину на обочине дороги. Б-р-р.

Хорошо хоть дома больше никто не ждёт. Отца я не знала, а мама, загнав себя на работе, желая дать мне всё необходимое, умерла четыре года назад. И что мне тот счёт в банке, если я осталась одна едва стала совершеннолетней? А из-за моей глупости такая жертва кажется слишком бессмысленной.

Совсем расстроившись от таких мыслей, я остановилась и задумалась: а не поплакать ли? Скорее всего, не поможет, но хоть уровень стресса снизится.

Неодобрительно посмотрев на меня, Вьюга проскрипела:

— Тебе повезло, что как раз в это время сердце замка искало новую преемницу. Магия этих земель выбрала тебя и, призвав твою душу, воспроизвела тело. Тут радоваться надо, а не носом шмыгать.

Ворчание совы немного меня успокоило и я, заинтересовавшись её словами, переспросила:

— То есть я теперь не совсем человек? — После такого умозаключения мне срочно понадобилось зеркало. Такового не нашлось, но чуть дальше по коридору обнаружилась гладкая отполированная стена. Пусть отражение было немного искажённым, но оно позволило достаточно рассмотреть себя.

Да вроде бы всё ещё я. Тот же немного крупный нос с вздернутым кончиком, глубоко посаженные глаза и высокие скулы. Даже пухлые губы не были синими, а лишь слегка бледными, но на фоне кожи, почти утратившей загар, это не так бросалось в глаза. Из изменений были только волосы — мой русый цвет превратился в пепельный блонд, который на удивление мне шёл, а также глаза ставшие серыми вместо привычных голубых.