Чтение онлайн

— Лен, ты чего? — слышу позади себя взволнованный голос Вадима, а сама сканирую глазами квартиру.

Я совершенно не обращаю внимание на интерьер и прочее. Первое, что бросается в глаза-это лежанка для животных и… кот. Черный, мокрый кот в углу гостиной. Ну хоть в чем-то не соврал.

— Где твоя спальня, Вадим?

— Леночка, солнышко мое, я сейчас не в лучшей форме, чтобы пользоваться сожженой пипиркой. У меня был стресс.

— А ты обо что сейчас свою пипирку сжег?

— Алкоголь плохо на тебя влияет, зая. Ты мне ее подожгла прям по телефону вчера.

— Ты думаешь я конченая дура?

— Нет, — растеряно выдает он. — Что не так, я реально не понимаю?

— У тебя красная помада на воротнике!

— Это не то, что ты подумала. Это, наверное, кровь, — Вадим тут же поднимает руку к шее и начинает себя ощупывать. А я только сейчас замечаю на его руке царапины.

— Почему ты в крови и в царапинах? — пипец, может он реально маньяк. Ну попала…

— Дюшу мыл, а он не любит мыться. Вот боевые ранения, — как-то нервно улыбаясь произносит Вадим, теребя при этом волосы на затылке.

— Ясно, — сглатывая произношу я и ноги сами собой несут меня вглубь квартиры.

Свои действия я однозначно спишу на алкоголь, иначе у меня просто нет других объяснений. Я почти сразу попадаю в спальню Вадима и убедившись, что его кровать идеально заправлена-выдыхаю. Правда дальше меня несет к большому шкафу, и я рывком открываю дверцы.

— Лена, ты меня пугаешь.

— Я проверяю нравится ли мне… шкафовая вместимость.

— Шкафовая вместимость? Что ты несешь?

— Я имела в виду, вместимость шкафа. Хорошая вместимость, — провожу по одежде рукой, чтобы окончательно проверить, что там никто не прячется.

— Лена, алкоголь был паленый?

— Нет. Качественный, — захлопываю дверцы шкафа и перевожу взгляд на Вадима. — Я просто бабу у тебя ищу.

— Какую бабу?

— Не знаю какую. Любую, — на мой ответ Вадим начинает ухохатываться. Причем там громко, что это начинает давить мне на голову.

— Господи, так ты ревнуешь? Леночка, я сейчас однозначно кончил.

— А я нет. Что-то ты все-таки скрываешь…

— Ничего, радость моя. Ничего, — уверенно выдает Вадим, аккуратно прижимая меня к себе. И тут я понимаю, что в ванной льется вода.

Секунда, и я выворачиваюсь из объятий Вадима, и направляюсь на характерный звук. Сердце продолжает отбивать чечетку, но я уверенным движением открываю дверь в ванной. Я не знаю, что там ожидала увидеть, но точно не мужика в трусах и с джинсами в руках. Как только он меня узрел, тут же присел на бортик ванны, закинув ногу на ногу. И тут меня осенило-это мужик, который приносил мне кофе и вафли. Полуголый мужик… И Вадим странно себя ведет. Нет! Ну не может же быть, что они педики! Или может?

— Вы пе…пе…пе…, - перевожу взгляд с мужика на Вадима, указывая на обоих пальцем. Нет, не может быть! — Петрушкой пахнет, кажется, — наконец выдавливаю из себя я.

— Да, мы как раз резали петрушку недавно, — выдает недавний курьер вафель, натягивая на себя джемпер.

— Так, стоп, какая на хрен петрушка? Ты то что несешь, придурок? — гневно сверкает глазами в сторону мужика. — А ты что сейчас хотела сказать? Что мы педики?! — напирает на меня Вадим.

— Нет… просто пахнет петрушкой, — Боже… я больше никогда не буду пить.

— Гена, вон из моей ванной. Живо оделся и вали… в травмпункт. А ты…, - хватает меня за руку. — За мной!

Алкоголь-безусловно зло. Однако и в нем есть несомненный плюс. Ну разве в трезвом состоянии я бы спокойно реагировала и смотрела на то, что меня тащат в спальню и кидают на кровать? Однозначно, нет. Надо отдать Вадиму должное, несмотря на то, что тащил он меня в комнату как самый настоящий дикарь, моя пятая точка приземлилась вполне себе мягко. И тут даже я своими алкоголизироваными мозгами понимаю-Вадим сдерживается. Что за мужик такой? Я его педиком завуалированно назвала, а он стоит и смотрит на меня, сжимая кулаки. Не орет, слюной не брызжет, кулаками не машет.

— Педик значит?

— Ну прости. В ванной полуголый мужик, ты с расстегнутой рубашкой, обеспокоенный и несколько… возбужденный я бы сказала. Что я еще могла подумать? Только то, что в воздухе витает… запах петрушки.

Затяжное нервирующее молчание, закрытые глаза и напряженное лицо Вадима с отдельно живущими ноздрями, судя по их надуванию в процессе дыхания, ну и я, сидящая на середине кровати, сжимающая в руках приятное шелковое покрывало. Черт, он еще и на шелке спит?! Вадим и шелк? Где-то природа все же дала сбой. Как только слышу звук закрывающейся двери, перевожу взгляд на Вадима, который тут же открывает глаза и поднимает большой палец вверх.

— Хорошо, — улыбаясь произносит он. — Но лучше проверим. Гена, голубчик мой, ты еще тут? — громко проговаривает по слогам Вадим, смотря на приоткрытую дверь. Голубчик, судя по всему, исчез в неизвестном направлении. — Ну все, будем пробовать петрушку, Леночка.

— Если честно, я не очень люблю петрушку. У нее специфический вкус. Кинзу вообще ненавижу. Фу! А вот укроп люблю.

— Никогда не думал, что скажу это, Леночка, но…

— Но?

— Заткнись.

— Это было грубо.

— Не то слово. Завтра куплю веник из кинзы и буду долго… очень долго им тебя хлестать по жопе. А остаток скормлю.

Вроде обидеться надо, мне рот закрыли, да еще и пообещали расправу надо мной при участии кинзы, да вот только чего-то не обижается мое Я. Вместо этого я открываю рот, наблюдая за тем, как Вадим начинает расстегивать свою белоснежную рубашку. Резко вскочить и выбежать из комнаты почему-то желания не возникает, вместо этого я прикрываю рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу смех. Смешно тебе, Леночка? А ведь он тебя сейчас трахнет. Блин, и ведь правда может. А это сейчас кто сказал про трахнет?! Боже, я сумасшедшая. Правда про свое сумасшествие я быстро забываю, как только снова перевожу взгляд на Вадима, который не только расстегнул рубашку, но и откинул ее в сторону. Я действительно говорила, что он не красавец? Да уж, что-то слишком много я звездю. Тело у него что надо. Не перекачанный дебил с картинки, а крепкий мужик. С таким как за каменной стеной. Точно, наверное, это и подкупает. Кстати, если вспомнить, что мужику на минуточку почти сорокет, то Вадимка явно следит за собою. Вадимка? Ха!

Этот самый Вадимка уже ремень из брюк достал, а я как придурочная завороженно смотрю на его руки. Вот ладони у него поистине огромные, прихлопнет на раз два. Сглатываю, как только осознаю, что подо мной проседает матрас. Боже, Лена, ну вымолви хоть слово!

— А что у тебя делал этот полуголый Гена? — нашла что спрашивать.

— Мылся. У него воду отключили. А я добрая душа не мог дать ему ходить вонючкой, вот и пригласил к себе домой.

— Ты и вправду добрый. Очень добрый.

— Не то слово, — без единого усилия, одно движение руки Вадима, и я оказываюсь на спине. — Взамен на мою доброту Гена помог мне котика вымыть. А потом пришла ты.