Чтение онлайн

Мы играем в гляделки. Не отрываем взгляда друг от друга ни на секунду. Я вижу как зрачок Иры увеличивается в объеме. Говорят это означает что человек смотрит на объект своей любви и привязанности. Улыбаюсь ей и подъезжаю к ней ближе, делая несколько шажков в её сторону. Наши качели сталкиваются и кареглазка смеётся. Мы продолжаем неотрывно смотреть друг на друга. Ловлю её качели и фиксирую, чтобы не сбежала от меня.

Подаюсь ближе к ней и Ира повторяет за мной. Сталкиваемся лбами. Опускаю свой взгляд на её губы и сглатываю. Она приоткрывает свой сладкий ротик и делает маленький вздох. Поднимаю глаза и сталаиваюсь с её горящим взглядом. Наклоняюсь и слегка обвожу языком губы Иры. Прихватываю её нижнюю губу своими и ещё раз провожу языком. Кареглазка наклоняется ближе ко мне и обхватывает моё лицо своими ладошками. Воспринимаю это как поощрение и углубляю поцелуй.

Это не только первый поцелуй Иры, но и мой. Да я раньше целовал девчонок, сколько чужих губ перецеловал сейчас и не вспомню. Но в этот момент всё обнулилось. Отсчёт моих поцелуев начинается именно с этого мгновения. С момента как мои губы и губы моей нежной кареглазой девчонки соприкоснулись.

Кто-то описывает это как разряд тока, как искры самого яркого фейрверка, а для меня это как глоток чистейшего воздуха, когда не дышал полной грудью много лет.

Моя хрупкая кареглазая блондинка даже не догадывается что в данный момент не просто дарит мне свой первый поцелуй, она запускает моё сердце. Я пью сладость её рта, пробую как самое вкусное лакомство её губы и мне мало, чертовски мало.

Мои глаза закрыты, а под веками пробегает всё наше будущее. И счастливее нас нет никого на этом свете.

— Ну вы посмотрите на них? Нашли где лобызаться, — раздаётся ворчливый голос над нашими головами, заставляя нас отпрянуть друг от друга.

— Не мешай, Тоська. Первая любовь самая чистая и красивая, — отвечает ей другой голос.

Открываю глаза и смотрю на обладательниц голосов. Мы стали центром всеобщего внимания. Все мамашки, позабыв про своих деток стоят рядом с качелями и нагло пялятся на нас. Ни грамма такта.

Поднимаюсь, подбираю рюкзаки, а затем помогаю встать Ире. И под взгляды мамашек мы покидаем детскую площадку. Смотрю на мою девочку. Щёчки порозовели, а глаза блестят. Она закусила нижнюю губу и вид в неё невероятно мечтательный. Интересно, она тоже представляет наше общее будущее?

Алексей

Выпускной бал это последний вечер детства. Говоришь: “Прощай, школа”, а на самом деле навсегда закрываешь двери в самую свою беззаботную пору. И с каким-то особым трепетом ждёшь того, что будет с тобой дальше.

Экзамены давно сданы, аттестаты заполнены, грамоты подписаны. Учителя с улыбкой выпускают вчерашних первоклашек в их светлое будущее. Уже завтра у них закрутится всё по-новой. Свято место пусто не бывает, так говорят. Но это будет завтра. А сейчас на границе вчера и завтра у нас праздник.

Залы украшены шарами и лентами. Из колонок льётся тихая музыка. Громкие взрывы весёлого смеха сменяются тихими слезами светлой грусти.

Все девчонки сегодня красотки. Они готовились к этому дню полгода. Все разбились парами. На этот выпускной девчонки слизали идею с запада — все должны были поделиться на пары. Но я и тут обломал им всю малину. Моя пара теперь на все праздники до конца моих дней это моя кареглазая блондинка — Ирина.

Сегодня она невероятно прелестна. Я даже и не подозревал что она может быть настолько невероятной. Хрупкая, лёгкая и невероятно нежная в своём струящемся платье, она как прекрасная царевна-лебедь, затмевает всех.

Мы вместе готовились к этому дню. Выбирали мне костюм, рубашку, ботинки как самая настоящая семейная пара. Вместе ездили на каждую примерку в другой конец города. В какой-то момент мама Иры даже шутливо сказала, что я украл у неё дочь.

— Раньше я была её подружкой, а теперь меня подвинули и вернуться на прежние позиции мне не светит, — говорила женщина.

В её глазах иногда проскальзывает страх. Она как и любая любящая мама боится что дочь слишком быстро стала взрослой, что больше нет между ними той прочной связи. Но больше всего её страшит то, что сердце её улыбчивой дочери будет разбито.

Мои слова ничуть не успокаивают женщину. Поэтому решил показывать делами всю серьёзность своих намерений. Что дочь всегда будет любить не смотря на то, кто ещё будет появляться в её жизни.

Объявляют танец выпускников и все строятся парами. Звучит нежная мелодия и десятки красиво одетых пар начинают вальсировать. Со стороны это всё похоже на сказку или один из балов девятнадцатого века. Знали бы присутствующие сколько часов мы потратили чтобы сейчас было красиво. Сколько раз мне оттаптывала ногу моя партнёрша, а потом сколько времени она извинялась.

Долгие часы репетиций остались позади, и сейчас придерживая Иру за талию, понимаю что оно того стоило.

Оператор неотрывно следует за танцующими, боясь пропустить хоть один кадр. А моё сердце парит от происходящего. Музыка замолкает, пары расходятся по своим местам. Мой взгляд падает на родителей, мама плачет, уже даже не пытаясь спасти свой макияж.

— Хочешь пить? — спрашиваю у Иры, наклонившись к ней.

— Да.

Отходим в сторону, чтобы не мешать другим. Усаживаю Иру на стул, а сам иду к фуршетным столам за соком. Меня отвлекает знакомый пацан из параллельного класса. Мы перекидываемся с ним парочкой фраз и расходимся. Подходя к Ирине, вижу что она уже не одна. Рядом с ней все мои бывшие друзья. Только это не похоже на дружескую беседу. Люди, которые когда-то были мне близки, в данную минуту коршунами нависали над моей любимой. На глазах Иры наворачивались слезы, грозясь пролиться в любую секунду.

Меня не заметили. Воспользовавшись этим, подхожу максимально близко к ним и слушаю. Стаканы с соком ставлю на первый попавшийся стул, который стоит у колонны.

— Детка, ты пойми, он увлёкся тобой и забил на свою жизнь, — говорил Иванов, который всегда считал себя хорошим психологом. — Вычеркнул из жизни друзей. А мы были в его жизни задолго до твоего появления.

— Он хотел учиться в Москве, но из-за тебя поменял планы, — визгливо подхватила Курочкина, она набивалась мне в девушки, но напрасно.

— Ты всё испортила и продолжаешь портить. А мы желаем ему лишь добра. И хотим видеть его счастливым.

Чем дольше я слушал речи своих бывших друзей, тем отчётливее понимал, что с такими друзьями действительно и врагов не нужно. Но добила меня последняя фраза, после которой меня окончательно перемкнуло:

— Ты должна уйти, — не унимался Иванов. — Насовсем из его жизни. Расстаться так, чтобы он и не вспоминал о тебе.

— Ты сейчас со своими зубами расстанешься, — прорычал я.

Иванов вздрогнул как и остальные “друзья”, перевёл взгляд на меня и сразу же отшатнулся побледнев. Скорее всего мой внешний вид сейчас напоминал дикого, обезумевшего зверя. Именно так я себя и ощущал.

— Быстро взяли руки в ноги и свалили в закат. Чтобы я очень долго вас искал и никогда не нашёл. Тоже мне, друзья нашлись.

— Лешенька, — пропищала Марьянка, которая до этого момента лишь молча кивала. — Мы же хотим как лучше.

Я прошёл мимо них, ощутимо задев плечом Иванова. Приблизился к стулу, на котором сидела Ира и протянул ей руку. Она крепко ухватилась за неё и я помог ей подняться. Обнял свою кареглазку и поцеловав в висок, повёл прочь из этого сборища лже друзей.