Чтение онлайн

– Да, – почти хором выкрикнули дети.

– Тогда сегодня у нас будет небольшое вводное занятие. Я расскажу вам, что такое изобразительное искусство, и мы попробуем немного к нему прикоснуться. Итак, давайте начнем. Что же принято понимать под искусством? Искусство – это способ отражения, воспроизведения действительности в художественных образах. Мы видим мир, воспринимаем его всеми органами чувств, а затем переносим этот образ на бумагу, камень, глину, на что угодно. В искусстве нет границ. Стремление к искусству было заложено в человеке с момента его появления на свет, и не человека в нашем привычном понимании, а человека времен палеолита, первобытного человека. Ему не нужно было учиться искусству, оно было с ним от рождения. Кто может мне сказать, о каком искусстве я говорю?

Девочка, сидящая на первой парте, вскинула руку вверх.

– Хорошо, как тебя зовут?

– Рита, – ответила девочка. Она не была похожа на тех зазнаек, которые обычно сидят на первых партах и знают больше остальных. Нет. Она выглядела абсолютно заурядно, держалась она немного сковано, а в глазах мелькала неуверенность.

– Так, о каком искусстве идет речь, Рита? – переспросила я.

– Они в пещерах царапали различные рисунки, – ответила девочка.

– Правильно. Первобытные люди часто изображали различных животных или сцены охоты. Вот, смотрите, – я достала книгу и открыла ее на рисунке с маленькими фигурками оленей и людей с луками. – Это выглядело примерно так. Если захотите, можете потом взять книгу и посмотреть. А мы пока продолжим. После того как человек стал более разумным и появилась цивилизация, искусство стало более разнообразным и сложным. В Египте строились пирамиды, храмы, стали делать скульптуры. В Греции стали зарождаться основы изобразительно искусства, которые используются художниками по сей день. Искусство продолжало развиваться в Риме. И развивается до сих пор, постоянно появляются новые виды, техники, направления. Мир меняется и вместе с ним меняется взгляд на искусство. Я не хочу слишком много рассказывать вам об истории, думаю это немного скучно. Давайте лучше немного с вами поговорим. Ребят, может кто-то из вас знает какое-либо произведение искусства? Может где-то видели или слышали?

В классе повисла тишина. Все сидели молча, опустив взгляд вниз или устремив его в стену.

– Ну же, не стесняйтесь.

Через секунду, рука одной девочки поползла вверх.

– Да, – я указала на нее взглядом.

– Мона Лиза, – неуверенно пробормотала девочка.

– Отлично. Как тебя зовут?

– Лиза, – ответила она. В классе тут же раздался веселый смех.

– Очень символично, – я улыбнулась, но только, чтобы поддержать Лизу. Я видела, как ей неловко, она сидела, опустив голову, и нервно перебирая свои пальцы. На вид ей было лет двенадцать, хотя я определенно могла ошибаться. Первое, что привлекло меня в ней, были ее большие голубые глаза, они были такие светлые, будто небо в самую ясную погоду. А затем веснушки, которые как брызги краски рассыпались по ее носу и щекам.

– Лиза, знаешь, кто написал эту картину?

Лиза покачала головой.

– Это был Леонардо да Винчи. Мона Лиза одна из самых известных его картин. На нем изображена девушка, по одной из версий, это была жена торговца шелками. Картина стала популярна из-за улыбки Мона Лизы, она завораживает людей. В свое время, многие поклонялись ей, словно божеству. В этой книге, – я взяла в руки книгу из библиотеки, —Есть изображение картины.

Я начала листать страницы, пока не наткнулась на нужную.

– Вот и она, смотрите, – я вытянула книгу вперед и прошлась по рядам. Дети поворачивали головы, рассматривая картинку, и видимо пытаясь понять, что же такого необычного в улыбке этой девушки.

– Кто еще, какие картины знает? – спросила я, вернувшись на свое место. Все молчали.

– Ладно, тогда вам домашнее задание. Пусть каждый из вас поинтересуется, и выберет для себя любую картину, а на каждом уроке мы будем разбирать одну из них. А теперь, давайте немного порисуем, раз уж у нас урок рисования. Я раздам вам альбомные листы, карандаши есть у всех?

В классе тут же послышался гул, все хором закричали, да и я продолжила.

– Хорошо, тогда берем в руки карандаш и начинаем рисовать. Рисуйте, что захотите, все, что вам будет угодно. Дайте волю фантазии, и помните, у искусства нет рамок. Закройте глаза, закройте, и первый образ, который появиться у вас в мыслях, изобразите его. Пусть ваш рисунок отражает вас, ваше настроение, ваши интересы, что угодно. Я не хочу, чтобы вы долго думали, что именно нарисовать и красивым ли будет ваш рисунок, это совсем не важно. Мне важно, чтобы этот рисунок был сделан от души. Дома вы его раскрасите, как захотите и чем захотите: красками, карандашами, фломастерами, все на ваше усмотрение. А на следующее занятие принесете готовую работу. А теперь можете начинать, до конца урока осталось 20 минут. Есть вопросы? – я осмотрела ребят. Мальчик, сидевший на среднем ряду, поднял руку.

– А можно нарисовать Бэтмена? – спросил он. В классе снова захихикали. Мальчику на вид было лет семь или восемь. Весь его внешний вид выдавал в нем местного хулигана. Волосы были неопрятно взъерошены, край рубашки торчал из брюк, рукава были закатаны, а в глазах читалась непоколебимая уверенность и наглость.

– Конечно можно. Супергерой— это здорово.

Мальчик удовлетворенно кивнул, затем засунул карандаш в рот, словно задумал нечто великое и закатил глаза. Я с трудом подавила смешок, и ограничилась просто улыбкой.

Вскоре мой урок был закончен. Дети, прощаясь, начали выходить из класса, а я принялась собирать свою сумку.

– Как ваш первый день? – в дверях появилась наша директриса, загородив собой почти весь проход.

– Думаю, что хорошо. Все дети замечательные.

– Ладно, пошлите в учительскую, попьем чаю и поболтаем.

После чаепития в учительской я заглянула к Марии. Она засветилась от счастья, увидев меня, и в тот же миг теплом окуталось все мое тело. Не знаю почему, но моя душа тянется к этому месту, словно цветок, тянущийся к солнцу, и желающий получить немного света и жизненной силы. В этом городе, Мария мое солнце, и, не смотря на ту боль и удары судьбы, которые выпали на ее долю, я вижу в ней свет и любовь, которые давно должны были угаснуть, но каким-то волшебным образом продолжали свое существование. В этот день мы много разговаривали, наверно, больше чем обычно. Мария рассказала о своем первом муже, который как оказалось погиб через два года после их свадьбы. Они поженились совсем молодыми, ей тогда было всего восемнадцать лет, а затем ее муж был отправлен воевать в Чечню. Он служил в артиллерийских войсках, и погиб при штурме Грозного от пулевого ранения. После этого она долго оставалась одна, пока не встретила своего второго мужа. Мария в красках расписывала, как они познакомились, как он ухаживал за ней, и как сделал предложение. Ее глаза были наполнены таким блеском, словно она вновь переживает самые счастливые моменты своей жизни. А затем она сказала одну фразу, которая напрочь пригвоздилась в моих мыслях, и которая раскрыла мне всю сущность этой женщины.

«Я готова пережить любую боль, чтобы еще хоть раз испытать подобное счастье».

В этих словах я почувствовала отвагу. Она сказала «любую» боль. И она сказала это так осмысленно и серьезно, что сердце мое замерло. Я слышала в этой фразе отчаяние, и мольбу, словно она молила меня о помощи, но я ничего не могла сделать. А даже если бы это было в моей власти, разве я смогла бы причинить ей боль? Ту самую, «любую боль» о которой она просила. А потом я задумалась, а готова ли я пережить любые страдания, чтобы однажды, возможно совсем ненадолго, обрести счастье? Это слово «любые» меня так пугало, не было ни ограничений, ни четкого списка, словно делаешь шаг в пропасть и не знаешь, насколько она глубокая и что на ее дне, ты знаешь, что в любом случае будет больно. Но на сколько? Будет это сломанная рука, ребра, пробитый череп, или быть может, тебя переломает вдоль и поперек и ты, захлебываясь кровью, не доживешь до обещанных пары мгновений счастья. После того как Мария произнесла эту фразу, я точно убедилась в своей трусости. Может поэтому мне так тяжело найти счастье? Я не готова идти в пропасть, надеясь на лучший исход. И не буду готова, пока не услышу, как мое счастье на дне этой пропасти, призывает меня к себе.

Все выходные снова лил дождь. Я уже начала уставать от этой постоянной сырости и шума за окном, будто кто-то оставил радио включенным, на отсутствующей частоте. Эти помехи за окном вызывали у меня лишь чувство тоски и головную боль. Вкупе ко всему из моей крыши продолжала сочиться вода, словно через решето. По всему дому стояли тазы и ведра, и мне как кораблю, огибающему скалы, приходилось лавировать между ними. Ситуация начала усугубляться, в тот момент, когда у меня не осталось никакой посуды, а вода вновь и вновь находила новые прощелины в крыше дома. В меня закрался страх, что очень скоро эта крыша просто рухнет мне на голову, и я буду вынуждена остаться под этим завалом. Затем я решила, что необходимо позвонить хозяину, и сказать, что на его судне появились пробоины, и что очень скоро оно пойдет ко дну. Поднял трубку он только со второго раза. И услышав от меня суть проблемы, попросил потерпеть пару дней, пока он не закончит важные дела и не найдет рабочих. Я положила трубку и выглянула в окно, ливень немного стих, и ему на смену пришла мелкая морось. Я оделась, вооружилась зонтом и решила дойти до магазина, чтобы купить несколько ведер или тазов, иначе я была обречена проснуться по колено в воде.

Дорога была ужасна, везде стояли лужи, и грязь постоянно прилипала к обуви и забрызгивала все джинсы. А я как тот самый червь, испугавшись, что мою берлогу затопит, выползла наружу. Правда, в отличие от червей, у меня был зонт, и шанс утонуть в луже был крайне мал. Найдя в этом странное удовлетворение, я довольно быстро дошла до магазина. Зайдя внутрь, я словно мокрый пес, потрусила плечами, хотя, скорее всего это просто была дрожь, и отправилась вдоль стеллажей. Я прихватила пару небольших тазов и ведер и пошла к кассе. Но, не успев дойти до нее, я увидела знакомую мне фигуру старика, который не так давно украл у меня лошадь. Сначала я почувствовала укол обиды, а потом подумала, что довольно странно обижаться на того, кто просто забрал, то, что его по праву. Рядом с ним стояла женщина, тоже преклонного возраста, но выглядела она куда здоровее своего спутника. Она была выше его, и немного плотнее. На ней была зеленая плащевая куртка и резиновые сапоги. Пока она оживленно о чем-то болтала с продавщицей, старик молча стоял, а затем кинул взгляд на меня и улыбнулся. Я подошла ближе и поздоровалась.