Чтение онлайн

А потом я узнал, что Ромки больше нет. Он погиб. Как-то по глупому разбился на машине. А я так и не поговорил с ним. И не сказал, что он мне дороже всех баб вместе взятых. А Алька, Алька даже не написала, не позвонила, не сказала.

Вынырнув на поверхность реальности я растерянно заозирался по сторонам. Как надолго я выпал со своими воспоминаниями? Но, никто вроде не заметил моей долгой и глубокой задумчивости. Вокруг неспешно шли разговоры. Никто кроме хозяйки дома. Александра смотрела внимательно, не моргая, и от этого ее взгляда становилось почему-то еще тоскливее на душе. Проглотил, ставшей горькой, слюну. Пора наверное и честь знать. Хватит. Это не мой праздник, не мои друзья, я тут лишний. Но, сказать я ничего не успел.

Глава 7

— Саш, а давай нашу любимую? — Михаил начал тихонько перебирать струны. Александра перевела на него задумчивый взгляд.

— А, давай, — губы девушки дрогнули в грустной улыбке.

Михаил примерил пальцы и заиграл. Пропустить такое Виталий не мог. И уже почти встав, сел обратно. Это была старая песня. И тем удивительнее было услышать ее здесь, в этой компании. Сердце сжималось от звуков гитары, голоса и слов. Какой же красивый и тихий у нее голос. Виталия как наизнанку вывернули. Тихий. Но, ради этого тихого голоса, тишина становилась безмолвием. Люди за столом умолкли, не было слышно даже дыхания. Он знал эту песню. Давным давно знал. Но, почему то забыл. Или захотел забыть и забыл. А Александра пела и смотрела ему в глаза.

… Лучшие ребята из ребят

Раньше всех уходят — это странно,

Что ж, не будем плакать непрестанно,

Мертвые нам это не простят.

Мы видали в жизни их не раз -

И святых, и грешных, и усталых, -

Будем же их помнить неустанно,

Как они бы помнили про нас!..

Смолкли последние аккорды, Михаил убрал гитару. Юрий в полной тишине разлил спиртное. Никто не проронил ни звука. Слышно было только как с влажным плеском наполняются рюмки. А потом, подчиняясь безмолвному порыву все замерли на мгновение, думая каждый о своем. Молча выпили. Не чокаясь. И Виталий тоже выпил. И ему необъяснимо полегчало. Подумал, что только ради этого стоило попасть на этот чужой праздник. Прошла минута. Юрий неожиданно громко хлопнул в ладоши и энергично растер их.

— Ну, что? За нас с вами, за хрен с ними, и по домам?

Виталий украдкой глянул на часы. Оказалось время близилось уже к одиннадцати вечера, почти ночь. Как незаметно пролетело. Ему казалось, что он только что пришел. Вероятно он должен был быть среди первых уходящих. Но, он почему-то не уходил. Сидел и прощался со всеми, как будто так и было задумано. Пусть все идут. А он остается. Зачем? А за надом! Дело у него. Важное.

Незаметно все рассосались. Последней уходила Эльмира. Они с Александрой о чем-то долго шушукались в коридоре. Но потом дверь все-таки хлопнула и внутренности Виталия сделали кульбит. Они с Александрой остались одни в квартире. Так он и хотел в самом начале своих планов. Но, сейчас откуда-то взялась неуверенность, которой он никогда не страдал. Ему подумалось, что обсуждать сейчас истинную причину своего визита сюда глупо. Но, ничего стоящего для объяснения в голову не приходило.

Девушка зашла на кухню и присела на край табуретки напротив. На дне ее зрачков плескались усталость, грусть и алкоголь. Но, лицо было спокойным.

Он смотрел на нее и удивлялся почему был так слеп все это время? Она ему нравилась. Не так как Виктория, или другие до нее. С которыми по-большому счету он просто спал. Он выбирал красивое тело, смазливую мордашку и чтобы присутствовали мозги, ну хоть чуть-чуть.

Сейчас, глядя Александре в глаза он понимал, что он хочет ее всю. Не трахнуть, нет, слово даже не произнесенное вслух, пачкало язык. Он хочет ее целиком. Он хочет знать о чем она думает, о чем мечтает, что ее тревожит или наоборот радует. Увидеть утром ее солнечные локоны, раскиданные в беспорядке по подушке. И чуть приоткрытые во сне губы. Может он просто пьян? Да, он пьян, вне всякого сомнения. Но, вовсе не алкоголем. Он пьян от всех тех мыслей и чувств, что пробудились в нем в этот вечер. Все то, чему он не давал жить, что запер глубоко внутри. Не хотел признавать очень давно.

— Так что случилось, Виталий? — Александра впервые проигнорировала его отчество. Ему понравилось как звучит на ее губах его имя. И искры веселья в ее взгляде. Она тоже пьяна. И он спросил совсем не то, что собирался.

— А, где Антон?

Лицо девушки разом осунулось и потускнело, в глазах появился явный упрек. Стало стыдно. Ну, что за дурень?!

— Антона здесь больше нет.

Виталий кивнул, давая понять, что понял. И очень надеялся, что и она правильно оценит его скупой кивок — он признал свою ошибку. Не нужно было спрашивать. Александра так же молча смотрела на него, и все еще ждала ответ. Пауза затягивалась. Виталий прочистил горло и глухо произнес:

— я пришел из-за пуговиц.

На мгновение лицо Саши стало удивленным, но тут же прояснилось и она даже улыбнулась.

— и что у вас. С пуговицами?

Все те слова, что он готовил для разговора куда-то пропали. Он потерянно молчал и не мог оторвать взгляд от глаз хозяйки дома.

— можно их еще раз расстегнуть?

— Хорошо, — наконец решилась она. Теперь девушка смотрела оценивающе. Виталий излишне поспешно вскочил и начал стаскивать с себя тонкий бежевый джемпер.

Саша внимательно наблюдала. Смотрела снизу вверх и молчала. Ему казалось, что девушка сомневается, то ли в своих силах, то ли в необходимости самого действа.

Он стоял посередине кухни, рядом со столом, заставленным неубранными тарелками, рюмками и недопитыми бутылками. Напротив сидела Александра в своем кукольном платье. И он перед ней, наполовину раздетый. Это какой-то идиотизм. Неожиданно пришла мысль, что все это какой-то розыгрыш. Сейчас откроется дверь, ввалятся с гиканьем ее друзья и поднимут его на смех. Или она сама скажет, что нет никаких таких пуговиц, все это выдумка. А он взрослый мужик повелся на очевидную хрень. Внутри все заледенело. Рука уже дернулась в сторону одежды, брошенной на соседний стул.

Но, Александра неожиданно встала, подошла и на мгновение застыв, положила свою руку на яремную ямку, вздохнула и закрыла глаза.

И он тоже закрыл. А потом почувствовал и вторую ее ладошку, у себя на спине. На этот раз ее руки были не просто теплыми, они были горячими, почти обжигающими. Когда ее рука снова замерла в районе сердца, не выдержал и открыл глаза. И неожиданно встретился с ее взглядом. Под маленькой ладошкой начинался пожар. Мириады иголок впились во все тело. Будто он отсидел себе все сразу. Все части тела. По жилам начала течь магма вместо крови. Изнутри жгло. Очень странное ощущение, боль и удовольствие одновременно. Виталий почувствовал, как ее рука поползла ниже, в сторону пупка. А ее глаза все так же неотрывно смотрели в его.

Он помнил, что нельзя говорить, но шевелиться-то можно? И не отрывая взгляда, сделал то, что хотел уже с середины этого странного вечера. Поцеловал. Рука, непроизвольно, зарылась в светящиеся солнцем волосы, отрезая пути отступления.

Она не оттолкнула и не ответила. Ее рука упрямо продолжала свое движение вниз. Он не хотел, чтобы сейчас все закончилось. Все внутри требовало гарантий, что продолжение будет. И снова поцеловал. Требовательно. Горячо. С трудом удерживаясь на грани приличий. Восхитительно мягкие, теплые губы, хотелось пробовать их вкус бесконечно. Кожа пахла чем-то древесным с отзвуками лаванды.

А потом он почувствовал, как ее рука ложится на его сверху и даже подумал, что она хочет ее убрать. Вместо этого девушка медленно повернула голову и прижалась к мужской руке щекой. И в этот момент он понял, что пропал. Сердце пропустило удар, подпрыгнуло и забилось тяжело и гулко. Все, что происходило потом, было как в тумане. Единственное желание прыгнуть в эту глубину и больше ни о чем не думать. Покалывание во всем теле сменилось возбуждением.

Очнулся он только тогда, когда усадил ее на себя верхом и руки прокатившись по шелку дамских колготок легли на ее бедра. Голые бедра. Голые? Чулки. Чулки и кружевное белье. И это всё точно не ему. Не для него. И вряд ли для кого-то из сегодняшней компании. Тело билось в лихорадке желания, мозг искрил, он насильно заставлял его работать. Мысли ворочались как тяжелые валуны.