Чтение онлайн

— Герман Веббер? — Я изумленно уставился на нее.

— Да, он пришел, как только я вернулась домой, и сказал, что мистеру Чендлеру нужны записные книжки Уолли.

— Ах так. Хорошо, я зайду к нему.

— Так будет лучше всего. — Она сморщила маленький, хорошенький носик. — Не могу сказать, что я в восторге от мистера Веббера.

— Я тоже.

Я попрощался и ушел.

Утром, едва разобрав почту и продиктовав Джин несколько писем, я бросил все и отправился к Вебберу.

Веббер, высокий, крепкий и хмурый, с первого же взгляда производил впечатление типичного копа. У него было словно высеченное из кремня лицо, маленькие, недоверчивые голубые глаза и узкие, жесткие, никогда не улыбавшиеся губы.

— Привет.

— Привет, Стив. — Он не встал из-за своего письменного стола. — Садитесь. В чем дело?

— Мне нужны записные книжки Уолли. — Я сел. — Ширли сказала, что они у вас.

— Да, у меня.

Я посмотрел на него в упор.

— Что это значит?

— Это значит, что я не первый день занимаюсь своим делом. — Он затянулся сигарой, которую держал в зубах, и выпустил в моем направлении облако дыма. — Потому я здесь и сижу, что знаю свое дело.

— Как вас понимать?

— Этот ублюдок Голстейн приходил к Уолли и хотел узнать, кто шепнул ему про делишки Хэммонда. Только Уолли о своих информаторах и словечка не скажет. Но я знал, что он записывает для себя имена, вот и прибрал быстренько все его блокноты, пока Голдстейн не добрался еще до них.

Это звучало правдоподобно, даже слишком правдоподобно.

— А если Ширли скажет Голдстейну… как сказала мне… что блокноты у вас. Как вы ему ответите, когда он придет к вам?

Веббер опять пустил мне в лицо струю дыма.

— Ширли умница. Она ничего ему не скажет. Говорю вам, я свое дело знаю.

Я не спускал с него пристального взгляда.

— Уолли мой сотрудник, а я его шеф, и мне нужны эти блокноты.

Он кивнул.

— Раз они вам нужны, вы их получите. — Он щелкнул рычажком интеркома. — Мэвис, принесите записные книжки Митфорда. Заверните их во что-нибудь, они нужны мистеру Мэнсону. — Он посмотрел на меня. — Довольны? А теперь… у меня полно работы, у вас скорее всего тоже.

— Еще досье Горди, — сказал я. — Оно мне тоже нужно.

Его лицо приобрело сонное выражение.

— Ведь я уже говорил вам, что его украл какой-то псих вместе с другими папками.

— Не рассказывайте сказок, меня ими не купить. Я думаю, и не без оснований, что никакой кражи не было вообще. Я желаю получить это досье!

— Неужели? — Как истинный коп он ничем не выдал своей реакции. — Что вы тут мне плетете, интересно знать?

— Я требую это досье. Я уверен, что оно у вас, и я хочу его получить.

— Говорю вам, его украли. У меня его нет.

— Горди был убит. Может, сказать Голдстейну, что к вам кто-то забрался и украл его досье? Или вы дадите его мне, или я расскажу все Голдстейну.

— Сколько угодно. — Веббер стряхнул пепел с сигары. Он вел себя совершенно невозмутимо.

— Голдстейн наверняка заинтересуется, почему вы не заявили о краже сразу же или хотя бы тогда, когда услышали об убийстве Горди. Он в вас души не чает и будет рад случаю прищемить вам хвост.

— Думаете? — Он поднялся вперед. Его глаза зловеще заблестели. — Если наболтаете Голдстейну лишнего, сами нарветесь на крупные неприятности! — Я даже вздрогнул от его резкого, лающего голоса. — Советую не совать нос в это дело. — Он указал мне на дверь. — Уходите теперь, я занят!

Я встал.

— Поговорю с мистером Голдстейном. Ему давно пора узнать о вашем поведении.

— Да? — Он откинулся на спинку кресла и насмешливо ухмыльнулся. — На вашем месте я бы помалкивал. До вас еще не дошло, что я вас покрываю? Впутайте сюда босса — и быть вам за решеткой. А сейчас убирайтесь, у меня и без вас много работы.

Я понимал, что у него на руках карта посильнее моей. «Я вас покрываю…» должно означать, что он знает о Линде и кражах.

Я вышел в приемную. Худая, озабоченная Мэвис Шерман подала мне пластиковый пакет с блокнотами Уолли.

Вернувшись в редакцию, я разложил их на столе. Они были помечены цифрами от единицы до четырнадцати. Блокнот с цифрой тринадцать отсутствовал. Я даже не потрудился просмотреть имеющиеся блокноты, мне было ясно, что заметки об универмаге «Белком» находились в недостающем. Блокнот пропал, также как и досье Горди.

Я сидел, взвешивая ситуацию. Слова Веббера показали, что я не могу обратиться к Чендлеру. Если я пойду против Веббера, он еще круче повернет против меня. Я был убежден, что кто-то запугал Уолли. Веббер? Возможно, мои рассуждения ошибочны, сказал я себе, и Уолли просто напуган нападением. Но это казалось невероятным. Все указывало скорее на то, что ему пригрозили так же, как и мне: «держи язык за зубами, иначе…»

Я решил еще раз обязательно поговорить с Уолли. Если я подойду к делу поспешно, если доверюсь ему во всем, скажу, в какой переплет попал из-за Линды, то, наверно, уговорю его сказать мне все, что он знает.

Зазвонил телефон. С этого момента и до самого обеда я был полностью занят работой.

После обеда Джин зашла сообщить, что распорядилась упаковать все вещи и отправить их по моему новому адресу.

— Можете спокойно переселяться, как только вам будет угодно, — сказала она. — Все готово. Я оставила вам кое-какие припасы, там есть молоко, кофе и консервы.

— Джин, вы настоящая волшебница!

Я смотрел на нее, и у меня ныло сердце.

— Я очень хотел бы угостить вас хорошим ужином… можно?

— Спасибо, но все-таки нет.

— Я приглашаю и вашего друга и буду рад познакомиться с ним.

Она серьезно посмотрела на меня.

— Не сердитесь, Стив, но я не хочу, чтобы вы вмешивались в мою личную жизнь. В мои обязанности входит помогать вам в работе, а если возможно, то и в остальных делах. Но этим все должно и ограничиваться. Надеюсь, вы понимаете? — Она едва заметно улыбнулась мне и исчезла в своей комнате.

«Ну, вот и все», — подумал я.

До шести часов я работал, не отрываясь, потом ушел, предоставив Джин закрывать помещение. Я поехал в больницу. В регистратуре я спросил, нельзя ли повидать мистера Митфорда.

— Вы его уже не застали, — сказала девушка за перегородкой.

Я застыл на месте, непонимающе глядя на нее.

— Не застал? Как это?

— Примерно полчаса тому назад он уехал со своей женой в санитарной машине.

Я похолодел.

— Но куда же он поехал?

— Этого я не знаю.