Чтение онлайн

– С кем?

– С Шустом.

– Не знаю такого.

Усатый вмешался в разговор:

– Мелковатый, с брюшком небольшим и хитрый весь такой? Болтливый.

– Похож, и поболтать любит.

– И бегает как наскипидаренный?

– Да, это точно он.

– Шапкун, ты этого Шуста знаешь? – уточнил усатый.

– Да, сталкивались пару раз. Мужик в первые ряды не лезет, но болтун и выпить не дурак, такого запомнить легко. Он раньше таскал жевела [2] от ксера, который уже третий год сидит в шестьдесят втором. Кирпичники за них отваливают неплохо и берут сколько ни дай.

– А чего бросил это дело? Не отбивалось?

– Да может, и не бросил, но слышал я, что недавно он нарвался по-крупному. Потерял весь товар, голый и босой остался.

– Бывает… Карат, ты нам всю малину обломал. Мы тут не просто так сидим, мы дорогу пасем. Важная дорога, важные машины по ней катаются. Сам понимаешь, что нам лишнее внимание совсем ни к чему, а ты всех пустышей переполошил, теперь они не скоро успокоятся.

– Они бы и без меня возбудились из-за вашего Шапкуна. Он ходил там же, где и я.

– Не ходил он, а устроился на точке удобной. Его пустыши игнорируют, такой уж талант у паренька. Только тебе там что-то понадобилось, вот и навел ораву. Теперь эта точка стала совсем горячей, придется менять, а мы на нее рассчитывали. Не наша это поляна, вклинились удачно, думали сработать там, где никто нас не ждет. А теперь за версту видно, как пустыши переволновались, и даже полный баран поймет, что неспроста это.

Карат покачал головой:

– Я половину из сказанного не понимаю.

– Ну да. Молодой да ранний, мало знаешь, о глупом думаешь. Говори, что в городе видел, может, полезное услышим. Люди какие-нибудь, твари сильные, может, машина интересная где проехала. Или ты туда не совался?

– Совался. Я там Шуста встретил, он помог мне от лотерейщика отбиться.

– Это тогда одежду порвал?

– Нет, до этого приключения нашел.

– Например?

– Беспилотник по моей машине отстрелялся. Тоже на развязке, но с другой стороны города.

– Что за беспилотник?! – подобрался старший.

– Не знаю. Самолет на крест похожий, Шуст его почему-то «мессером» назвал.

Собеседник кивнул:

– Этот дрон так и называется у многих. Хотя я бы не сказал, что он на «Мессершмитт» похож. Ничего общего. Ракетами бил или из пулемета?

– Ракеты. «Уазик» разнес, меня потрепало немного.

– А чего тебя не добил?

– Может, не видел, я в сторону откатился, лежал в траве.

– У него тепловизор крутой, эта зараза все видит.

– Может, ракеты закончились.

– Возможно. Что еще видел?

– Группу какого-то Бидона.

– На «буханке» катаются?

– Да.

– Вот же лохи, я думал, что их сожрали уже. Повезло тебе, могли и грохнуть. Они там все до единого нервные и тупые, у всех под ногами путаются. Долго такие не живут, они это сами понимают, вот и нервничают. А где Шуст? Почему ты один?

– Расстаться пришлось.

– Почему?

– Рубер напал.

– Рапан?

– Шуст называл его рубером.

– Можно и так. А почему ты до сих пор жив? Или этот Шуст нереально крутой и завалил его?

– Не уверен, что Шуст крутой. Сбежал он. Быстро бегает.

– Ага, – поддакнул усач. – За ним на мотоцикле хрен угонишься.

– Бросил, говоришь? Ну тогда я вернусь к изначальному вопросу: почему ты до сих пор живой? Сумел сбежать от рубера?

– Не сумел. Пришлось его убить, по-хорошему он не понимал.

– Шапкун, что за ствол у этого смешного балабола?

– Он пустой, только топор.

– Так ты что, топором загасил рубера?

При этих словах все шестеро заулыбались, а один высказал нецензурное емкое слово, показывающее, что он нисколечко не верит в вероятность подобного события.

– Не топором. Ломом.

– Это как?

– Пробил ему башку.

– Красиво врешь.

– Я забрался на заводскую трубу, дождался, когда он полезет за мной, и с высоты скинул лом ему на макушку. Перед этим привязал к концу метлу, она вместо стабилизатора работала, чтобы в воздухе не развернулся. Лом разогнался как следует и пробил пластины на макушке.

– История хитро закручена, но все равно не верю.

Пулеметчик встрял в разговор:

– Расист, пусть покажет, что взял с рубера, тогда можно и поверить. Руберы пустыми не бывают, в них полно всего.

Старший кивнул:

– Думаю, Шуст успел научить тебя самому полезному, и то, что с затылка рубера можно неплохо поиметь, ты бы догадался. Рожа у тебя продуманная, на совсем уж печального лоха не похож, так что показывай.

Карат уже не рад был, что вообще упомянул того монстра. Очень скользкая тема. Кто его знает, что это за ребята, но миролюбивыми они не выглядят. А он добыл из туши твари несколько весьма ценящихся здесь предметов. И что совсем уж плохо – понятия не имеет, насколько велика их стоимость.

Очень может быть, что они куда дороже, чем жизнь свежеиспеченного иммунного.

Но не включать же задний ход. Поздно уже, влип по полной. Так что пришлось лезть в карман, доставать сверточек, разворачивать.

Расист присвистнул:

– Ну ни хрена себе! Братва, у него жемчужина!

– Черная… – завороженно протянул усач и нехорошо покосился на Карата.

– Она самая дешевая, – заметил пулеметчик.

– Ну и что? Все равно цена зашкаливает, это же тебе не горох.

– А я разве другое сказал? Дешевая – не значит, что за гроши можно загнать.

Подкинув жемчужину на ладони, Расист заметил:

– Теплеет… настоящая. Карат, ты знаешь, что это такое?

Тот пожал плечами:

– Первый раз вижу. В лотерейщике такого не было, только спораны и одна горошина.

– В нем и не бывает, мелочь он пузатая. Жемчуг добывают из элиты. Иногда, очень редко, он может попасться в рубере. Так что тебе очень повезло.

– Да зачем свежаку такая штука, – не выдержал усач. – Слышь, Карат, давай как-нибудь договоримся.

– А ну притих! – рявкнул Расист. – Ты, Шапкун, что-то много начал позволять себе в последнее время. Мы не беспредельщики, и Карат нам тоже в суп не плевал.