Чтение онлайн

Охотники во всё это дерьмо не лезли, а занимались исключительно своим делом. Искали скребберов и успешно их уничтожали. В той области эти существа появлялись гораздо чаще, чем где бы то ни было на Приграничье. Другое дело, что их, скребберов, всё же никогда не было много, так что иногда за рейд не удавалось убить вообще ни одного. Охотились люди Птахи, в основном, близко к Пеклу, так что вся та "священная война" их особо не касалась. Естественно, приходилось временами наведываться и в стабы, но Охотников не трогали, знали, что выйдет очень дорого. Дураки, конечно, находились, но заканчивали они, как правило, плохо. И с Охотников за это никогда не спрашивали, "право сильного" во всей красе.

Слушая эти разрозненные истории, Дима пытался собрать всё в единую для себя картину, хотел понять Охотников, узнать об их методах, но "провалов" оставалось всё ещё слишком много, так что и составить целостное и чёткое мнение о них не удавалось. На тот же вопрос, почему к Медоеду решили присоединиться всего пятеро, а не весь отряд, никто так и не дал ответа, хотя, похоже, об этом знал и Бесогон. Эти же мысли плавно перетекали в размышления о Перепутье и его тайнах. Что-то сидело у Медоеда далеко в подсознании, возможно, какая-то, кем-то давно брошенная фраза или слух и он ощущал, что именно эта мелочь, как ключ в замке, позволит открыть очередную дверь. Но ухватить эту мысль никак не удавалось.

Сами же Охотники Медоеду, ввиду двоякости от них впечатления, с одной стороны нормальные все люди, но с другой, фанатичные убийцы со множеством тайн, казались какими-то "расплывчатыми" и "смазанными". И это к ним доверия никак не увеличивало, хотя опять же, за весь путь они ни разу не подвели и даже больше, как показалось Медоеду, взяли на себя роль этаких "ненавязчивых защитников" или "охранников".

Об их Дарах, кстати, Дима так ничего и не узнал, кроме тех, что были уже продемонстрированы. У того же Шипа имелось несколько Даров на скорость в разных вариациях, одним из которых было мгновенное выхватывание чего-либо откуда угодно в радиусе около полутора метров. То есть, оружие, к примеру, буквально телепортировалось в его руку, или же он мог в течение мгновений разоружить рядом стоящего противника. Лис, кроме Шумодава и Ментата, обладал ещё каким-то Даром, который, как однажды случайно услышал Дима, Охотники назвали Оборотнем. Что это такое, парень мог только предполагать. Пастух обладал очень похожей на отцову Невидимостью и мог скрывать до пятнадцати человек, вместе с запахами, что очень ценно. Больше о его Дарах известно не было.

Аспирин, как и следовало из имени, знахарь, а ещё и ксер ко всему прочему, отчего Анжелика чуть в осадок не выпала, настолько её это поразило. Ксеры же обычно по стабам сидят, а тут вон, боевой и занят самым, к тому же, опасным в Улье ремеслом.

Птаха, к слову, не раз за поездку предлагала Медоеду и Анжелике услуги Аспирина, но они отказывались, мотивируя это тем, что не смотря ни на что, доверяют только одному знахарю. И это не являлось каким-то неуважением, нет, такое довольно распространено по Улью. Птахе эти отказы, конечно, не нравились, прекрасно понимала, Медоеду и Анжелике есть, что скрывать, но не настаивала и так же "изучала" их по косвенным данным. Особенно Диму напрягало её внимание, когда они с Анжеликой начинали переговариваться мысле-образами или точно реагировали на изменение настроения кого-то из спутников. У Медоеда даже закралось подозрение, что и Птаха эмпат, но это было бы уже совсем невероятно. Он скорее поверит, что Охотница чувствует их мозговую активность, которая должна быть выше обычной человеческой в такие моменты. В конце концов, Птаха тоже Сенс. Об этом они узнали на второй день пути. И сенс сильный, радиус около двух сотен метров, а если напрячься, да ещё и спеком "белым" ширнуться, так и с Димой посоревноваться сможет. Но вот что именно улавливает её Дар, она не сказала. К слову, тоже очень удивилась радиусу восприятия Медоеда и только круги поначалу не нарезала вокруг в попытках выяснить ещё что-то о его Дарах. Но тут все молчали, раз сами не говорите, почему мы должны? Даже Бесогон с Лексой и Кумаром рты на замках держали, а ведь наверняка Птаха и к ним "подъезжала" на своей татуированной козе.

В общем, выходила этакая незримая "шахматная партия" на уровне действий и реакций, что, впрочем, основному делу никак не мешало. И ещё Медоед понял, ближе уже к концу поездки, что Птаха попросту кайфовала от этой "игры", пусть даже ей и было досадно, что о Медоеде почти ничего не удавалось выяснить, как и ни одна её провокация не достигла даже десятой доли успеха. Но в этой "игре" Дима с Анжеликой проиграли ей в пух и прах. Отец всегда учил Диму, играй по своим правилам, на своих условиях. А здесь их просто волоком затащили на чужое "игровое поле" и забавляются, как хотят. И ведь не сделать ничего. Даже игнор в данном случае стал бы частью этой самой Птахиной "игры". Зачем ей это, Дима пока видел только одну причину — скукота. Ну и сам Медоед ещё, появилось в её жизни, наконец-то, что-то необычное и цепляющее. Вот она и пытается привычными ей способами раковину эту расковырять и украсть жемчужину, не навредив самому организму при этом. Во всяком случае, Дима на это надеялся, как и расписался в своём бессилии что-то изменить в нынешнем раскладе.

Но какой бы Птаха ни была язвой, собеседником она являлась очень и очень интересным. И даже Анжелика на время забывала свою лютую неприязнь к ней, когда Охотница начинала рассказывать о жизни около Удавки или о жизни в Улье лет эдак тридцать-сорок назад. И конечно же, Птаха об этом знала и нагло пользовалась, при чём, очень незаметно подбиралась поближе к Диме в такие моменты. Но что радовало, всегда останавливалась у самого "края". И Медоед этого тоже не понимал. Он не понимал, реально ли привлёк Птаху, как мужчина или это очередная игра, но "приглашать" её переступить этот "край" не собирался. С Анжеликой об этом разговаривать бесполезно, сразу же выносило в бешенство, а к другим, той же Лексе или Бесогону с Кумаром подходить с этим вопросом стеснялся. Что хорошо, подобные моменты возникали нечасто и только на ночевках, редко на привалах, в пути все были собраны и на пустяки не разменивались.

"Доставалось" от Птахи, кроме Медоеда и Анжелики, ещё и Лексе за компанию, при этом девушкам "прилетало" как бы не больше, чем парню. Но, Улей забери, насколько же мастерски Птаха умела сводить на нет кажущийся уже неизбежным конфликт. И самое удивительное, дрянного "послевкусия" или чувства обиды совершенно не оставалось. То есть каждый "следующий раз" был словно первый, и не важно, что уже сам этого ожидаешь и даже пытаешься к этому как-то подготовиться. Нет, Птаха всегда выдумывала что-нибудь новое или коверкала "старое" и "игралась", как хотела, получая от этого огромное удовольствие и была готова к любой реакции, всё равно ведь итог станет именно таким, каким она его хочет видеть. Дима даже пытался воспользоваться возможностями второго потока, однако это ни к чему не привело, не под такие "стычки" он заточен, ещё учиться и учиться. И Медоед в который уже раз пришёл к выводу, что ни ему, ни Анжелике, попросту не достаёт опыта жизни и контакта с людьми. Если это относить к тому же пресловутому второму потоку, правильно Энжи когда-то сказала, пушка есть, а как использовать "во всех режимах", не знаешь ещё.

Остальные, а именно Бесогон со своими, вмешиваться даже не пытались, со скрытым интересом наблюдая за этим бесплатным цирком. Наверняка знали, влезать бесполезно. Впрочем, иногда и они тоже вовлекались, если того требовала ситуация и так же были бессильны что-либо сделать против. Но каждый раз Медоед, да и все, наверное, кто так или иначе участвовал в "играх" Птахи, отмечали, что она никогда не перегибала, никогда не переходила ту незримую черту, после которой те, кто послабже в самоконтроле, хватаются за оружие, а кто в этом плане сильнее, обрывают любой контакт. Не просто игнорируют, а именно обрывают контакт, жгут мосты, ментально удаляют человека из своей жизни. И что ещё интересно и в чём трудно было даже самому себе признаться, эта "игра" завлекала и с этим тоже невозможно было что-то поделать, пока Птаха рядом. Разумеется, удовольствием тут и не пахло, но и отторжения это не вызывало, что удивительно. Возникало другое чувство, что вот-вот, ещё немного или в следующий раз уже я смогу переиграть Охотницу. Потому и продолжалось это всё на протяжении всего пути до Гвардейского. Самое интересное, Дима прекрасно осознавал, что это ощущение "вот-вот" эфемерно и Птаха, скорее всего, сама его и поддерживает, где-то намеренно "прогибаясь", но опять же, ничего с этим поделать не представлялось возможным. Очень странная и очень опасная эта Птаха и как раз ей бы больше подошло имя Лиса, а не простоватому на общение Лису. Хотя, возможно и он тоже не так прост, как показывает себя, как и все Охотники, впрочем.

Что тоже радовало, конфликтов с бойцами Птахи не возникло ни разу. Мелкие недопонимания и споры по бытовухе не в счёт. Охотники не кичились своими возможностями и не выпендривались, просто делали своё дело. И Дима в какой-то момент именно осознал, они все, Бесогон и Птаха со своими давно друг друга знают, а он с Анжеликой среди них попросту новенькие, поэтому и воспринимает их, как отдельные команды. На микроуровне оно так и есть, слишком разные у них занятия, но глобально, они живут под одной… хм… крышей и в глобальном смысле работают на общее друг для друга благо. И, к примеру, если бы случилось изначально путешествовать не с Бесогоновой командой, а с Охотниками, то сейчас, эти же мысли, скорее всего, возникли бы уже относительно Бесогона. Так что, об этом моменте тоже не стоит забывать. И даже зная, что Бесогон намного более лоялен и больше Птахи проникся ситуацией, не нужно думать, что он "изменит" Перепутью, если встанет выбор, к примеру, кем пожертвовать, тем же Медоедом или благом родного стаба. И эти мысли Диму отрезвили, позволив снова взглянуть на всё вокруг с немного другого угла. И нет, доверия меньше от этого к Бесогону не стало, просто не стоило забывать о таком, Медоед же и сам, встань, не дай Улей, подобный выбор, скорее всего выберет не в пользу рейдера. Разумеется, всё и от ситуации зависит и вообще, слишком много в этом уравнении переменных и забивать этим голову на данный момент бессмысленно. Но всё же зарубку в уме Медоед сделал.

Стычки с заражёнными после того, как начали отдаляться от Черноты стали делом частым, но до "близкого" контакта не дошло ни разу, всё решалось стрельбой. Пару раз и Элитники встречались, но то ли возросшая "скребберность" отряда не давала этим тварям напасть втупую, то ли та самая Чуйка, что явно имеется у таких заражённых. Элитники, потеряв нескольких собратьев из своей стаи, отваливали. Но в тех случаях уже Охотники их не отпускали, отчего маленькая колонна тормозила, а Птаха с бойцами растворялись в лесных зарослях, нагоняя монстров. Лишь однажды бойня, а иначе происходящее не назвать, попала в радиус восприятия Медоеда. Боль, страх, чёрт побери, Элитник боится! И смерть. Два десятка тварей "погасли" меньше, чем за минуту. Ощущалось и использование Даров, каких именно, к сожалению, Дима не понимал, просто отмечал факт использования. Выглядело это, если грубо, Лис использовал Дары два раза, Птаха три, Шип четыре и так далее. Вот он минус эмпатии. В эмоциях же у Охотников царило спокойствие, словно они выполняют некую рутинную работу, никакого беспокойства, даже азарта битвы или того куража, который часто завладевал Медоедом, не ощущалось. Будто таракана тапком прихлопнули, ноль эмоций.

В городе на реке путникам пришлось проторчать почти сутки. Дожидались, пока более или менее рассосётся вал, ещё не Малая Орда даже, но всё равно слишком много тварей. Видимо разрозненные стаи где-то у Пекла начали соединяться под предводительством какой-нибудь "Альфы" в одну большую и таким составом добрели до этого многострадального стаба.

Когда, спустя больше двенадцати часов, заражённых стало в разы меньше, рейдеры посетили место сражения двух "пришлых", Птаха настояла. И вот тут Диме пришлось выкладывать свой очередной козырь, возможность "смотреть" кластер. Объяснить одним лишь любопытством желание выяснить, что в этом месте тогда произошло, Птахе оказалось абсолютно бесполезно. И когда Медоед рассказал об этом своём умении, глаза Охотницы нужно было видеть. Нет, они не стали размером с блюдце от удивления, наоборот, в них читалось удовлетворение, мол вот, я же говорила, а вы, дурачьё, не верили! В её эмоциях на тот момент разобраться было тяжело, довольно сложный образовался коктейль и опять же, по лицу совершенно ничего нельзя сказать, идеальнее покерфейс разве что у Зубра в Гвардейском. Поэтому понять, чем Охотница так оказалась удовлетворена, не удалось. А Анжелика в этот момент пылала желанием придушить сучку, неверно оценив реакцию Птахи.