Чтение онлайн

Это был странный подвал, больше похожий на бомбоубежище, а может он и был им раньше. Массивная входная дверь из толстого металла с поворотными запорами сверху и снизу. Беда в том, что ручки запоров были только с внутренней стороны, так что надежда на решение вопроса блокировкой этой двери от бесперспективности наложила на себя руки. Жаль. Небольшие комнаты-отсеки, разделённые толстыми бетонными стенами и такими же дверями, были теперь завалены всяким хламом. Старые кровати с панцирными сетками, столы с порядком изношенными столешницами, шкафы и их составляющие, стулья с отсутствующими ножками, прикроватные тумбы, плакаты на деревянных каркасах и прочая, прочая от бытности человеческой, переваренная им и выплюнутая подальше от глаз.

Заражённые порезвились и тут, превратив это сборище ненужных вещей в поистине неописуемый хаос. То, что не сломал человек, доломали они. Луч фонаря выхватил и несколько обглоданных костяков, почти совсем свежих. Но ни оружия, ни обрывков амуниции или одежды в поле зрения не попалось, либо твари смолотили их на десерт, либо не было их вовсе. А голыми тут только сами твари и бегают.

Лис и его товарищи изо всех сил старались красться как можно тише, но тут это было поистине невыполнимой задачей. Каким бы тихим не был шорох подошв, в тишине этого склепа мёртвых вещей отражённый от глухих стен он усиливался многократно. По-видимому, они были услышаны, потому что удары участились. Звук исходил от почти последней двери, которая была закрыта, но не на запоры, они были в вертикальном положении. Упавшая сетка кровати заблокировала дверь, зацепившись боковиной за приваренный к двери уголок, служивший дверной ручкой. От каждого нового удара сетку встряхивало.

– Как думаешь, командир, какого калибра там монстр? – шёпотом спросил Каз, нагнувшись к самому уху Лиса. В том, что за листом толстого металла неразумная тварь, сомнений ни у кого уже не было.

Лис вздрогнул от неожиданности и мысленно выдал такую тираду в адрес товарища, что коллекционеры изысканных матерных выражений сразу схватились бы за свои блокноты.

– Может спихнём койку, ты его подержишь, а мы с Лайки шантажировать будем, – продолжил шептать Каз, впечатав кулак в ладонь другой руки, изображая недалёкого героя из одной советской комедии. – Вроде на сильно развитого не похож, те бы уже давно дверь открыли вместе с дверной коробкой. Ага. Да и трудновато тут матёрому протиснуться.

– Не на всех монстров умение действует, – отрицательно покачал головой Лис, от чего луч света забегал по стене справа налево и обратно. Говорить товарищу о том, что больше сам не надеется на своё собственное умение, поскольку не знает, во что это может вылиться, он не стал. Сейчас не стал. – Автомат лучше держи. Запор на честном слове держится. Неровен час не выдержит, а у тебя руки блуждают не там, где надо.

«Накаркал, блин»! Шёпот в замкнутом пространстве убежища для чуткого слуха заражённого всё равно, что взрыв петарды в перевёрнутой кастрюле. За дверью активизировались. Удары стали чаще и дополнились рывками. От такого интенсивного воздействия боковина кровати выскочила из заклинившего её уголка.

Дверь распахнулась. В ноздри ударила волна адской смеси спёртого воздуха, щедро приправленная смрадом экскрементов и разложения. Лучи фонарей упёрлись в перекошенную от счастья морду заражённого. В отсветах электрических лучей его мощная хлеборезка, оскалившаяся полным набором крупных зубов, произвела неизгладимое впечатление. Тварь действительно была не из сильно развитых. Так, средненькая. Сильно развитый бегун, почти дожравшийся до лотерейщика. Но игра света и теней на его морщинистой серой морде сыграла с людьми поистине злую шутку. Края абриса его непропорционального тела размывались, сливаясь с тьмой подземелья, от чего казалось, что перед ними не меньше чем рубер. Утробное урчание, усиленное тишиной замкнутого пространства, заставило мурашки не просто бегать, они заметались словно их смазали скипидаром.

Преподаватель прикладной психологии, а по совместительству консультант убойного отдела МВД, рассказывал им, кандидатам на получение лицензии на ношение служебного оружия, о нюансах поведения психики в разных ситуациях. В принципе, вся база сводилась к восприятию информации, поступающей от органов чувств, как правило, трёх основных: зрение, слух, осязание.

– Если в тёмном проулке направить луч фонаря в лицо объекту, схватить его за руку и громко крикнуть – полудурок готов, – говорил он с улыбкой маньяка. – Свет блокирует зрение, контакт с рукой – осязание, а крик блокирует слух. Идёт разрыв шаблона, мозг впадает в прострацию и становится подвержен любому внушению. По этому принципу работают цыгане: пёстрые юбки, яркие побрякушки, быстрая обволакивающая речь и хватание за руку.

Сейчас полудурки были уже готовы, почти. В количестве трёх штук. Даже несмотря на то, что присутствие заражённого за дверью ни для кого сюрпризом не было, его морда, внезапно попавшая на свет, оставила такой неизгладимый отпечаток на сетчатке глаз, как если бы очень долго смотрели на чёрно-белую картинку. Так что эта мерзость не только будет стоять перед глазами, но ещё и сниться будет неизвестно сколько. Радостное урчание, усилившись отражением от стен, накрепко засело в ушах. Осталось только установить физический контакт. И если это произойдёт, то разрыв шаблона им обеспечен, причём в буквальном смысле.

Этого вполне хватило, чтобы впечатлившийся неокортекс вместе с лимбическим коллегой отключились, предоставив свободу действий рептильному мозгу со своими первобытным рефлексами по заложенным природой сценариям: бегство, ступор, агрессия. Прежде чем Лис смог выбраться из ступора и что-то осознать, симбиот Каза активировал умение, и тот исчез. Препятствие в виде его тела, отделявшее Лаки от заражённого, исчезло вместе с Казом, и от неожиданности и растерянности, оказавшись лицом к морде твари, парень заорал.

Тварь, приготовившаяся было продемонстрировать еде всю свою радость от встречи, вдруг с пробуксовкой рванула прочь от этой самой еды. Налетев на следующую запертую дверь, она начала её судорожно царапать. Из-за двери донёсся сдавленный вопль. Лис, с трудом скинув с себя узы оцепенения, пытался поймать в коллиматор споровый мешок бегуна-переростка. Мысль о том, чтобы воспользоваться клювом, если и попыталась возникнуть, была уничтожена в зародыше насмерть перепуганными мурашами. Их так колотил озноб, что он отдавался в руки, сбивая прицел. Появившийся Каз растеряно завертел вокруг головой, сразу не находя причину своего бегства и пытаясь сориентироваться в ситуации. Луч его фонаря запрыгал по стенам. Спустя долгое, затянувшееся мгновение раздались громкие хлопки «Грозы» и «Винтореза». ПМС тут был бессилен. Замкнутое пространство не собиралось оставаться безучастным в этой трагикомедии и охотно распространяло по убежищу громогласное эхо. Только спустя пять, выпущенных Лисом очередей, тело заражённого безвольно сползло по двери на пол. Сколько боеприпаса израсходовал Каз, он не считал.

– Долбаная голая обезьяна! У меня душа теперь из пяток неделю не вылезет, – зло сплюнул Каз, с силой обрушивая подошву берца на безжизненное серое тело, выплёскивая излишки адреналина, одним махом превысившего все мыслимые и немыслимые пределы и не струившегося сейчас разве что из ушей, или просто мстя за неконтролируемую активацию умения, заставившую его покинуть театр действий в самый неподходящий момент. – А чего это он на стену вдруг полез? Жрать расхотелось?

– Давай разбор полётов оставим на потом, – Лис, убедившись, что заражённый совсем не обиделся на столь неуважительное обращение со своей тушкой со стороны несостоявшихся деликатесов, указал на забаррикадированную дверь. – Если меня слух не подводит, то в теремочке кто-то живёт.

Каз сразу подобрался, сместившись в безопасную зону. Дверь хоть и толстая, и даже железная, но против «семёрки» устоит вряд ли. Получить такой привет после пережитого очень не хотелось. Его примеру немного запоздало последовали и Лис с Лаки. Каз прижался к толстой бетонной перегородке и три раза бухнул кулаком по двери. Кевларовая перчатка немного смягчила жёсткость ударов, но не понять, что он вежливо попросился в гости, не смог бы только заражённый. Но за железной мембраной был субъект с признаками интеллекта, на это указывала запертая изнутри дверь.