Чтение онлайн

И только сегодня, в полной мере, я прочувствовала, как это — обливается сердце кровью. Волосы от увиденного стали шевелиться. Зубы непроизвольно удлинились, как и когти.

Вторую ногу еще не занесла через порог.

Говорить нормально я уже не смогла. Шипение вырвалось из горла, на выплюнутое в мою сторону пренебрежительное: «Внешница?»

– Тамбовсссский волк-с тебе внешшшшник. Пукалку опустил-с.

Маску я сама сорвала. Дышать тут совсем невмоготу. А пулю, после увиденного, мне получить не страшно.

Видит бог, казематы гестапо, мягко говоря, более дружелюбны к арестантам.

И уже поворачиваясь к нашим:

– Андроида, спека, молодежь отсюда кыш.

Видно было в моей интонации что-то, что и пистолет у лица пропал, и мои исполнили не просьбу, а приказ секундально.

В грузовом отсеке три круга с креслами, а в них — квазы. Катетеры, вместо туалета, назовем их так, уходят куда-то в пол. Из вен тоже торчат провода, видимо кормят капельницами и тут же забирают кровь. По всему периметру тонкая сеть, сейчас нарушенная, видимо оттуда один арестант вырвался, через брешь.

Торсы голые, потому видно — первый круг мужчины, второй женщины, третьи подростки, возрастом выше четырнадцати — пятнадцати лет. Внутри последнего круга агрегат… пыточный. Нет хуже. Гаже. К нему я и метнулась.

Наступив на распростертое тело.

Тело застонало. Я ухватила эту пакость за плечо, буквально вырывая ключицу. Завыл гад… ирод… ушлепок…

ничего, комбинезон выдержал рывок, значит не успеет сдохнуть. Последний живой гулл.

В агрегате, напоминающий огромную мясорубку, торчит торс ребенка, сколько ему лет? Ребенку с глазами старика. А в этих глазах плещется — боль. Жгучая, режущая, кромсающая мою душу, на ребенка смотрит из круга женщина, не отрывая взгляда, полностью седая. Никогда не встречала седого кваза.

Верх агрегата я разорвала руками, как бумагу. Как я и предполагала, ног до колена у ребенка нет.

Как! Она! Жива!

Жгут. Спек. Вместо носилок андроид.

И пока остальные, в том числе и новички — вояки, освобождали квазов, я выплеснула свою душевную боль на гулле. Не позволив снять с него маску. Успеется. А то вдруг не иммунный. А вот комбинезон своими когтями располосовала на лоскутки. Боты даже не удосужилась снять, вместе с ними его ноги воткнула в чрево, в ту часть которая еще осталась. Кнопку нажала просто с восторгом. А его вопли были музыкой и не только мне.

Когда он попытался здоровой рукой пошевелить, я сломала и вторую ключицу.

Рядом встала та женщина.

– Обороты убавь, а то больно быстро сдохнет, - дает мне совет совершенно лишенным эмоций голосом.

Гулл буквально зашелся криком.

Но я отключила мозг, вместе со слухом. Мои эмоции почили раньше, около ребенка.

Хотелось вырвать его сердце и заставить сожрать. Но это отголоски. Я спокойна… спокойна… не получается. Ярость вскипает в крови.

Кто меня вырубил! Кто тот «бессмертный»!?

***

У моей кровати сидел Зверь.

– И что я пропустила?

Он молча протянул мне стопку с живчиком.

– Горох будешь? Наконец-то услышала от него первые слова.

– Нет, наверное, - прислушавшись к своему организму.

– Так что произошло? Мы же уже в гостинице. Констатирую факт, смотря на окружающую обстановку.

– В гостинице. Он вздыхает. А глаза смеются.

– ???

– Спасибо Болту, а то не только у институтских есть лаборатории по изучению… таких…

– Монстров?

– Аномалий. Маленьких гуллов теперь будут пугать людьми. Пленный, то что от него осталось, передан нолдам. Слышала бы ты, как Болт орал в рацию! У, где его воспитание?

– Давай по порядку, а то какими-то загадками выражаешься.

– От тебя такое летело… в эмоциональном плане, силе! В округе не одного иного. Сбежали. Помню я, так и в прошлый раз так было.

– Давно Сашино наследие не выглядывало.

– Выглянуло. А вокруг внешников, как собак нерезанных.

– Ты про нолдов?

– Про них… спасибо Болт сообразил, что, к чему. Вот и орал на нашей волне, пытаясь до тебя достучаться. Начальство — начальством, а друзья — друзьями.

А после твоего сольного выступления — квазы твои с потрохами, да и у вояк ты в части, не только у новичков. Там же Ветреный был.

– Кстати, что с ними?

– Размещены, помощь оказана. До нашего возвращения гости деревень. Жителей Туманного прибавится. Их почти сотня. Девочка жива, - предугадывает он мой очередной вопрос. Новичков, временно, Болт к себе взял, на охрану периметра и мужчинам — квазам такое же предложение сделает. А девочка, - замялся, - это был акт устрашения, квазы должны были на нолдов напасть, гуллов жадность сгубила, а квазов стойкость девчонки спасла. Они и есть часть жителей обезлюдевшего стаба.

– А институтские?

– Да они как раз за дело пострадали. Там уже их начальство набежало, теперь точно головы им не сносить. Опять группу иммунных собрали, так же как и тебя…

– Вот уроды, неймется им…

– На этот раз, они своих же замели, союзников из килдингов. А те обиделись сильно, жаловаться не стали, а сразу действовать… да видимо их планы совпали: своих освободить, территорию прирезать к своим владениям, я про заправку. А гуллы, каким боком, присоединились — выясняют. Мое мнение — за рабов. Есть первые данные, в горах их база. Не просто так всех людей в квазов превратили, им точно нужны сильные рабы.

Добывают может что?

Гуллам черный жемчуг не проблема достать, кровь у квазов брали не просто так, степень развития дара отслеживали, этот, которого ты уменьшила в росте, слишком много знает, только поэтому ему жизнь сохранили. Все внешники ведут тут разные исследования, по ходу гуллы умеют активировать нужный дар или корректировать, я не понял, если честно, хотя пытался. Уверен внешники между собой договорятся. Им же наши жизни… не нужны особо, не мы, так следующие иммунные появятся. Более сговорчивые.

– Ты на этот стаб намекаешь?

– И на них тоже, не осуждаю, но я бы здесь не выжил.

– Я тоже, но лучше худой мир…

– Я и говорю - не осуждаю, у нас своих внешников в рядах хватает, люди, как люди.

– Они исключение, особенно Пуля. Мажор другое, у меня тоже договор…

Наш разговор был долгим, наконец я все-все рассказала, очистила ли я свою совесть? Считаю и до этого она была не замаранная. Сужу не где родился, как на Стикс попал, а каким стал. Муром, жмуром или рейдером. Честным, не очень или последней швалью, хуже мура, потому, как волки в овечьей шкуре, маскируются, скрывают свои грязные делишки.