Чтение онлайн

Мужик спрятал лицо в руках и зарыдал.

— Смотрите, что бы с собой не покончил, — велел я сразу всем.

— Проследим, — кивнул Фома. — Вставай, мент. Пошли в автобус. Ты живой и это главное. А семья твоя и друзья они живы там. Тебе же говорили, что мы всего лишь копии, — пулеметчик поднял раскисшего полицейского и при помощи еще какого-то слабо знакомого мне свежака завел его в автобус.

Хорошо, что тот не сопротивлялся. Просто рыдал и не мог заставить себя успокоиться. Ничего. Главное мужика прорвало. В этот раз он не просто скулил, его действительно прорвало. Пусть выйдет горе со слезами, а там может быть найдет человек в себе силы жить. Ну а если не найдёт, то с этим ничего не поделаешь. Недаром считают, что суицид это вторая, если не первая причина смерти по распространенности среди переживших первые дни в Стиксе иммунных. Вешаются. Режутся. Стреляются.

Дорога не была ни быстрой, ни простой. Мы добирались четыре дня. Было несколько серьезных стычек с заражёнными. Но к нашему счастью, несмотря на все проблемы никто, не погиб. Отчасти случилось это не только из-за воздушной разведки замечавшей заражённых и позволявшей переждать опасность, но еще и потому, что мы всегда знали, куда будет направлена атака и в любой момент были готовы прикрыть нужный автобус. Маленькие дети лакомство для перерожденных почти или вовсе равное мелким и травоядным животным. Они же, по сути, еще не заражённые и не иммунные, что почему-то вызывает особенный ажиотаж.

В общем, так или иначе, мы сумели добраться до КПП на окраине стаба. Правда, теперь это был не просто контрольно-пропускной пункт, а серьезное укрепление. Поставили арку с воротами способными пропустить даже самый большой карьерный грузовик. От ворот в обе стороны пока разбегался только забор из колючей проволоки, но в планах имелась стена, превосходящая по грандиозности Великую китайскую. За воротами у дороги уже были возведены мощные стены будущей трехэтажной казармы совмещенной со штабом конкретно этих ворот и некоторыми службами, что разместятся тут же и будут заниматься обслуживанием этого направления. Вокруг этого сооружения возникла отдельная двухметровая стена и стахановская стройка продолжалась. Завод тратил невообразимо огромные ресурсы в попытке превратиться в мегаполис среди стабов.

Само КПП перенесли на добрый километр вглубь от границы стаба. Когда ехали по дороге к нему видели таблички "Мины" по обе стороны дороги. Похоже, заводчане решили сделать минное поле перед будущей стеной вокруг всего стаба, а не вокруг города. Это была серьезная работа и серьезный задел на будущее. Верилось, что скоро тут везде, в пределах стаба, можно будет ходить почти без оружия.

Проехали через традиционную здесь змейку из врытых торчком бетонных блоков и уперлись в ворота. Перед ними имелся небольшой ДОТ с досмотровой группой. Я оставил свое место за пулеметом, и направился к встречающим нас бойцам, сообщив по рации, что обойдусь один и никому, особенно свежакам, выходить пока не надо.

Представился ребятам, пояснил что привез полно свежаков, достал паспорт из родного мира, с которым так и не расстался, а из него достал местные документы и уже их предъявил. Меня стали расспрашивать, где я был и что видел. Я вывалил на них почти все. Не упомянул только белую жемчужину. Заметил, как один из бойцов подает знак старшему. Похоже, он был ментатом и подтвердил, что я не лгу. А я и не лгал. Я просто не договорил про одну «мелочь».

Жест ментата несколько успокоил встречающих.

— Заработать на людях решили? Быстро сообразили, — заулыбался старший.

— Ты о чем вообще? — совершенно его не понял я.

— Так вы чего? Не в курсе? — перестал улыбаться он.

— Не в курсе чего? — вздохнул я.

— Так администрация за свежаков, приведенных в стаб теперь премию дает. Говорят, Механик решил значительно наше народонаселение увеличить. Отсюда и премия. Вы их только всех сразу на Фильтр везите. Всех новичков теперь через него. Иначе премию не дадут.

— Что за Фильтр? — последовал новый вопрос от меня.

— Новый санпропускник. Временный. Он перед внешним городом прямо по дороге на въезд. Там увидите знак. Его не пропустишь, — охотно пояснил командир бойцов стаба.

— И что будет с новичками после этого Фильтра?

— Да что и всегда было. Пусть ищут себе работу по душе и живут на благо стаба. Кто в рейдеры пойдет, кто в строевые службы, а кто в обслугу. Может, у кого дары ценные появятся, но сгодятся все толковые. Ну а бестолковых жизнь сама приберет, — он развел руками.

Я покивал, в принципе соглашаясь с его словами.

— Так мы проезжаем? — спросил его.

— Нет. Сначала выводи всех. Я взгляну, — не пошел на уступку стабский.

— Ну как знаешь, — поджал губу я и велел по рации всем выходить.

Толпа свежаков вышла из автобусов. Пока с каждым перекинулись парой слов, потом пока мы их погрузили. В общем обычно я на воротах никогда очереди не видел, но в этот раз за нами она образовалась. Пусть и не большая

— Езжайте, — командир стабских торопя нас, дал знак открывать ворота.

Ворота стали открываться. Я дал знак машинам двигаться и поспешил запрыгнуть на кузов пикапа Монстра. Забирался уже на ходу. С кузова кивнул старшему наряда. Тот поднял руку, вроде как помахать собрался, но не помахал. Мы не так хорошо знакомы для этого. А так все правильно. Нужно быть вежливым и тогда люди к тебе потянутся.

Нашли новый обозначенный старшим наряда Фильтр легко. Как он и сказал, нужно было просто не пропустить большой указатель. Почти билборд. За ним имелась новая дорога, ведущая к обнесенному колючкой палаточному городку. Меня это сначала напрягло, но потом сообразил, что лучше совсем свежих подержать в карантине. Деятели бывают разные. Кто-то может и будущего пустыша притащить со свежего кластера.

Нахал, как и Кирпич, уже перестал пользоваться льготами раненого, и я взял его с собой на разведку. Машины остались перед очередным КПП и пришлось идти внутрь пешком. Поговорили с дежурными, выяснили, что сегодня на пропускнике дежурит Медевак и всех предстоит провести через него и через ментата. Потом людей разместят тут в палатках, а после начнут распределять кого куда. Людям в палатках можно не оставаться, если они гарантированно иммунные, но в этом лагере какое-то время выдавали живчик и кормили, так что обычно оставались и иммунные.

Направился прямиком к знахарю. Добродушный мужик хорошо меня помнил, а еще лучше помнил Дизеля, поэтому встретил нас ласково, предложил чаю или чего-нибудь покрепче. Я отказался и рассказал ему свою проблему с детьми оставшимися сиротами. Он покивал, порадовал, что сможет понять будут они иммунными или нет и сказал вести их к нему и сразу предупредил, что с не иммунными детьми будут проблемы. Иммунных прямо сию секунду заберут в приют, где они, скорее всего, и пары дней не проведут, а вот с не иммунными все плохо. Таких никто не возьмет. Рвать себе сердце, зная, что чадо обратится это своего рода форма извращения.

Повел сироток к знахарю в первую очередь. Только двое из 9 детей оказалось будущими иммунными, а старшая из не иммунных могла обратиться в течение месяца или двух. Ее вес подходил к предельному. Если будет сидеть на голодной диете, то может, протянет несколько дольше. Хорошо хоть у остальных время пока еще было. Сравнительно не много, но было. У следующего по старшинству ребенка оставался примерно год жизни.

Приговоры детям вместе со мной выслушивала Ольга. Она хлопала глазами и не знала что сделать. Я был уверен, что скажи ей в тот момент, что ради спасения детей нужно зарезаться, и она зарезалась бы хоть ради спасения всех, хоть ради спасения одного единственного ребенка. Наверное, тогда я и понял окончательно, что должен сделать. У меня было время подумать об этом, но окончательное решение я так и не принял. Теперь же проклял бы себя, если бы проглотил жемчужину сам или продал ее что бы разделить с наемниками и обеспечить благополучие отряда.