Чтение онлайн

Когда "буханка" миновала опасный перешеек, показалось высохшее поле с проплешинами розовых и белых островков луговых растений. За ним уже стаб муров.

Муравейник - так был прозван этот кластер. Много кого тут раньше пожило, пока его не подмяли под себя внешники, зачистив от прежних обитателей.

И вот ограда из положенных друг на друга, в разбежку, легковых автомобилей в пять рядов. В некоторых верхних кабинах оборудованы огневые точки. Их можно было определить по белым и зелёным мешкам с песком, выделявшихся на общем ржавом фоне железной стены. Поверху шли спирали ленты Майера. Всё это было нужно скорей не для обороны, а для того, чтобы затруднить пленникам побег с "фермы".

Мосю разглядели в оптику ещё на подходе. Охранник влез в кабину служившего воротами фургона-рефрижератора. Из выхлопной трубы вылетел густой дизельный выхлоп, и здоровая махина отъехала. Освободилось место для проезда "буханки". За воротами уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу группа встречающих. Ублюдки готовились к ритуалу встречи, когда "скотину" "объезжают". Новичков сразу вышвыривали из машины и избивали ногами до полусмерти. Правда, женщинам "везло", но они были не рады своему везению, и их крики также доносились из беснующейся толпы. Этот раз не был исключением.

Суровый детина с брутальной мордой распахнул заднюю дверь машины.

– О! Мося! А где все то!

При этом деловито наматывал на кулак волосы медсестры. В следующую секунду женщина вылетела из салона под ноги бандитам.

– Только мясо? Наши чё? Задержались, подъедут?

Покряхтывая, проговорил здоровяк, сжал в жменю одежду на груди у лупатого, белобрысого парня и, приподняв его, швырнул ещё дальше первой жертвы. Парнишка улетел далеко, чем вызвал радостный рёв толпы. Мужичок - работяга предусмотрительно начал выходить сам, но заслужил такой пинок, что пройти с ускорением ему пришлось метра с три.

– Чё? Крепкий?

Сказал кто- то из толпы. И точный удар в челюсть свалил мужика на землю.

Посмотрев на не пришедшего в себя солдата, залитого кровью, Детина смачно сплюнул, прямо на него. И обратил свой взор на брюнетку в кабине.

– Какую Белоснежку ты себе заныкал, Мося! Придётся поделиться. Наверное, по дороге останавливался уже с ней.

Мося осёк не в меру раскомандовавшегося Жбана.

– Ээ! Отвали.

Жбан и сам отвалил. Его руки ожгла необычная твёрдость и холодность, как будто за манекен ухватился.

– Эт, чё с ней?

– Таблеток наших пережрала, вон, вишь, окостенела. Надо к знахарю её.

Жбан обошёл машину и, открыв пассажирскую дверь, взял девушку на руки.

– Я сам отнесу.

Сказал Мося. И Жбан отдал тело ему.

– На, а то я всё веселье пропущу.

Жбану в кабине на глаза попался кусок резинового шланга. Со свистом покручивая шлангом в воздухе, он направился к измывающейся над свежаками толпе.

Мося потащил Алёну к жилищу Квопы, местной знахарки. За спиной начали раздаваться хлёсткие удары и истошные визги жертв. Квопа стояла, облокотившись на косяк в дверях своего заведения и щурилась на солнышко, отчего Мосе казалось, что она улыбается. Может, она и улыбалась на самом деле, ведь садисткой она была редкостной. Недаром внешники направили её в эту дыру.

– Глянь-ка на эту. Десять таблеток наших проглотила. Да и дар её определи. А то мне показалось, что она нимфа.

Квопа засмеялась.

– Ага, те щас все девки нимфами казаться будут. Ко мне лучше б зашёл перед рейдом.

– Ээ нет, спасибо, зашёл тут один к тебе поиграться, еле живой ушёл потом. Вон с пленниками играй в свои игры.

Мося бросил каменное тело на операционный стол.

– Так что с ней?

– Ну, от таблеток дней десять в айс фризе будет. А потом гореть начнёт, тогда её в лёд надо кинуть будет и водой отпаивать. А так сгорит до черноты или у внешников размораживающий спрей попросить.

Квопа зачем-то начала пристёгивать руки и ноги девушки к кушетке.

– Осмотреть её надо хорошенько, а то вон, гляди, какая вся покусанная да побитая. Я, конечно, поработаю над ней попозже, не надо дар мне разряжать сейчас. На тех во дворе поберегу. Их надо определить, вдруг опасные.

В комнату вошёл Кучер, кучерявый, чернявый малый. Бывший в Муравейнике за своеобразного администратора от внешников и непосредственно - директором "фермы".

Хлопнув бандита по плечу, спросил.

– Дарова! Где народ то? Малыш наш где, Блондин?

Мося прискорбно пожал плечами:

– Все там остались, под стабом. Я еле ноги унёс. Солдаты крутые в этот раз прилетели. Засаду нашу с ходу прочитали. Накрыли всех разом. Я даже и не понял, как всё произошло.

Квопа тем временем довольно ловко и быстро, при помощи ножниц, разоблачила отравленную. И вмешалась в разговор:

– Оставь мне её на денёк, как очухается. Хочу послушать возможности её голоска. А этих твоих козлов не жаль, бесполезные всё равно были. Только бухали тут и воздух портили. Новых, может, получше наберём. С новыми то всегда повеселее.

Мося махнул на Квопу рукой и почесал нос.

– Мне, как очухался, повезло. Смотрю, буханка со свежаками стоит сзади боя. Эти все вперёд ускакали. Только два охранника. Я их снял тихонечко под шумок. Свежакам прогнал, что я специально за ними прислан. Даже дар применять не пришлось. Они и поверили, тихо ехали, не рыпались. А я раствор приготовил им, чтоб на всякий случай. Вдруг какие дары у них неожиданно откроются. Мне эта "Белоснежка" стеклянная...

Бандит указал на кушетку.

– Нимфой показалась. Так я им дал этот усыпляющий раствор. А у неё, видать, дар какой-то сильный - споровое голодание началось преждевременно, ну и жажда дикая, само-собой. Она, в общем, всё сама вылакала...

Кучер прервал Мосю.

– Короче, ты братву всю слил... И если б без добычи вернулся, я бы тебя внешникам на органы самого сдал.

Кучер притворно равнодушным взглядом посмотрел на операционный стол.

– Девку беру себе за то... И да, теперь тебе никаких поблажек - на ферму вход закрыт.

И, видимо, чтобы привлечь Квопу на свою сторону, сказал.

– Полдня Квопе дам с ней позабавиться, и всё! Жалко, у нас ментата нет, проверили бы твои слова.

Его рука тем временем прошлась по слегка небритой голой ноге девушки снизу вверх. Его руку покалывали вставшие дыбом от всеобщей судороги волоски.

– Айс фриз, - говоришь, на десять дней. Тут в Стиксе, кто так долго живёт, имя должен получить, иначе прогневаем...

Кучер закрыл глаза и вновь провёл рукой по ноге девушки.

– Пусть будет - Стекловата.

Мося вздохнул, по ходу всё прокатило нормально. Только девку забрали. Жаль. Ну да ладно, всяко ещё может повернуться за десять дней, и Стекловата будет его.

Квопа уже вышла на вытоптанный двор и посмотрела ожидающе на администратора и рейдера. Те вышли. И знахарка заперла дверь. Втроём они направились к трофейной "буханке".