С Тобой, Без Тебя
Шрифт:
— Мам, я про тебя папе все асскажу, что ты ибенка обижаешь?
— Я вот щас как расскажу — пригрозила я.
— Мам, не ассказывай!
Ну как можно! Если я ему все буду пересказывать, мы оба со смеху помрем. То она мальчику насыпала песка капюшон, то наелась бумаги в садике… Может нам уже детский психолог нужен?
Ну в отличие от меня, выросшей с постоянными мамой и папой, моя Лиза не боится темноты, других людей и животных. Это я — неясный комок страхов, с который полжизни борюсь. Когда стала жить — одна первые дни спала со светом, собак очень люблю, но меня раза три атаковали собаки, при этом не я их провоцировала. А вот с другими людьми — было по-разному… В 19 лет я решилась на авантюру: подруга уговорила меня поехать гидом в, тогда неизведанный, Египет. Мама моя до самого самолета причитала, что меня заберут в сексуальное рабство, а мне было нужно укрыться от моего бывшего парня. Египет не встретил меня с распростёртыми объятыми: Мне, натуральной блондинке, пришлось, ой как несладко. Я полгода работала без выходных, терпела неприязнь коллег мужского пола и выносила издевки руководства. Но я кайфовала от жизни гида, от возможности общаться с разными людьми. И знаете что? По конец я решительно хотела продлить контракт, если бы не заболел мой папа…
Я приехала в родной город, загоревшая и решительная с кучей, как мне казалось, денег… Но почти все поглотила папина болезнь. Спойлер: мой папа жив…
Я полностью посвятила себя семье, вникая во все детали и воспринимая все беды, и в какой-то момент поняла, что меня-то не было.
Меня звали на свидания. Но у меня всегда был заготовленный ответ: «Понимаешь, не могу…» И о Боги, я даже пыталась влюбляться, но не получалось. Кроме того раза, с парнем из чата…
Не хрена себе реминисценция…
Так первым делом в офисе наберу Сашу, а то мой босс меня разорвет.
Набрала номер на визитке — красивый женский голос ответил: Личный секретарь Александра Блока, чем могу помочь?
— Добрый день, не могли бы Вы связать меня с ним, я Мария Искра, ой, Кочубей!
Буквально через мгновение я услышала голос Саши, или мне казалось, что я его помню — Машка. Какими судьбами?
— Саша, я работаю сейчас в издательском бизнесе и предложение к тебе деловое…
— Когда и где? — для Саши нехарактерно.
— Давай сегодня поужинаем? В 19–00 устроит?
— Для тебя, Машенька, хоть звезду с неба…
Хороший ответ!
Миша выглядел сегодня помятым.
— Михаил Сергеевич, (о я полностью выговорила его имя с отчеством), Вы себя как чувствуете?
— Хотел бы сказать хорошо, но не стану…
— Что случилось, помощь нужна?
— Ты тут мне, Машка, не помощница… Маман хандрит, решила умирать…
— Миш, ну что ты, тебе 40 лет, она ж не в первый раз умирать собирается…
— В стонадцатый!
— Ну, вот! И чем ты ее огорчил?
Я прекрасно знала, чем Миша может маму огорчить — женщины. Его мама на дух не переносила всех тех женщин, что окружали Мишу… Вертихвостки, охотницы за деньгами, дешевые проститутки… Его родительница не понимала, насколько Миша умный и ещё с пубертатного периода отбила у него желания быть с другими женщинами. Но Михаил Боярский вел свою подпольную борьбу: в его жизни время от времени появлялись яркие дамы…
Даже я воспринималась как рыба-прилипала к его великолепию…. Разведенка с ребенком ищет приключений… что за бред?
— Миша, Блока заангажировала сегодня на 19–00 в "Дольче Вите", с тебя представительские расходы, с меня обаяние на полную катушку.
— Маш, только хвостом сильно перед ним не крути, а то я потом перед Алексом не оправдаюсь…
— За кого Вы меня, сударь, принимаете?
Мы рассмеялись и разошлись.
День был бешенный, как и остальные. Переговоры, вычитки, сверки… Тому доброе слово, тому подзатыльник… И на часах уже 18–00.
— Маш, ты отсюда поедешь прямо в "Дольче Виту"?
— Нет, Миш, на секунду домой. Ждите меня там.
Я быстро вызвала такси, отношения с машинами у меня не складывались, даже когда Алекс мне купил малолитражку… Ну еще наезжусь за рулем, думала я.
Дома я быстро переоделась, пообщалась с мамой и Лизой — выехала. По моим подсчётам опознание на 15 минут, ну не на свидание, а на деловой ужин (стыдоба!)
Вход в ресторан "Дольче Вита" представляли собой довольно высокие ступени, и мне на каблуках было сложно туда взобраться. Зато спуск в отдельный зал был пологим. Ну и тут я оступилась. Вместо эффектного выхода — я кубарем покатилась вниз.
Два сидящих в Вип-зале мужчины застыли в ужасе. Надо отдать должное, я скатилась, и как кошка приземлилась на ноги.
Саша с ужасом подхватил меня: Ты в порядке?
Я гордо вскинула голову и хотела сказать, что да. Но мои глаза защипали предательские слезы!
— У нее болевой синдром — Миша прям эксперт!
Мне было и больно, и стыдно, лодыжка опухла, боль была тянущая, горячая.
Саша встал передо мной на колени, прям как на выпуске из универа, вспомнилось мне.
— Маш, пошевели пальцами?
Пальцы шевелились….
— Принесите что-то холодное!
К моей ноге приложили лед, и вроде не так было больно.
— Вы знакомы? — Миша был искреннее удивлен.
— Мы учились вместе — пояснил Саша.
Я сидела, не помня себя — ну грохнулась, так грохнулась. Ну это только со мной, все женщины как женщины с грациозностью пантер, и только я всегда качусь кубарем.
— Больно? — Саша дотронулся до моей лодыжки
— Немного, но я готова обсуждать условия нашего сотрудничества.
Я продуманная, как оказалось.
Под мои стоны мы заключили очень выгодную сделку с Сашей Блоком.
Теперь все свои новые романы он печатает у нас…
— Маш, отвести тебя домой, — мой Миша, рыцарь без страха и упрёка…
— Миша. Да ты устал, езжай, я и так доберусь.
— Маш, давай я тебя довезу… — предложил Саша
И я не отказалась, а зря.
Самое смешно было, когда Блок вынес меня на руках до своей машины, меня мало носили на руках, признаюсь, максимум таскали за локоток (фирменный финт).
— Алексу не скажем — и Миша приложит палец к губам.
Да ему скажи, он меня и правда без обуви оставит, и одежды, и на кухню загонит.
— Как доедешь — напиши мне — Миша действительно беспокоился…
— Довезу как сокровище — и Саша закрыл дверь машины за мной…
— Ой, я даже не сказала, куда меня вести — я немного разволновалась
— Я отвезу тебя, куда скажешь — откликнулся Саша.
Впору и адрес назвать…
— Давно работаешь в издательском бизнесе?
— Та не очень — зато нога очень болела