Чтение онлайн

Может, Дима и прав, но в моей голове в этот момент звучали слова когда-то написанной Тимом песни…

«Ты – совсем хорошая,

А я - совсем плохой,

Но я весь абсолютно,

Каждой клеточкой твой,

А ты теперь моя,

Хоть мы и не похожи,

И наплевать, что скажут

Нам об этом чужие, прохожие…»

Я понимала, Дима в чем-то прав. Но еще я понимала, что мы с Тимом были счастливы. Это было сумасшедшее, сумасбродное, какое-то дикое, абсолютное счастье. Вот так просто забыть об этом я не могла.

– Ты слышишь меня?

Я не слышала, что еще он говорил. Я снова вспоминала зеленые, смеющиеся глаза.

– Дииим… – Протянула я осторожно.

– Я не знаю… не знаю, что делать… – сейчас в моей голове поселилась мысль, что, возможно, им обоим было бы лучше вообще меня не знать. – Наверно… наверно, мне надо просто быть одной.

– Неужели ты решила, что я отпущу тебя? – Парень был настолько серьезен, что у меня внутри все похолодело. – Я не знаю, сколько времени тебе потребуется, чтобы забыть о нем. Если тебе будет легче, мы можем уехать. Я сдам последние экзамены к осени. Ты сможешь перевестись в другой универ. И свалим к чертям из этого города!

Я ошарашенно уставилась на Диму. Он говорил серьезно.

– Я серьезно, – словно прочитав мои мысли, повторил он.

– Я не уеду.

– Хорошо, – согласился он, – тогда подожду. Когда-нибудь ты сможешь забыть о нем и полюбить меня. Я сделаю для этого все, что в моих силах, поверь.

Я не поверила. Но испугалась. Настолько сильным он казался в этот момент, настолько несгибаемым и нерушимым. Это было страшно. Потому что я не была уверена, что хочу забыть Тима. Точнее, я была уверена, что не хочу. Пока мы не виделись, я все равно надеялась, ждала, что Тим придет, или хотя бы позвонит… Сейчас мне казалось ошибкой, что я начала отношения с Димой. Я еще раз внимательно посмотрела на этого идеального во всех смыслах парня. Я не люблю его по-настоящему. Он мне нравится. Такой, как он, не может не нравится. Но…

Мои переживания, наверное, слишком сильно отразились на моем лице, потому что на скулах у Димы заходили желваки, так сильно он сжал челюсть.

– Мы поговорим обо всем завтра, – с рычащими нотами в голосе произнес он. – Собирайся, я вызову нам такси.

– Нам?

– Я провожу тебя до дома, – сказано было так, что я не решилась возражать…

Когда мы оделись и вышли из дома, Дима остановил меня, прежде чем я села в машину.

– И Вика… – жестко сказал он, – Больше ты его не увидишь.

До моего дома мы ехали молча. Дима первый вышел из машины, открыл мне дверь, и также молча сопроводил до самой квартиры. На прощание он меня целовать не стал, лишь кивнул.

Спать я ложилась полностью разбитая.

Глава 5

Ночью мне снился сон. Я стояла на скале, смотрела вниз. Внизу бушевало море. Я почему-то знала, что должна прыгнуть, но было страшно. Я подходила к обрыву, и снова отходила обратно. Потом сзади подошел Дима, обнял меня за талию. Он ничего не говорил, но я как будто знала. Он сказал: «Больше ты его не увидишь». И надо было разогнаться и прыгнуть. Я чувствовала, что так будет правильно, но я почему-то продолжала стоять там, а в голове набатом повторялась одна и та же фраза «Больше ты его не увидишь».

Проснулась я такая же разбитая, какой была накануне. Мне хотелось позвонить Тиму. Я так сильно соскучилась. Казалось, я схожу с ума. Дрожащей рукой я нажала на вызов. С фото контакта мне улыбались зеленые глаза.

Сухой голос в трубке сообщил, что «абонент недоступен или находится вне зоны действия сети»…

Может, он номер сменил…

Я прикрыла глаза, зарываясь глубоко в воспоминания.

Тогда было холодно, из гаража мы уходили последними. Но, несмотря на мороз, шли мы медленно. Говорили о том, что на земле бывали инопланетяне. Смешно, но мы рассуждали о том, что пирамиды – дело рук внеземных существ. Говорили о богах, которые тоже могли оказаться не просто персонажами греческих легенд, выдуманных людьми, а вполне могли быть пришельцами. Тим говорил, что, возможно, люди ничего не выдумывали, а просто не поняли, что это инопланетяне. Мне было весело и интересно. Потом разговор пошел о животных. И мы воображали, что животных тоже инопланетяне на Землю завезли. Особенно жирафов! Мы шутили, что жираф-то точно выглядит в сто раз мистичнее, чем тот же единорог. А потом разговор плавно перешел на домашних питомцев. Тим тогда сказал, что всегда мечтал о собаке, но мама ему не разрешала. У них вообще были странные отношения. С мамой. Тетя Марина была очень красивой. У нее были длинные вьющиеся, черные волосы, пронзительные зеленые глаза, стройная фигура и толпы поклонников, даже после сорока. Отца у Тима тоже не было, как и у меня, Тим сказал, что он умер еще до того, как Тим родился. Но мужчины у его мамы сменялись один за другим. Тим не ладил с ними. Называл их всех «очередной» и именно так к ним и обращался. За это мог и тумаков получить. У тети Марины и молодые парни были, не на много старше самого Тима. Так что драк было не избежать. Конечно, после этого тетя Марина их выгоняла. Несмотря на странности в ее поведении, сына она любила сильно. Хотя, возможно, мне только казалось, что отношения у них странные. Просто иногда складывалось впечатление, что ей на Тима наплевать. Он мог пропадать в гараже сутками, а она не звонила. Насколько я знала, учился он плохо. Никуда не поступил, просто потому что не хотел. Тетя Марина не настаивала. Работать Тим начал рано. Хоть в средствах семья и не нуждалась, его мама не давала ему денег на карманные расходы, на одежду и прочие мелочи. Так что Тим подрабатывал то тут, то там, по стройкам, грузчиком, везде понемногу. Когда его группа начала набирать популярность, они играли на городских мероприятиях. В городе их знали и любили. Но тетя Марина не приходила ни на один концерт. Но стоило Тиму прийти домой с фингалом, дома разворачивался настоящий детектив, кто посмел, как, что случилось, кто был прав, кто виноват… Частые драки с Деном внешних последствий не имели, потому что у этих горе-друзей была договоренность: морды друг другу не бить… Но Тим дрался не только с Деном, а его мама из-за драк паниковала. Или, например, обычный грипп. Отпад с истерикой! Тут уж разворачивалась медицинская мелодрама. Врачи, лекарства, постельный режим, молоко с медом, чаи с малиной. Такое ощущение, что ей было важно, только чтобы Тим был жив, здоров и невредим. В остальном его жизнь ее как будто не касалась. Наверно, я мало понимаю в отношениях матерей и сыновей.

В тот вечер Тим грустил. Так бывало очень редко, потому эти моменты запомнились мне особенно отчетливо. Мы тогда не пошли по домам, вместо этого залезли на крышу многоэтажки, недалеко от гаража. Болтали всю ночь до самого рассвета, вместе грелись, внутри его необъятной куртки. У Тима плохо получалось играть отмороженными пальцами, и мы просто пели вместе, а наши голоса разносились в пустоту ночного города, над сверкающими огнями дорог. Я знала все его песни наизусть, а он знал те песни, известных исполнителей, которые я особенно любила. И мы пели, встречая морозный рассвет, пока не охрипли. Ден потом очень взбесился, потому что у Тима после этого на три дня пропал голос, и репетиции сорвались.

Вспомнив Дена, я поморщилась. Ведь он и правда мог ударить меня тогда, в клубе. Он никогда мне не нравился. Но я и подумать не могла, что этот улыбчивый, в общем-то, парень может поднять руку на девушку. Плавно мои мысли перетекли на Алису. В отличии от брата, она красотой не отличалась. Обычная внешность, не страшная, но и не красотка. Она была какая-то простая. Тогда, в кафе, Алиса сказала, что Ден перестал общаться с Тимом. Отношения Тима с Деном тоже были странными. Они дружили, но постоянно дрались. И причины рукомаханий были часто самые пустяковые. Слово за слово и драка… Но при этом могли помириться минут через пять. Просто как ни в чем не бывало. Будто это не они только что серьезно так друг друга колошматили. Драки у них были совсем не шуточными. Хоть и быстрыми. Я сначала очень пугалась, потом привыкла. Единственное правило – не бить друг друга по лицу. Они еще много смеялись над тем, что как бы сильно не злились, никогда об этом не забывали. Выступать же …

– Ты уже проснулась? – голос мамы вырвал меня из воспоминаний.

– Да, да, я проснулась. – рассеянно улыбнулась маме, замотала головой, прогоняя видения прошлого.

– Какие планы на сегодня?

– Да в общем-то никаких, – я пожала плечами. Планов, и правда, не было. Кроме разговора с Димой. Вспомнила и внутри все похолодело. «И, Вика, больше ты его не увидишь» – пронеслось в голове. «Когда-нибудь ты сможешь забыть о нем и полюбить меня. Я сделаю для этого все, что в моих силах, поверь».

– Тогда поехали на дачу? – снова отвлекла меня от раздумий мама. – Сезон начался. Можешь взять с собой хоккеиста. Поможет с огородом. – Мама подмигнула, и, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты.

На дачу я хотела, но без Димы. Меня как-то пугал предстоящий разговор. Но лучше с этим не затягивать. Я люблю Тима. Хочу ли я вернуть его? Не уверена… Но я хотела бы вернуть Тима, которого я знаю. Тима, которого я полюбила. Того Тима, который залезал ко мне в окно, на третий этаж, как в каком-то дурацком фильме. В первый раз он меня до ужаса перепугал! Стук в окно третьего этажа посреди ночи кого хочешь, испугает. Тим был мне очень дорог. Но и к Диме я не была равнодушна. За то время, что мы провели вместе, я узнала какой он на самом деле. Ему было неинтересно поступать на юридический. Родители настаивали. Он искренне любил хоккей и мечтал сделать карьеру именно в спорте. Учеба давалась ему тяжело. Дима был правильным до мозга костей. Но только вне льда. Стоило ему надеть коньки – это был уже совершенно другой человек. Жесткий, агрессивный, бесшабашный. Я видела его тренировки и бывала на играх. Хоккей – жестокая игра. Я застала только победы. После объявления результатов команда бушевала на льду. Это было нечто! Дима – кричал слоган вместе с болельщиками, словно безумный, на его лице была радостная улыбка. Но стоило снять коньки, и Дима вновь становился непробиваемым, спокойным, как скала. Я за четыре месяца видела его улыбку вне льда лишь несколько раз.