Чтение онлайн

А вечером приходит с работы отец. Мама увлеченно читает статьи в интернете, сидя на кухне. Брат и сестра в своих комнатах.

– Кто сюда постоянно воду разливает? Каждый раз убираю! – И вытирает тряпкой вокруг крана в умывальнике.

Я вздыхаю, потревоженная негативным высказыванием, врезавшимся прямо в мозг. От этих слов мое настроение вмиг угасает. Папа хоть раз может к чему-нибудь не придраться?

– Как будто специально. Никто, папа, специально это не делает.

– А вот кажется, как будто кто-то нарочно… Убираю, убираю. – Выжимает тряпку и снова проводит по окрестности крана. – Ну, кто так делает?

И я не выдерживаю:

– Я! Я это делаю. Мне же нравится разбрызгивать всю раковину!

Я насыпаю в глубокую чашку орехи и иду в зал, сажусь перед телевизором. А через несколько минут приходит папа и забирает из моих рук пиалу с фундуком, я возмущаюсь тихо, а он с серьезным лицом профессора говорит:

– Нельзя так много есть орехи. Целую чашку набрала, по чуть-чуть надо есть. Они полезны только в малых количествах.

Я тихо вдыхаю, усилием воли сдерживая гнев, и молчу со смирением. Он унес мои орехи обратно на кухню, а я пытаюсь казаться спокойной. Быстро-быстро моргаю, прогоняя наворачивающиеся слезы, и снова делаю глубокий вдох и дрожащий выдох.

Папа возвращается в зал, хватает пульт и кликает на другой канал, развалившись на диване.

– Эй! – выражаю я свое негодование. – Верни обратно.

– Я пришел с работы, хочу посмотреть телевизор. Ты могла целый день смотреть до моего прихода. А мне нельзя хотя бы за два часа до сна расслабиться перед телевизором?

Он опять это делает: давит на чувство вины. Мол, он добытчик семьи и один работает, обеспечивая нас всех. (Мама занимается домашним хозяйством, продавая летом цветы и клубнику; но отец нисколько не ценит этот вклад в семейный бюджет, невзирая на действительно высокие цены на клубнику в летний сезон.) Это нечестно, потому что после таких слов я по-настоящему чувствую себя виноватой. И даже то, что я "целый день" провела время за конспектами, не кажется весомым аргументом в противостоянии с отцом. Поэтому я выбираю просто уйти в свою комнату. Но едва я подумала об этом, папа меня добивает еще одной опостылевшей фразой:

– Иди, Лера, учись. Тебе надо готовиться к экзаменам.

А ничего что семестр только начался? Я не ставила его в известность, что у меня есть несдачи, о проваленных экзаменах знаем только я и мама. Больше никто. Так какого черта ему от меня надо?

– Я сегодня уже училась, – как можно спокойнее сообщаю я, но все равно поднимаюсь на ноги, чтобы покинуть зал. Я больше не выношу его присутствия рядом: отец пришел всего час назад, а его уже слишком много. Парадокс!

– Много знаний не бывает, – философски замечает он, но мне эта его фраза кажется самой глупой на свете. Она звучит как издевка. – Ничего страшного не случится, если ты будешь учиться больше. От знаний еще никто не умирал.

В самом деле? Честно говоря, в такие моменты назло хочется бросить учебу, тем более что экономика – это не мое. Но я даже боюсь об этом заикаться, хоть и намеков им кидала не раз.

– Я ухожу, останусь у Алекс! – кричу я из прихожей, хватая ключи и быстро оглядывая отражение в зеркале.

Легкие волны в волосах, красиво переливающиеся под люстрой одиночные платиновые пряди в гуще окрашенной в натуральный блонд шевелюры. Длинные ресницы утопают в черной туши, на губах бальзам с розовым оттенком, на шее висят большие белые наушники – я готова.

– Зачем? – в прихожей тотчас появляется бдительная мама. – Ты у нее два дня назад была. Нехорошо так часто ночевать в гостях, что её мама скажет? У тебя что, своего дома нет? Никуда не пойдешь.

– Тетя Света замечательная женщина, мам, – терпеливо заявляю я. – Она очень добрая и обожает гостей. К тому же, у меня вчера было день рождения, если помнишь, а мы с Алекс ведь так и не посидели вдвоем. Не отпраздновали. – Решаю смолчать по поводу вчерашних посиделок с подругой в моей квартире. Незачем ей это знать. – Я и так никуда не хожу, мам. Можно, я хоть с подругой увижусь, ладно? – Внутри вскипает злость, я не даю ей полноценный выход, но голос все равно выходит сухим, обиженным и мрачным.

– Ладно, иди, – нехотя позволяет мама, и я выхожу из дома, с облегчением переводя дух и в то же время пребывая в бешенстве.

Поведение мамы меня злит, она пытается контролировать меня всю жизнь?

Я даже не испытываю угрызения совести, не переживаю за очередную сказанную маме ложь: конечно, я еду не к Алекс. Меня душит свой собственный родной дом, мне срочно нужно развеяться. Поэтому я решаю поехать на встречу одноклассников и напиться в том клубе с французским названием "Le Buffle", чтобы ни одна фобия не лезла мне в голову.

Меня всё бесит!

Бесит!

Платье я не надела, на мне лишь кожанка, кеды, белый топ с длинными рукавами и облегающие брюки цвета речного песка. Наверное, стоило приодеться ради такого случая, но мне все равно. У меня в планах проглотить две стопки чего-нибудь крепкого и не замечать людей вокруг. Самая глупая цель, к которой я иду намеренно. Но меня уже не остановить, мое сердце наелось боли, больше сегодня не хочется. Хочется как-то эту боль притупить, в этот раз без слез. Без балета. Пока без него.

Я подхожу к бару и сажусь за стойку.

– Налей мне текила, – без предисловий велю я, обращаясь к парню, стоящему ко мне спиной. В белой рубашке, с ежиком каштановых волос, ко мне оборачивается мой же одноклассник.

– Матвей? – В моем голосе проскальзывает растерянность, но я быстро беру в себя руки. – Так ты работаешь барменом, – бормочу я, обводя задумчивым взглядом одноклассника.

Он и в самом деле за два года возмужал: крепкие руки, красивые плечи и рубашка облепила выступающие мышцы так, что невольно приковывает к себе даже самый беспристрастный взгляд.

– Лера? – По его лицу расползается неуверенная улыбка.

Он никак не ожидал меня сегодня увидеть. Я тоже, если честно, от себя такого не ожидала: даже была уверена, что ноги моей здесь не будет. Но эмоции и нервы сдали, и меня может спасти лишь что-то из ряда вон.

– Да, это я, – отзываюсь я сухо и тотчас добавляю в нетерпении: – А теперь не мог бы ты налить мне текила?

Он задумчиво хмыкает.

– Сейчас, – говорит он и, пока наливает из бутылки, предпринимает попытку построить со мной разговор. – Ты здесь случайно или…

Выражение его лица чересчур красноречиво: он слабо верит в совпадения, но если я сейчас скажу, что заглянула просто опрокинуть стаканчик-другой, парень запросто в это поверит, ибо по моему лицу сложно сказать, что я расположена к встрече с кем-то, не говоря уж о компании бывших одноклассников.

Он не оформил свой интерес в нормальный вопрос, поэтому молча сижу и жду свой заказ.

– Спасибо, – коротко бросаю я и одним движением заливаю в себя текила.

Гадость, но терпимо. Бармен не отрывает от меня глаз.