Чтение онлайн

— Выпьешь? — голос Гурова прорвался ко мне кодовым словом.

Я выглотала виски в один заход. Разгрызла лед на закуску. Алкоголь снял тормоз с души легко и непринужденно, как чужой волос с лацкана пиджака.

— Пригласи меня танцевать, Гуров.

Это не я сказала. Стряхнула тяжелые от морской соли локоны с лица. Брюнетка в красном протягивала Гурову руку. Он не помедлил ни секунды.

— С удовольствием, — спокойный ответ мужчины.

На меня она внимания не обращала. Меня для нее тупо не существовало. Вывела партнера в самый центр небольшого танцпола. Обняла обеими руками за плечи. Уже топтавшие палубу пары раздвинулись максимально. Музыка заткнулась на секунду.

— Там, где клен шумит над речной волной, говорили мы о любви с тобой, — запел в динамике высокий мужской голос. Мне доводилось в прежней жизни слышать эту заунывную древнюю байду. Олег ее обожал. Гадость.

— Потанцуем? — Андрей протягивал мне руку. Белая рубашка распахнута на загорелой груди, черные брюки, босиком. Нет! Я встала и пошла.

— Рассказывай, — приказал он мне теплыми губами в висок. Обнимал обеими руками, наплевав на зрителей кругом.

Я молчала. Жалась вся к оглушающему меня телу. Слушала общие удары сердца. Умирала снова от сладкой невозможности продолжения. Что рассказывать? Зачем? Желание, так жарко перетекающее от него ко мне и обратно, снова лишало меня воли и разума. Быстро. Хоть куда-нибудь. Хоть на пять минут. Только он и я. Только…

— Облетел тот клен. В поле бродит мгла. А любовь, как сон, стороной прошла-а-а, — музыка доживала последние аккорды.

— Молчишь, стерва! Всегда молчишь! Протекаешь сквозь пальцы, как холодная вода, — зло сказал мне в лицо Андрей. Звуки закончились. Померли вместе с горячими его объятиями. Оторвал от себя, как тогда в маркете. Бросил посреди зала и ушел к друзьям. Пить и рассказывать похабные анекдоты. Его сегодняшняя девушка льнула к нему счастливо и откровенно.

Я приземлила себя обратно в кресло. Закрутила ноги в два оборота. Ох!

— Самое отвратительное в морских прогулках то, что нельзя уйти в любой момент, — сказал раздраженно Гуров, опускаясь на пластик рядом. Не заметил, похоже, моих здешних напрягов. Своих ему хватало с избытком.

Я отхлебнула коричневый напиток в своем стакане. Вишневая настойка. Какой идиот догадался налить? Фу!

— Пойдем, потанцуем, — предложил, вдруг сменив досаду на улыбку, мой взрослый друг.

— Танго? Ты шутишь, — рассмеялась я. Сладкая бурда, упав на честное основание, отпустила наваждение.

— Я поведу, а ты слушайся, — велел мне, уже в который раз за эту гребаную прогулку, мужчина.

Слушайся? Даже не смешно. Пять лет балетной школы со мной. Давно, но пришито насмерть.

Там-там-там-там. Вечная мелодия повела меня вместе с Гуровым по квадрату. Ловко, уверенно. Глядя точно в глаза. Назойливая цыганская скрипка следом за руками мужчины заставляла делать все, как он хотел. Его бедро у моего. Колено между колен. Тарира-ра тарира. Бедро, колено, глаза. Уронил на грудь в финале.

— Ты мастер! — выдохнула, когда музыка закончилась. Зрители улюлюкали, как на футболе. Обняла за талию, когда шли вместе обратно. Хорошо. Просто отлично! Андрей? Видел, не видел. Смотрел, не смотрел. Забыла, как страшный сон.

Прибежал Кирюша и залез на колени. Я поцеловала его в растрепанную макушку. Он поерзал и внезапно заснул. Как умеют это дети, устав и оказавшись в безопасности.

Яхта мягко, как жирный тюлень, ткнулась транцем в резиновые покрышки причала. Конец истории. Я попыталась встать. Двадцать килограммов живого веса вернули меня обратно в кресло.

— Давай я отнесу, — Андрей возник рядом, как так и надо. Словно это нормально и только так должно быть. Я растерялась.

Подошел Гуров. Встал рядом. Спокойно и очень прямо.

— Я возьму, — бесповоротно объявил молодой мужчина. Снял с меня спящего ребенка и понес. Кирюша доверчиво обхватил его за шею.

— Интересно, — проговорил негромко взрослый мужчина, помогая мне выбраться из низкого кресла.

Тойота преданно ждала хозяина на старом месте. Гуров пикнул замком сигнализации издалека. Андрей аккуратно сложил свою ношу на заднее сиденье. Вернулся.

— Лев Иванович, ты позволишь мне сказать пару слов твоей даме? — усмехаясь, спросил Андрей в темноте скоропостижной южной ночи.

— Пожалуйста, — холодный быстрый ответ. Гуров сел за руль и включил двигатель.

Андрей взял меня за руку и отвел к краю причала. Алкоголем и женскими духами от него несло за версту. Гребаный Брайт кристалл. Ненавижу.

— Че у тебя с ним? — коротко и по теме. Пьяно и зло.

— Не твое дело, — тоже зло и не слишком трезво.

— Поехали со мной. Бросай все.

— Отвали. Куда я поеду? Третьей в твою постель?

— Не обращай внимания. Эта не при делах.

— Зато я при делах! До первого борделя! — я заорала и потеряла лицо. Загнанное глубоко и внутрь старое отчаяние вырвалось на свободу.

— Ты ревнуешь? Снежная королева очнулась! — рассмеялся Андрей и прижал меня к себе. — Поедем ко мне! Я соскучился. Я думаю только о тебе. Поехали, — он трогал губами мою кожу. Заводил эрекцией в черных штанах. Говорил то, что мечтала услышать.

— Андрюша, что ты там делаешь? — звонкоголосая его подруга нарисовалась в чернилах ночи.

— Лара, иди в машину. Я скоро, — резко ответил барышне, едва отлепив губы от меня.

Я вдруг увидела себя со стороны. Хороший человек ждет меня честно в машине. На заднем сиденье спит ребенок. Я сосусь, как последняя тварь, с придурком, который забудет, как меня зовут через десять минут, как только вернется к этой несчастной, которая ищет его, как собака, в темноте. Потому, что бешено хочу отсосать его член с кольцом на крайней плоти. Тут же на пирсе. Не-ет!

— Нет! Все! Хватит! — я собрала все, что было у меня, и оттолкнула его от себя.

— Ты так просто не уйдешь! Я, — Андрей сделал паузу, гася руками мое сопротивление. Тихо. — Я люблю тебя.

— Нет! Иди к своей подруге. Люби ее, сколько хочешь, — я вырвалась и побежала к тихо работающей машине.

— Сука! Чтоб ты сдохла! — прилетел мне в спину женский крик.

Давно. Не помню насколько.

— Я не хотел, — смущение моего одноклассника смешило.

Я вытерла лужицу со своего живота вафельным полотенцем. Слезла с его колен и натянула джинсы вместе с трусами. Он чуть не упал с табуретки.