Чтение онлайн

Когда Вета попыталась покончить с собой, Томирион почувствовал сначала резкую боль, будто по сердцу полоснуло чем-то острым. Потом, когда приводил ее в чувство, его затопила жалость к девушке. А затем внутри поселилось какое-то дурное предчувствие, будто он ее уже потерял. И чем ближе был ритуал соединения, тем сильнее оно становилось.

Он зашел за ней вечером, когда в ритуальном зале уже собрались все приглашенные. Вета была изумительно прекрасна, тиха и задумчива. Она ничего не ответила на его комплименты, просто молча встала, подошла к нему и позволила взять себя за руку. Она не проронила ни одного слова и когда он вел ее по коридорам в самый отдаленный зал, и когда двери распахнулись и они рука об руку спустились по широкой забранной коврами черной лестнице на каменную площадку. Зал представлял собой амфитеатр. Гости стояли на ступеньках, поднимавшихся от центра все выше и выше. Площадка была расчерчена символами и пентаграммами, горевшими, будто изнутри, алым зловещим светом. В самом сердце ее — огромная каменная чаша.

С одной стороны от нее Томирион и поставил Вету. Сам встал напротив и кивнул головой. Рядом с ними прямо из воздуха возник демон, закрытый от посторонних глаз длинных черным плащом. При его появлении Вета заметно задрожала. Томирион хотел было подойти и успокоить ее, но понял, что сдвинуться уже не может. Демон тем временем начал монотонно и тягуче читать слова отречения от света. Это такая древняя формула призыва Тьмы. Потом он поднял руки вверх, продолжая ритуал. В каждой из них было по кинжалуnbsp;. Но Вета, за которой Князь наблюдал, смотрела вовсе не на них. Она испуганно уставилась в лицо демона, которое стало видно из-под откинувшегося капюшона. Томирион даже мстительно улыбнулся, понимая, что должен испытывать человек, впервые видящий жреца Тьмы. Зрелище не из приятных. Все жрецы были слепы. Вместо глаз — белесые бельмаnbsp; — Что я стану женой Князя Томириона.

Считалось, что ни зрение, ни обоняние, ни другие какие-то чувства им ни к чему. Ими управляет Тьма. Кожа жрецов была испещрена мелкими черными знаками. Причем, эти татуировки опять же дело рук самой Тьмы.

Жрец тем временем шагнул впритык к чаше. Томирион и Вета безо всяких сигналов на то одновременно протянули руки, те самые, которые обвивали черные браслеты, появившиеся во время помолвки. По лицу Веты было понятно, что произошло это помимо воли девушки. Она во все глаза смотрела на руку, даже пыталась ее отдернуть. От бессилия на ее глазах выступили слезы. Потом она смирилась и спокойно стала дожидаться конца ритуала.

Жрец же, завывая все громче и во все убыстряющемся ритме, не глядя полоснул кинжалами протянутые руки. Кровь брызнула в чашу, наполняя ее. В этот момент из магических знаков столбами начала подниматься Тьма. Она потянулась к крови, будто желая искупаться в ней, потом разделилась на два ручейка и потекла в образовавшиеся на коже рук Томириона и Веты раны, впитываясь в кровь и затягивая их, не оставляя даже шрамов. Вета покачнулась. Глаза ее потемнели, став на мгновение чуть ли не черными провалами. Томирион усмехнулся и торжествующе посмотрел на свою супругу.

Жрец застыл, а потом исчез. Внезапно ритуальный зал озарил яркий свет и все увидели, что ни крови в чаше, ни каких-либо следов ритуала уже не осталось. Томирион подошел к Вете, обнял ее и жестко, даже зло, поцеловал. Она не сопротивлялась, что, впрочем, не удивительно. Теперь их соединяла одна Тьма на двоих.

— Господа, — обратился Томирион, оторвавшись от жены, — прошу стать гостями нашего бала по случаю моего бракосочетания. Дорогая…

Он предложил Вете руку, она, посерев в один миг, оперлась на нее, будто боясь упасть, и покорно направилась за супругом.

Я не могла сдвинуться. Душу охватил ужас от совершенного бессилия. А тут еще этот демон в плаще размахался руками, и я увидела его лицо. Если бы я могла сдвинуться, то уже бежала бы отсюда с огромной скоростью. Из ступора меня вывела собственная рука, поднявшаяся над чашей безо всякого моего разрешения на то. Я стиснула зубы, пытаясь опустить ее. Ладно, не опустить, сжать в кулак и надавать по мордасам всяким демонам. Я уже хотела помочь одной своей руке другой, но и это не получилось. Просто ужас!

Как жрец опустил клинки и прямо мне на запястье я не заметила. Боли не было вообще. Я не чувствовала своего тела. Я смирилась и теперь просто наблюдала за происходящим. Я видела клубящуюся Тьму, чувствовала ее, понимала, что сейчас она меня заполнит. А потом все — темнота.

Очнулась я от поцелуя. Тело горело под руками моего господина. Хотелось стать ему еще ближе, слиться в одно целое. Когда он оторвался от меня, я чуть было не заплакала. Как? Почему? Он меня не любит? Кровь бурлила внутри меня. Мне казалось, я даже физически ощущаю ее. Перед глазами все закружилось. Чтобы не свалиться прямо перед гостями, я оперлась на предложенную мне руку. Томирион куда-то меня повел, и я шла, желая только одного: любви и нежности от моего супруга. Я знала его, я чувствовала, что нужна ему, я сожалела, что столько проблем ему доставила и я хотела все исправить, изменить, стать для него самим воздухом. Я была счастлива! Так счастлива, как никогда до этого. Если бы он попросил в этот момент что-нибудь, я бы сделала, даже не задумываясь.

Спасло меня только то, что Томирион не пожелал отступать от традиций, а они требовали нашего присутствия на балу. Я танцевала с ним, улыбалась демонам. Ни дать ни взять — счастливая семейная пара.

— Дорогая, — улыбнулся он мне после очередного танца, — нам нужно выполнить свои обязательства и принять подарки.

Я радостно ему кивнула и последовала за Томирионом на небольшое возвышение у дальней стены. Гости выстроились перед нами и началась нудная церемония. Сначала я с удовольствием принимала поздравления, не забывая приседать в реверансах и протягивать руку для поцелуев. Потом мне это порядком надоело, да и спина от долгого стояния на одном месте начала болеть. Я отвлеклась и начала разглядывать зал. Он был не такой большой, как показалось. Иллюзию создавали зеркала вдоль боковых стен. Я посмотрела на нас с Томирионом и улыбнулась: идеальная пара. Вдруг зеркало подернулось дымкой, и я увидела в нем мужчину. Он пытался что-то сказать, но за гулом бала его слов я разобрать не могла. Кто это? Я задумалась, прислушиваясь к себе. Внутреннее чутье подсказывало, что я его знаю. Я начала пытать свою память, но она закрывалась черной пеленой. Это меня насторожила и я начала выуживать самые общие факты: я — Вета, я родилась на Земле, потом еще раз родилась на Зерце. Это я помню. Училась в Академии магии, пела, потом была в степи, оттуда меня привел Томирион… Общие данные есть, нет связи.

— Правда, дорогая? — обратился ко мне Томирион.

Я недоуменно посмотрела на него и на ожидавшего ответа демона, стоявшего перед нами.

— Прости, — прошептала я, — мне стало немного не по себе, и я отвлеклась.

— Ничего страшного миледи, — поклонился демон. — Я приглашал вас к себе в гости и ваш супруг любезно согласился. Надеюсь и вы не откажете?

— С удовольствием, э… — я представления не имела, кто передо мной.

— Лорд Гриестирион.

— Простите, — еще раз извинилась я, — конечно, лорд, мы будем рады посетить вас.

'Лорд' — вертелось в голове, 'лорд' — повторяла я вновь и вновь, пока не возникло новое сочетание 'лорд Грейв'. Да, конечно! Я радостно оглянулась. Потом решила закрепить успех: стала вспоминать этого самого лорда Грейва и вдруг увидела его ухмыляющуюся рожу у одной из колонн. Он стоял, приложив палец к губам, прося помолчать. Я чуть кивнула головой, мельком посмотрела на мужа, проверить, не увидел ли он, а когда повернулась, лорда Грейва уже не было. Зато я вспомнила его! Потом медленно всплыл разговор перед ритуалом, потом тюрьма, где я увидела лорда в первый раз, Гиль, Астелиат…

Воспоминания приходили понемногу. Конечно, кровь вампира не могла сразу съесть всю Тьму во мне. Вместе с этим менялся и мой взгляд на демонов, чертов бал, Томириона. Как я могла так желать его? Как могла только помыслить об исполнении всех его желаний? Он — убийца моих друзей! Вместе с памятью вернулись боль и злость. Вот теперь я все сделаю, чтобы вернуться домой. Да и колечко нужно убрать подальше от этого демона. Спрятать в другом мире, например, как сделала его мама. И Алекс… Да! Вот кто появлялся в зеркале. Я обернулась посмотреть, но ничего уже не увидела.