Чтение онлайн

— Ты, сука, ты сама все это начала! — выплюнула Ким, держась за лицо.

— Да? Я же и закончу, — бросила вызов Лана.

Темнота, которую Лана держала на привязи глубоко внутри себя, под замком, уже достаточно много времени требовала выхода. Лана могла принять любое оскорбление, брошенное ей кем-то, и отмахнуться от него, но когда дело касалось ее семьи и людей, которых она любила, все перчатки снимались. Измученная, Лана прислонилась к краю кровати Кейдена и потянулась к кнопке вызова рядом с ним.

Ким повернулась, чтобы выбежать из комнаты, пряди ее волос все еще свободно падали. Когда она направилась к двери, офицер уже стоял в дверном проеме, его оружие было направлено на Ким. По интеркому прозвенел сигнал тревоги, и медсестры Кейдена ворвались в палату и бросились к его кровати. Ким подняла руки вверх — на этот раз спасения не было.

— Стоять! Медленно повернись и ложись! — закричал офицер.

Ким подчинилась, ее глаза встретились с глазами Ланы, когда ее левый глаз начал опухать от предыдущего удара.

— Руки за спину! — прокричал офицер, когда медсестры склонились над кроватью Кейдена. Ее медсестра, мисс Томпсон, подхватила инвалидное кресло и помогла ей сесть обратно.

— Как, черт возьми, ты сюда попала? — обеспокоенно воскликнула она.

Лана не ответила, ее глаза были устремлены на Ким, когда офицер прижал ее к полу и надел на нее наручники. Она не могла не желать, чтобы Ким подхватила стафилококковую инфекцию из-за того, что ее рот был прижат к грязному полу. Полицейский поднял ее одной рукой и вывел из комнаты, пока она металась, как ребенок в игрушечном магазине, закатывая истерику. Медсестра Томпсон попыталась выкатить Лану из комнаты, но та ударила здоровой ногой, заставив кресло остановиться.

— Нет, я не оставлю его, — запротестовала она через плечо.

— Но тебе надо лечь… — мисс Томпсон настаивала, но, увидев выражение лица Ланы, поняла, что это бессмысленно.

— Я принесу тебе одеяло, — закончила она и снова повернула кресло к кровати.

Лане, наконец, представилась возможность по-настоящему рассмотреть его, и ей пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы снова не расплакаться. Рот его был прикрыт кислородной маской, но все остальное лицо представляло собой кровавое месиво. У него была растяжка на бедре, что означало, что у него был тяжелый перелом ноги, который они должны были выправить, прежде чем они могли хирургически исправить проблему, и его правая рука была в гипсе до плеча. Он выглядел гораздо хуже, чем она. И когда жгучие слезы наполнили ее глаза, Лана задалась вопросом, что же ему снится и когда он очнется от этого кошмара.

Она взяла его здоровую руку и поцеловала исцарапанную и покрытую синяками плоть. Сзади послышались тяжелые шаги, запах одеколона подсказал ей, кто это, и она не стала оборачиваться в его сторону.

— Ты что, с ума сошла? — обвиняющим тоном произнес он, держа в руках огромную пластиковую чашку с кофе. Запах заставил ее на минуту ощутить его вкус.

— Я не оставлю его, Сэм, так что просто успокойся, — прогудела она, потирая руку Кейдена, молясь, чтобы он открыл глаза и дал ей знать, что с ним все в порядке.

— Отлично, — проворчал Сэм, — но копы захотят взять показания.

— Знаю, но не сегодня. Пожалуйста.

Он наблюдал за ней и за тем, как она смотрела на Кейдена, не понимая, как сильно она любит этого незнакомца. Он вспомнил время, когда она смотрела на него таким же взглядом, и знал, что он сам виноват. Он медленно подошел к дивану в отдельной комнате и сел. Сэм еще раз посмотрел, как она потирает руку Кейдена, и схватил журнал со стола. Сэм не собирался оставлять ее, чтобы справиться с этим в одиночку, какой бы упрямой она ни была. Мужчина сделал глоток кофе и начал читать «National Geographic» примерно шестилетней давности, который мог бы быть и посвежее. 

Прошла неделя с тех пор, как Ким арестовали, и это успокоило Лану и всех остальных, но Лана все равно не отходила от Кейдена. Морин и Паула не отходили от них ни на шаг, и, как ни странно, Морин была у нее на побегушках. Она даже потребовала принести в палату еще одну больничную койку, чтобы Лана могла выздоравливать вместе с ним. Путь Морин к искуплению оказался правдоподобным, и недопонимания, которое было у них несколько месяцев назад, превратились в организацию поддержки — пока что.

Зато Сэму тяжело было понять, что она не нуждается и не хочет его помощи. Даже несмотря на то, что он помог спасти жизнь Кейдена, она была благодарна ему, но ей было некомфортно, что ее прошлое смешалось с настоящим. Если бы Сэма не было рядом, все могло бы быть еще хуже, и она напоминала себе об этом всякий раз, когда начинала выходить из себя. Ее родители все еще были в городе и собирались скоро вернуться домой, так как теперь все стало более определенным. Несмотря на это, они каждый день пытались уговорить ее последовать с ними домой.

Лана лежала в своей постели, повернув голову к Кейдену, и глядела на щетину на его лице. Ему нужно было побриться, она попросит медсестру принести все необходимое, чтобы самой все сделать позже вечером. «Пожалуйста, поправляйся, Кейден». Теплое покалывание и жгучие слезы снова грозили выплеснуться из ее глаз, и девушка сморгнули их. Она была слишком измучена, чтобы тратить силы на слезы, и не хотела давать родителям или Сэму повод думать, что ей нужно, чтобы они остались подольше. Лана любила, когда родители были рядом, но они еще многого не понимали, и ей не хотелось ни с кем встречаться в последние месяцы. По крайней мере, ни с кем, кроме Кейдена.

Его врач, доктор Ролль, высокий человек с большими добрыми глазами и седеющими волосами, постоянно информировал их о его состоянии. Опухоль в его мозгу спала, и скоро они уменьшат количество анестезирующих лекарств, чтобы вывести его из искусственной комы. Лана безмолвно помолилась, чтобы Кейден не пострадал, и продолжала смотреть, как он мирно спит, готовая взять на себя все, что нужно, чтобы защитить его.

Они стояли вокруг кровати, смотрели и ждали, что Кейден пошевелится или скажет что-нибудь. Час назад они медленно снизили дозу лекарств, удерживающих его в медикаментозной коме, и оставалось только ждать, когда Кейден проснется. Никто не произнес ни слова, пока они ждали каких-либо признаков того, что с ним все в порядке. На лице Ланы отразилось страдание, когда она, Паула и Морин обменялись встревоженными взглядами. Сэм тоже был здесь, утверждая, что обеспокоен, но Лана была уверена, что он присутствовал больше из-за нее, чем из-за Кейдена. Никто не сказал ему ни слова, и он сел в кресло напротив, чувствуя себя посторонним.

— Мы должны набраться терпения. Помните, это займет некоторое время, — сказал доктор Ролль после нескольких минут напряженного ожидания.

Лана уже знала об этом, но от этого легче не становилось. Она кивнула ему, села на край кровати и схватила Кейдена за руку.

— Ну же, малыш. Открой глаза, — сказала она.

Морин села с другой стороны кровати и схватила его за другую руку, все еще в гипсе.

— Он настоящий боец. С ним все будет в порядке, — заверила она, улыбаясь сквозь слезы.