Чтение онлайн

Николай Николаевич Ливкин (1894–1974) — поэт, автор сборников «Инок» (1916), «Полынь» (1925).

Его знакомство с Есениным было непродолжительным. Как отмечает сам мемуарист, они познакомились в начале 1915 года, а уже в первых числах марта того же года Есенин уехал в Петроград. Да и сам Есенин в письме к H. H. Ливкину пишет о нем и себе как о людях «два раза видящих друг друга» (VI, 73). Тем не менее воспоминания H. H. Ливкина представляют определенный интерес: во-первых, тем, что раскрывают обстоятельства, при которых было написано письмо Есенина от 12 августа 1916 года — один из наиболее значительных документов, рисующих обстановку столичных салонов, с которой Есенину пришлось столкнуться в первый период его петроградской жизни; во-вторых, описанием кружка журнала «Млечный Путь». Этот мелкий московский журнал выходил нерегулярно в 1914–1916 годах. В нем было напечатано два стихотворения Есенина («Зашумели над затоном тростники…» в N 2 и «Выткался на озере алый свет зари…» в N 3 за 1915 год), — лучшие из появившихся за годы московской жизни. Во втором, третьем и четвертом номерах журнала за 1915 год имя Есенина значилось среди лиц, принимающих в нем участие.

Воспоминания были написаны в 1965 году. Впервые опубликованы в сб. Воспоминания, 1965, по тексту которого печатаются в наст. изд.

1 Под этим заглавием в журн. «Млечный Путь», 1915, N 2, а затем в «Новом журнале для всех», 1915, N 4, было напечатано стихотворение «Зашумели над затоном тростники…».

2 Письмо Есенина А. М. Чернышеву неизвестно. Написано оно было, видимо, раньше, не в 1916-м, а еще в апреле 1915 г. Скорее всего именно о нем сообщал Есенин И. К. Коробову 4 мая 1915 г.: «Я писал Алексею Михайловичу письмо, где извинялся, что напечатал в „Журнале для всех“ свою „Кручину“». Затем, рассказав о поступке H. H. Ливкина, Есенин продолжал: «Скажите Алексею Михайловичу, что если Ливкин будет в „Млечном Пути“, то пусть мое имя будет вычеркнуто из списка сотрудников» (VI, 61). Инцидент на этом не завершился. Как рассказывает H. H. Ливкин в пояснениях к своим воспоминаниям (ЦГАЛИ), приехав в Москву летом 1916 г., Есенин вновь поднял этот вопрос в разговоре с А. М. Чернышевым. Тогда по совету А. М. Чернышева и последовал обмен письмами между H. H. Ливкиным и Есениным.

3 Письмо Есенина приведено неточно и с сокращениями. Его полный текст см. VI, 72–74.

Лев Максимович Клейнборт (1875–1950) — литературный критик и публицист.

Судя по воспоминаниям, Л. М. Клейнборт располагал интересными и обширными документальными материалами Есенина. Среди них: письмо, отправленное Есениным из Москвы в конце 1914-го — начале 1915 года, и приложенная к нему тетрадь стихотворений; ответы Есенина на анкету о творчестве Л. Н. Толстого, Г. И. Успенского, В. Г. Короленко и А. М. Горького; «Радуница» (1916) с дарственной надписью «Дорогому Льву Максимовичу. На ласковом слове спасибо»; «Ключи Марии» тоже с дарственной надписью автора и др. Все эти документы до нас не дошли. Хотя воспоминания были написаны в 1926 году, когда со времени описываемых событий прошло не так уж много времени, автор допустил в них значительные неточности. Так, он утверждает: «Я был первый писатель, к которому пришел Есенин со своими стихами по своем приезде в Петроград. Знакомство его с Блоком, Городецким, Клюевым произошло уже на моих глазах». Это противоречит всем известным документальным и мемуарным свидетельствам. Видимо, ошибочным является и рассказ Л. М. Клейнборта об истории издания первого сборника Есенина «Радуница». В воспоминаниях, а затем в книге «Молодая Белоруссия» (Минск, 1928, с. 186) он писал, что, когда Есенин прислал ему в рукописи свой первый сборник, то он предложил на выбор своему знакомому, высказавшему намерение способствовать изданию сборника одного из начинающих поэтов, две рукописи — Есенина и Янки Купалы. Этот знакомый выбрал сборник Янки Купалы, и таким образом была издана его книга «Шляхам жицця», П., 1913. Из этих сведений исследователями был сделан вывод, что Есенин отправил «Радуницу» Л. М. Клейнборту «во втором полугодии 1912 года» (см.: Хроника, I, 200–201). Однако, судя по письмам Янки Купалы к Л. М. Клейнборту, вопрос об издании этого сборника был полностью решен уже в сентябре 1912 года (см.: Купала Я. Собр. соч., т. 7. Минск, 1976, с. 412–413). Таким образом, если принять версию Л. М. Клейнборта, то получается, что Есенин, приехавший из Константинова в Москву не раньше второй половины июля 1912 года, должен был за полтора-два месяца познакомиться с С. Н. Кошкаровым, включиться в работу Суриковского кружка, списаться с Л. М. Клейнбортом, отправить ему рукопись и т. д. Это никак не согласуется и с содержанием письма Есенина, которое передает в своих воспоминаниях Л. М. Клейнборт. Имеются и другие неточности в воспоминаниях Л. М. Клейнборта. Однако, несмотря на это, они являются важным источником сведений о попытках Есенина установить контакты с петроградскими литераторами, еще до своего приезда туда, и единственным материалом, где рассказывается о содержании ответов Есенина на проводившуюся Л. М. Клейнбортом анкету о творчестве Л. Толстого, Г. И. Успенского, В. Г. Короленко и др.

Впервые напечатаны в сб. Воспоминания, 1965. Печатаются с сокращениями по авторизованной машинописи (ГЛМ). Написаны в 1926 году.

1 Автор неточно цитирует воспоминания Г. Д. Деева-Хомяковского «Правда о Есенине» (см. наст. т.).

2 Ни тетрадь со стихотворениями Есенина, ни его письмо к Л. М. Клейнборту не разысканы. Судя по пересказу содержания письма, оно могло быть отправлено не раньше середины 1914 г.

3 H. A. Клюев начал публиковаться не в «Доле бедняка» (московская газета, выходившая нерегулярно в 1909–1914 гг.), а в 1904 г. в петербургском альманахе «Новые поэты».

4 Из стихотворения «Узоры», опубликованного в журн. «Друг народа», М., 1915, N 1, 1 января.

5 Имеется в виду стихотворение «Поет зима — аукает…». Под заглавием «Воробышки» оно публиковалось в журн. «Мирок», М., 1914, N 2, и детском альманахе «Творчество», М.-П., 1917, кн. 1.

6 Стихотворение «Сыплет черемуха снегом…» было напечатано не в «Журнале для всех», а в «Ежемесячном журнале», П., 1915, июнь, N 6, с. 4.

7 Это не вполне точно. Три стихотворения из перечисленных («Поет зима — аукает…», «Сыплет черемуха снегом…» и «Троицыно утро, утренний канон…») были введены Есениным в первый том Собрания стихотворений (1926). «Сыплет черемуха снегом…» еще раньше входило в сб. «Радуница» (1916 и 1921) и «О России и революции». «Троицыно утро, утренний канон…» — в сб. «Радуница» (1916).

8 Вероятно, имеется в виду статья Л. М. Клейнборта «Печатные органы интеллигенции из народа» (журн. «Северные записки», П., 1915, июль-август, N 7–8), в которой автор, характеризуя журнал «Друг народа», цитирует стихотворение Есенина «Узоры». Поскольку Есенина в августе 1915 г., когда вышел этот номер журнала, в Петрограде не было (он уехал в Константиново в последних числах апреля, а вернулся в начале октября), данный разговор не мог состояться раньше осени 1915 г.

9 Из ранней редакции стихотворения «Троицыно утро, утренний канон…».

10 В журнале «Современный мир» стихотворения Есенина не публиковались. 11 Подобные материалы Л. М. Клейнборт, судя по письмам к нему С. Д. Фомина, Г. Д. Деева-Хомяковского, С. Е. Ганьшина и др. (ИРЛИ), начал собирать еще в 1914 г. и продолжал в 1915 г. Рукопись Есенина состояла из шести листов. Это доказывает авторская пагинация на единственной сохранившейся последней странице (хранится в ИРЛИ; текст — см. V, 160).

Встреча с А. А. Блоком 9 марта 1915 года — один из важнейших рубежей в жизни Есенина. Сразу же после приезда в Петроград, он — по сути дела никому не известный девятнадцатилетний юноша — передал А. А. Блоку записку: «Александр Александрович! Я хотел бы поговорить с Вами. Дело для меня очень важное. Вы меня не знаете, а может быть, где и встречали по журналам мою фамилию. Хотел бы зайти часа в 4. С почтением С. Есенин». Блок встретился с Есениным. И та оценка, которую стихи Есенина получили сначала у А. А. Блока, потом у С. М. Городецкого и других петроградских литераторов, положила начало его литературной известности. Есенин во всех автобиографиях среди важнейших событий своей творческой жизни отмечал значение этой встречи. Он не раз рассказывал о ней знакомым, со временем все более романтизируя реальные обстоятельства.

Один из таких рассказов передал в своих воспоминаниях Вс. А. Рождественский. В 1915–1918 годах их встречи, случавшиеся и дома у А. А. Блока, и на различных литературных вечерах, были не столь уж часты, но интересны как для Есенина, так и для А. А. Блока. Суждения Есенина, его творчество не оставляли А. А. Блока равнодушным, вызывали у него живую ответную реакцию. А. А. Блок отмечал в дневниках и записных книжках личные встречи с Есениным, с интересом записывал суждения Есенина во время их беседы 3 января 1918 г., когда Есенин пытался объяснить свою определенную отчужденность от «питерских литераторов», особенность своего пути, как и пути крестьянских писателей вообще.

О том, что суждения Есенина были далеко не безразличны для А. А. Блока, говорит и такой факт: после публикации «Двенадцати» в газете «Знамя труда» А. А. Блок вносит поправку в текст поэмы (в строке «Над старой башней тишина» слово «старой» заменено на «невской»), как он сам помечает на полях: «По совету С. Есенина». Определенное отчуждение от поэзии А. А. Блока, которое произошло в период «скифских» увлечений Есенина (оно отразилось, например, в письмах А. Ширяевцу от 24 июня 1917 г. или Р. В. Иванову-Разумнику от мая 1921 г.), не изменило общей высокой оценки Есениным творчества А. А. Блока. С особой настойчивостью он говорил об этом после его смерти. Андрей Белый свидетельствует: «Бывший у меня студиец из Лито говорил о двух вечерах памяти Блока, устроенных имажинистами в Москве. На одном Сергей Есенин говорил, что говорить о смерти Блока нельзя: раз, в беседе с Блоком по поводу слухов о разрушенном Кремле, Блок сказал Есенину: „Кремля разрушить нельзя: он — во мне, и в вас; он — вечен; а о бренных формах я не горюю“. То же применил Есенин о Блоке: он — наш, он — не умирает, он — вечен, а о бренном „Блоке“ горевать нечего» (ЛН, т. 92, кн. 3, с. 810). Есенин резко отрицательно отнесся к антиблоковским выступлениям имажинистов, которые они устроили после его смерти. Когда имажинисты организовали 28 августа 1921 года в свойственном им скандально-рекламном духе вечер «памяти» A. А. Блока, то Есенин долго не мог простить им развязных выступлений. Один из его знакомых вспоминал: «На другой день после смерти в клубе поэтов „Домино“ на Тверской, 18 московская богема собралась „почтить“ память Блока. Выступали Шершеневич, Мариенгоф, Бобров и Аксенов. Поименованная четверка назвала тему своего выступления „Словом о дохлом поэте“ и кощунственно обливала помоями трагически погибшего поэта ‹…›. На другой день я искал Есенина, чтобы передать ему о том, как вчера в клубе от имени имажинистов „чтили“ память его покойного друга — Блока. Я нашел его в лавке поэтов на Никитской улице. Есенин дежурил. Рассказав о вчерашнем безобразии, я задал ему такой вопрос: — Сергей Александрович! Неужели Вы после всего этого не порвете с этой имажинистской…? — Обязательно порву… Обязательно, — прервал он меня, — ну, честное слово!» (Дальний Степан (Самсонов Д.). Воспоминания о Есенине. — Газ. «Саратовские известия», 1926, 3 января). Этот вечер Есенин снова вспомнил, выступая 25 октября 1923 года в Доме ученых (см. об этом в воспоминаниях B. А. Пяста). Подробнее об истории взаимоотношений А. А. Блока и Есенина см.: Вельская Л. А. Роль А. Блока в становлении поэтики раннего Есенина. — РЛ, 1968, N 4, с. 120–130; Правдина И. С. Есенин и Блок. — Сб. «Есенин и русская поэзия». Л., 1967, с. 110–136. Свод документальных и мемуарных свидетельств о встречах А. А. Блока и Есенина опубликовал Ю. Юшкин (ЛР, 1980, 17 октября).

Тексты печатаются по изд.: Блок, т. VII, VIII; Блок Александр. Записные книжки. М., 1965. Текст пометок Блока на письме Есенина — по изд.: Есенин, VI, 256.

1 Помета А. А. Блока на записке Есенина.

2 Рекомендательное письмо М. П. Мурашеву.

3 Городецкому. Рекомендательное письмо А. А. Блока к нему не сохранилось.

4 Предостережения А. А. Блока произвели на Есенина серьезное впечатление. Близко к этому письму со слов Есенина их передает в своих воспоминаниях В. С. Чернявский (см. наст. изд.). Надо учесть, что мемуарист явно не знал письма А. А. Блока, которое было опубликовано спустя много лет после того, как были написаны его воспоминания. В 1924–1925 гг. Есенин снова вспомнил об этих предостережениях А. А. Блока. В наброске памфлета «Дама с лорнетом» он отметил, что А. А. Блок еще в 1915 г. предостерегал его от контактов с кругами Д. С. Мережковского и З. Н. Гиппиус.