Чтение онлайн

Теперь уже прыснул Олег:

–  Ну ты отмочил, брателло!

–  Представляю себе заголовки утренних газет,- давясь смехом, прокудахтал Иван.- "Монстр Франкенштейна сожрал ужин голодного студента!" Или нет, нет: "Холодная закуска в ходу. Покойник попросил добавки"

Игорь налил себе чаю и предупредил:

–  Смейтесь, смейтесь. Я все равно с ним не останусь. Мне ваши дела уже во где,- он чиркнул пальцем по макушке.- Только почему вы его Ганей назвали? В новостях говорили, что при жизни его звали Максим.

–  Мое имя - Ганимед, спокойно пояснил гость.- Я не человек по имени Максим Огнев. И вообще не человек.

–  Ганя,- нахмурился Олег, постучав по столу пальцем,- держи язык за зубами.

Иван снова задумчиво почесал щетину на подбородке и заметил:

–  Думаю, будет правильным его предупредить. Ганимеду, вероятно, придется пробыть здесь несколько дней, пока не уляжется эта шумиха с прокуратурой.

–  Несколько дней?!!- поперхнулся Игорь.- Да вы с ума сошли! Даже не думайте!

–  Не кричи, соседи услышат,- сказал Олег.- В этом нет ничего опасного.

–  Ага! Совершенно неопасный покойный хакер, находящийся в федеральном розыске!

–  Это не человек,- повторил Иван. Ганя…

–  Я биокиборг,- подтвердил Ганимед.

–  А я - Римский Папа,- огрызнулся Игорь и встал.- Я сам люблю приврать, но это чересчур даже для меня… Короче, делайте, что хотите, а я ухожу ночевать в общагу к Петрухе Сиротину. Пока.

Ганимед постучал ножом по бокалу:

–  Прошу вас, постойте. Посмотрите сюда.

Он закатал зеленый рукав балахона и приготовил нож.

–  Стой!- приказал Иван.- Что ты делаешь?

–  Уверяю вас, это совершенно безопасно,- заверил киборг, и немедленно, прежде чем Репьев успел его остановить, полоснул себя лезвием по руке. Из пореза потекла кровь. Игорь сглотнул ком в горле и отвернулся.

–  Пожалуйста, смотрите,- попросил Ганимед, и провел рукой над порезом. Кровь остановилась. Края раны начали стягиваться на глазах, и через минуту на коже остался только едва заметный белесый шрам.

Игорь ошарашено сел на табурет, глядя, как киборг оттирает салфеткой остатки спекшейся крови.

–  Впечатляет,- нашелся, наконец, Иван.

–  У человеческого тела много скрытых возможностей,- пояснил Ганимед.- Я еще не все освоил. Энергии было недостаточно.

Иван раскрыл его балахон и посмотрел на раны, оставшиеся от вскрытия грудной клетки. Рубцы стали заметно меньше и утратили воспаленную красноту.

–  Феноменально,- пробормотал Иван.

–  Но как же… Я же видел того, украденного, киборга. Его показывали в новостях,- сказал Игорь.- Ничего общего с этим…

–  Я тебе потом расскажу,- пообещал Олег.- Что будет можно. А пока, я тебя очень прошу, присмотри за Ганей. Он недавно в этом теле, и о повседневных обыденных вещах имеет очень отдаленное представление. Даже о том, как чистят зубы.

–  И принеси веб-камеру,- добавил Иван,- кое-что запечатлеть.

***

Тучи рассеялись, и луна в зените сияла, как новенькая серебряная монетка. На улице было светло, хоть выключай фонари. Пушистая изморозь искрилась радужными блестками, звонко поскрипывая под ногами.

–  Ух, приморозило,- выдохнула Майка,- градусов двадцать пять будет.

–  Недолго тепло постояло,- согласилась Полина.

–  Знаешь, а поначалу я думала, вы меня разыгрываете. Ну, с этой конспирацией. Он же все время что-то сочиняет, не поймешь, когда врет, когда нет.

–  Игорь?

–  Ну да.

–  Это у них семейная черта - сочинять.

До угла они дошли молча. Потом все-таки Майка не вытерпела и спросила:

–  Слушай, как он тебе показался?

–  Устал он. Сильно. И не постарел вроде, но… А глаза прежние…

–  Да я про Игоря.

–  А…- Полина улыбнулась, - Игорь… Хороший парень. Надежный.

–  Думаешь? Шебутной он какой-то.

–  Это пройдет.

–  Да?..- спросила Майка неуверенно.- Мне он кажется каким-то… немного приземленным, что ли… Вот брат у него - совсем другое дело. Или Иван Васильевич. Для них главное - долг. А потом уже… все остальное…

Полина вздохнула:

–  Долг… Провались он, долг этот…

–  Полина! Не говори так! Ты меня разочаровываешь. И потом, ты сама… У тебя же призвание. Ты служишь людям. Защищаешь.

–  Да какое там… Просто работа.

Майка остановилась, набычившись:

–  Зачем… Зачем ты это сказала? Ведь это же неправда. Я знаю, я чувствую. Я тоже хочу, как ты. Хочу быть полезной. Ненавижу это потребительское отношение к жизни, ненавижу!

Полина вернулась и встала рядом, глядя в сторону.

–  Хорошая ты девчонка,- сказала она.- Дура только. Такая же, как и я. Господи, всю жизнь в этих долгах… За что мне это досталось? За что? Черт бы побрал все эти призвания, за которые личным счастьем расплачиваются…

Майка удивленно раскрыла глаза:

–  Полина…

–  Что - Полина? Я уже тридцать лет Полина. Четыре контузии, два ранения. Ни семьи, ни детей - никого. Ни-ко-го. Долг… Господи, что бы ты понимала в долгах этих…

Она присела на заиндевевшую лавку возле подъезда и спрятала лицо в рукавицы. Майка осторожно присела рядом.

–  Полина… Я не хотела тебя расстраивать. Извини… Разболталась, только о себе и думаю. А ведь Олег Владимирович… Он…

–  Что?..

–  Вы поссорились, да? Почему вы расстались? Мне кажется, это его мучает.

–  Ничего, пусть помучается…

Полина отняла руки от лица, зачерпнула горсть пушистой изморози и отправила ее в рот.

–  Может, вам с ним поговорить?- предложила Майка.

–  Мы уже поговорили,- Полина снова засунула руки в карманы и нервно пожала плечами.- О чем еще говорить? У него долг, у меня долг. Он считал себя не вправе навешивать свой долг на меня. Он меня, видишь ли, слишком любил, чтобы заставлять страдать. Господи… Как будто я не ждала и не умирала тысячу раз, когда он выезжал на свои задания… Чистоплюй. Терпеть его не могу…