С.нежное сердце
Шрифт:
Понятовский смотрит пристально, глаз не отводит. При последних словах он сморщил губы; его усы, как и утром, смешно походили туда-сюда.
– Хм-м-м… – Как бы соглашаясь полковник покачал головой, хотя его глаза всё ещё будто стараются в чём-то уличить. – Ты, я так погляжу, ещё и скромный… По крайней мере на первый взгляд…
Роман пожал плечами. Понятовский нахмурился, его пальцы вдумчиво потёрли подбородок.
– Ладно, будет тебе стесняться! Преображенову я доверяю: не первый год с ним знаком. Если Вова говорит, что ты человек толковый, значит это так.
Роман откинулся на спинку, глубоко вздохнул.
– К чему ведёте, Григорий Евгеньевич?.. Выкладывайте. Простите, но уж слишком заметно. Ходите, ищите подступы…
Глаза полковника заискрились! И тут же погасли. Он облизал губы и его усы, и так приковывающие внимание, опять заходили туда-сюда. Заговорил он тихо, с прищуром.
– Никаких подступов вовсе я и не ищу… Но ты прав, кое-что у меня есть. Только вот… Видишь ли… Тут потребуется человек очень незаурядный. Особо смышлёный. Или удачливый… Ты смышлёный, Ром?..
Одна его бровь изогнулась, а глаза стали, как у профессора, влепившего студенту не предусмотренный экзаменом вопрос. Роман помолчал. Странно, но ничего в голову не лезет. Ни мыслишки, пусто. Ощутив даже какую-то комичность капитан вопросительно качнул головой.
– Простите… Что?..
Наверно Понятовский планировал повести разговор иначе. Как приговорённый грешник он тяжко вздохнул, губы его собрались в хмурый изгиб. Полковник выпрямил спину и откинулся, насколько позволяет стул. На подчинённого взглянули глаза уже не требовательного офицера, а уставшего, придавленного жизнью человека.
– Что, всё ещё не знаешь?.. А я-то думал ты уже в курсе… Ром – а ты слышал о тольяттинском маньяке, который на убитых стихи оставляет?
Роман честно задумался, стал рыться в памяти. Понятовский терпеливо ждал, а капитан упёр взгляд в одну точку и сидел, напряжённо распаковывая мозговые «архивы». Ответил он со всей уверенностью:
– Нет. Не слышал ничего.
Сказал – как выстрелил: у полковника аж глаза округлились; он даже ухом повернулся, словно не расслышал.
Конец ознакомительного фрагмента.