Чтение онлайн

Всего один телефонный звонок

Телефонный звонок:

– Алло!

– Алло!

– Не кладите, пожалуйста, не кладите телефонную трубку! Вы меня абсолютно не знаете… Но это и хорошо.. У меня такая ситуация… Мне завтра выходить замуж… Он хороший человек, с деньгами, знает меня давно… А я его не люблю… Совсем… Вот сейчас сказала и поняла, что совсем…Нет, у меня никого другого нет… Он хороший, любит меня… А я… А я нет…

В общем я решила, что позвоню кому-нибудь и что этот незнакомый человек скажет, так это и будет… Судьба, значит… Судьба…Ну, что Вы скажете…

– …!!!! …!!!!

– Алло, Вы меня слышите…

– Слышу… Ну, Вы понимаете… Это ерунда какая-то… Я же совсем не знаю Вашей ситуации… Да и кто я такой, чтобы Вам советовать!.. Это же … Вся последующая жизнь… Вы это понимаете!... Нет, ну, я так не могу… Это же неправильно.. Вы что…

– Тогда давайте так!.. Подбросьте монетку… Только обязательно Вы… Орёл – да… То есть замуж… Решка – нет… Я уже думала…

– Нет… Нет… Это всё ерунда, безумие какое-то… Я так не могу… Извините… Нет, не могу… Извините… Извините…

Отключаюсь… Хожу по комнате… Сердце колотится в груди… Идиотская ситуация какая-то… Может чей-то розыгрыш?… Но зачем… Нет… Нет… Да и в чём прикол… Нет, но ведь это всё можно и отложить… Подумать ещё… Ну. Объяснить всем… Если любит должен понять… Обязательно должен… С другой стороны всё уже , наверное, готово… М-м-да… Что делать…

Набираю определившийся номер… Нет… Надо поговорить… Объяснить, что не могу за неё решить, но стоит, наверное, подождать… Вот, что ты уже решаешь за другого? Нет, не решаю… Но может успокоить человека… Нужно успокоить…

Ту… Ту… Ту…

– Абонент вне зоны доступа…

Вне зоны доступа… Вне зоны доступа?.. Вне зоны доступа!!!.. Фу! Фу-у-у!!! Фу?!

Тяжело быть Богом… Да… Да?!... Да!!!!!

Литературный сон...

И снился мне сегодня Александр Сергеевич... Сам… Выбегает он такой весь энергичный из своего кабинета и сразу так:

– Натали! Собирайтесь! Мы намедни хотели с Вами в «Ашан» съездить, да кучер-каналья всё не готов был. Ноне же и возок с утра подготовили, и полозья жиром смазали , так не поехать ли нам прямо сейчас в сиё благословенное место!...

– Да, полноте Александр Сергеевич! Какие такие «Ашаны»! Да стыдно уже с Вами в присутственные места-то ездить! Вон давеча там учудили - бутылку Бургунского из горла потихоньку между полками выпить изволили, а потом с обер-полицмейстера парик сорвали и попытались ему бакенбарды оторвать. Он , видите ли, сукин сын, Вашу поэзию не понимает…. А тремя днями ранее в примерочной, с княгиней Волконской её родной маменькой почти что в ниглиже кто пойман были? Так Вы гордо заявили, что панталоны вместе мерили, спутали с гусарскими кальсонами, понимаете ли. А кто грудь фрейлины Вырубовой с астраханскими арбузами якобы спутал и на весь «Ашан» кричал, что это не селикон… А кто салями из колбасного отдела в отдел игрушек для взрослых переложил. Новинка сезона, понимаете ли, ароматические фаллоимитаторы по полметра и опять очередной скандал, очередь, давка… А две недели назад? картина маслом! Настежь открытые двери дамской комнаты и пьяный Пушкин , забравшись на скамейку, декламирует на весь Ашан : - Как Вы прекрасны в этом таулете!...

И истошные крики: - Хам! Хам! Закройте немедленно дверь!..

Да я, Александр Сергеевич, с Вами со стыда сгорела…

А эти Ваши пошлые остроты. На невинный вопрос отличницы-гимназистки Ильиной , любите ли Вы любовные романы, что Вы ответили:

– Очень люблю, особенно с введением! С введением !!!

А бедная девочка бегала потом радостная по «Ашану» и всем цитировала Ваши умные мысли…

Так, что нет, Александр Сергеевич, нет, нет и ещё раз нет…

Негодующая Натали встала, сложив руки на груди, перед своею дверью. Внизу приоткрытой двери появилась заинтригованное лицо Дантеса, он напряжённо подслушивал и строчил телегу во французское посольство...

В прихожей повисла неловкая пауза, запахло грозой… Пушкин побагровел и беззвучно несколько раз открыл и закрыл рот. Потом, зло фыркнул, накинул на плечи шубу и, хлопнув из всех сил дверью ,выскочил наружу…

– В «Дикси»!!! – послышалось с улицы. – В «Дикси»!!!...

И вслед за этим уже тише: - Там скидки на баночное и кильки в томате…Поехали!!!

Удаляющиеся звуки возка постепенно исчезли в дали…

В голове у Натали почему-то крутилось:

« - Я Вас вызываю на дуэль, Пушкин! Сегодня же будем стреляться!..

– Нет! Сегодня мне в «Дикси»! Так что давайте Вы стреляйтесь сегодня, а я завтра!.. "

Ну, что ж завтра, так завтра… Кстати, в «Пятёрочке» скидки на масло из заморских олив и модные афродизиаки под названием бананы, вдруг вспомнила Натали… И она начала лихорадочно одеваться…

Заветная дверь...

Уже несколько минут он в нерешительности стоял перед этой дверью... Дверь была старой, основательной, с потёртыми, как боевые , застиранные джинсы, углами, с отполированной многими тысячами прикосновений фигурной медной ручкой. Сколько же поколений людей были здесь, сколько человек бралось за эту ручку, кто в раздражённом нетерпении, кто в задумчивой нерешительности, кто как и он стоял перед дверью никак не решаясь сделать шаг. Эта дверь всегда оставалась точкой разделения двух миров, мира суетливо бурлящей повседневности, нафаршированной под завязку неразрешимыми проблемами и постоянными разочарованиями, и мира одиночества, отстранённо-холодного, торжественно-усталого и всё же какого-то очень личного, касающегося только тебя самого и никого более. В том мире время уже не имело особого значения, ты принадлежал только себе, свершавшееся таинство не касалось никого другого кроме тебя, даже очень близких . Здесь ты сам решал свои проблемы, выступая в роли самодостаточной божественной личности, которой подвластно почти всё. Удивительно, но проблемы , как правило, разрешались довольно быстро и почти всегда положительно, порою вне зависимости от твоего желания и предпочтений. Желания одних исполнялись мгновенно, их голова, даже не успевала наполниться посторонними мыслями, другие же могли часами ожидать исполнения желания и их мысли скользили уже в совершенно иной плоскости, зачастую они даже забывали зачем сюда пришли и они так и уходили с неисполненным желанием. Кто знает, может быть, они и не за этим сюда пришли. Желание, как хорошее вино, должно вызреть, оно должно быть именно желанием, а не смутным намерением непонятного свойства, невнятным и может быть не особо-то и нужным человеку. Бывали и совсем курьёзные случаи, когда иные заходили сюда просто так , чтобы побыть в одиночестве, наедине с самими собой безо всяких желаний. Человеку надо порою просто побыть одному, без докучливых родственников и сослуживцев и это место было не самым худшим в списке других и, как не парадоксально, самым доступным. Закрытая за тобою дверь - щит от всего остального мира, надежда на свободу, которой все грезят, но которая так недоступна. Рука нерешительно легла на ручку, ощутив холод молчаливого металла . Он глубоко вздохнул, нажимая на неё, и решительно открыл дверь ... Дверь туалета...

Простые женские вопросы...

Что-то в этой женщине было не так... Время неумолимо и безжалостно раскрашивало кракелюром морщин когда-то безупречное лицо. У красивых женщин всегда первым стареет лицо, услужливо подсказала память. Да, лицо, а ещё обвисает грудь и ягодицы, целлюлит становится до боли родным словом,а живот начинает соревноваться с задницей в красоте округлых линий. Кто сказал, что женщину красят годы, что девушка и женщина - две разные ипостаси одного прекрасного существа? Враки всё это! Хочешь того или нет, но с увеличением груди с годами зона декольте уменьшается в геометрической прогрессии. Ну, у адекватных людей. Морщины ведь , как земля во время засухи, хочешь или нет, но незаметно покрывают и эти места гордости и шаловливого торжества. Сколькими мужчинами спонтанно овладевало неизлечимое косоглазие при виде этих божественных персиков, игриво выставленных на витрине в рекламных целях! И где они сейчас, эти лупоглазые красавцы? Мужчины, как года, уходят неспросясь в неизвестном направлении, оставляя после себя боль сожаления и слабую надежду, что может быть это ещё повторится... Повторится, когда-то,но не с тобой, услужливое подсознание навязчивым эхом упорно портило настроение... Да, и губы! Точно! Ей совсем не нравились губы этой женщины. В молодости не нужна помада. Круговое движение язычком и влажные губы обеспечивают тот убойно-термоядерный sex apil, который сбивает с ног и спустя десятилетия отзывается бессонными ночами и спонтаной эрекцией под одеялом у всех, попавших в зону поражения. Помада совсем не нужна, она лишь придаёт эффект дешевизны и пошлости с привкусом продажной любви. Иное дело зрелые женщины. Здесь помада, как костыли для убогого. Без неё ты будто раздета и не можешь выйти никуда. Красота покрашенного искусственного яблока, где отсутствие аромата свежести компенсируется вызывающе яркими красками, с ощущением близости профессионального сводника, расхваливающего свой товар узкому кругу специфичных клиентов. Это так сексуально! Не красиво, а именно сексуально! Красота увяла, осталось нечто, именуемое среди прилично-интеллигентных людей этим словом, облегчающим принятие таких слов как года и старость... И ещё волосы... Безупречно-элегантная причёска этой женщины почему-то раздражало. Было в этой безупречной гармонии что-то от искусственных цветов, таких же идеально-красивых и безжизненных. Непоколебимость памятника с холодом молчаливо-равнодушного мрамора, вызывающе-гордо стоящего над трупом и не имеющего к нему никакого отношения. Воспоминание услужливо напомнило ей собственную роскошную гриву школьных лет. Эти мягкие, головокружительно пахнущие волосы, которые и после ночного барахтанья в кровати были прекрасны, были безупречно красивы и были живыми. Парикмахерские с мелированием, завивкой, укладкой сделали из волос этой женщины стог соломы, который лишь по недоразумению ещё называли волосами. Это были остатки её прошлого, забальзамированные и тщательно уложенные, как гримируют труп, для того, чтобы расстроенные родственники могли смотреть на всё это без содрогания. Вот, что вызывало в ней глухое раздражение при виде этой женщины, вот, что было каким-то неуместным и нарушающим гармонию...И ещё глаза...Глаза - резюме человека. Они скажут всё, даже то, что ты не произносила вслух сама. Всё остальное шелуха и суета духа, созданное может быть для того, чтобы украшать или скрывать эти бездонные колодцы души. Глаза этой женщины были мертвы. Мертвы уже много лет. Горящие глаза юности гаснут быстро. Жизнь - лучший пожарник. Она умудряется гасить огонь, возле которого мы греемся, порою всю жизнь. И плевала она на все наши желания и потребности, непонятно как решая всё за нас . И только мы сами можем пытаться сопротивляться этому, ведь если огонь гаснет - наступает тьма. Когда тухнет огонь и они застывают в холодном равнодушии всепонимающей старости, на помощь приходит косметика. Паралитик может быть красивым и привлекательным твердит она. И тонны туши, накладные ресницы, татуаж и все остальные ухищрения стараются убедить нас и окружающих, что мы ещё живы, молоды и местами красивы. Но главное потеряно, и бестолку бегать, словно Диоген, днём с факелом крича ищу человека, молодость не вернёшь. Это потеря из числа невосполнимых. Её не заменит машина и колье, любовник с причитающимися аксессуарами и зависть в глазах подружек. Неосязаемое нечто , нагло растворившееся в призрачной дали прошлого с билетом в один конец, лукаво смотрящее на твои величавые барахтанья в застывшем янтаре сегодняшнего дня, и заключающее ставки с судьбой на твои адаптивные возможности... Нет, глаза этой женщины определённо не нравились.... И вдруг, в глубине этих глаз появилась до боли знакомая усмешка, которая всю жизнь помогала преодолевать все гадости и подлости мачехи-судьбы, ведь несмотря ни на что надо было жить. И эти глаза ожили, в них загорелась та самая упрямая и наглая искра жизни, которая не угасала никогда. Она оживила замершую напротив жещину, озаряя лукавой улыбкой угрюмую тесноту зеркала, зеркала , стоящего напротив. Две женщины синхронно улыбнулись друг дружке, а чего горевать, ведь впереди ещё время длиной в целую жизнь, жизнь, которая начинается только сегодня...

Сон Пупкина

И снился Пупкину страшный сон... Будто собрались все знавшие его близкие и не очень и даже просто откровенные зеваки в каком-то странном здании очень похожем на старую католическую церковь, со множеством скамеек, заполненных людьми, и странным сооружением в виде цилиндра с поручнями посредине. Стоять на нём невозможно, надо постоянно перебирать ногами, чтобы не свалиться, держась при этом за ржавые металлические поручни...

За старым, мощным дубовым столом восседала его давний критик Вера Степановна со стопкой его, Пупкина , произведений и что-то вдохновенно писала... И понял Пупкин, понял с какой-то холодной отчуждённостью, что это его сейчас будут судить, по всем делам его литературным... И заплакал, и больно стало ему от собственного бессилия и осознания общего непонимания его, Пупкина, душевных терзаний... Соскочил он с этого пытательного снаряда "писатель на колесе" и дурным голосом заорал: