Чтение онлайн

— Перестань психовать, — еще один мужчина.

Сабина затравленно огляделась по сторонам и бросилась к тем самым металлическим шкафам, которые уже служили убежищем и Ане Варламовой, и ей самой. Она дрожала, как заяц. Дрожала и потела одновременно. С ее лба скатывались крупные капли, текли по носу и падали на пол.

— Не знаю, куда денем. Куда-нибудь. Его не должны обнаружить здесь. Отвезем тело в другой район, бросим на улице. Сейчас самое темное время суток, нужно действовать.

Продолжая трястись, Сабина нашла щелку и выглянула наружу: все ее знакомые — Эмма, Безъязыков и рабочий Семен. Целая шайка. Они находились на расстоянии нескольких метров от ее укрытия.

— Коля, ты не представляешь, на что он похож! — Эмма была близка к истерике. — Если труп обнаружат в таком виде, у милиции возникнут вопросы. Он же бригадир, серьезный человек. Почему разгуливал в такой одежде? Ты ведь понимаешь, что этих вопросов нельзя допустить!

— Он держит здесь выходной костюм, — глухо сказал Семен, уже не казавшийся Сабине таким уж приятным парнем. — Нужно переодеть его перед тем, как выкинуть в кусты.

— Боже мой, боже мой! — причитала Эмма.

— Перестань, — прикрикнул Безъязыков. Сабина только сейчас поняла, почему не сразу узнала его по голосу — обычно он разговаривал совсем иным тоном, не таким властным. — Давайте, ищите шмотки. А я вытащу нож и раздену Борьку, пока он еще теплый. Только перчатки натяну. Черт, какие они маленькие.

— А куда мы денем нож?

— Бросим в какой-нибудь водосток.

Они вошли в кафельную комнату и, по всей видимости, принялись за дело.

— А кто его замочил-то? — спросил Семен после некоторой паузы.

— Не знаем, — резко ответил Безъязыков, имея в виду, вероятно, себя и Эмму.

— Конечно, это мусорщики. Те, с которыми он имел дело, — уверенно сказала Грушина. — Борька ведь рассказывал, что они не поладили? Его припугнули.

— Пробрались в офис и подожгли мусорную корзинку?

— Да, у него в кабинете. А потом позвонили и сказали, что это только предупреждение. Но наш бригадир и сам догадался.

— Жадный говнюк, — обругал мертвого Безъязыков. — Нет, мусорщики тут ни при чем. Вы ведь заметили дырокол? Вы помните его?

— Еще бы не помнить, — пробормотала Эмма.

— А что? Я не помню, — пробурчал Семен.

И Эмма тотчас ему напомнила:

— Сегодня утром, когда Борис делился с нами своими грандиозными планами, то держал его в руках. Ходил и подбрасывал. Ходил и подбрасывал.

— А что он нес, помнишь? — вклинился Безъязыков. — Задумал обдурить босса. Пустить часть денежек себе в карман. Этот дырокол — черная метка. Символ. Босс показывает нам, что он все знает. Он не прощает предателей. — Сабина догадалась, что под боссом они подразумевают вовсе не своего непосредственного начальника.

— Выходит, это босс приказал убрать Чагина? Но почему здесь?!

— Чтобы мы не вздумали повторять Борькиных ошибок, — отрезал Безъязыков. — Я повторять их не собираюсь.

— Мы даже не можем с ним поговорить, — с детской обидой заметил Семен. — С боссом. Только Борис знал, как с ним связаться. Что же мы теперь, брошены на произвол судьбы?

— Не волнуйся, сиротой не останешься. Босс сам найдет способ с нами связаться. Мы ему нужны.

Они снова замолчали, продолжая делать свое дело.

— Эмма, вытри ему руки чем-нибудь, — потребовал Безъязыков. — Они черные и воняют. А эти шмотки нужно запаковать. Бросим их в мусорный бак в другом районе. Тело окажется в одном месте, нож в другом, одежда в третьем. Так будет правильно.

Сабину тошнило от страха. Если хоть один шорох покажется им подозрительным, она себе не завидует. Ее замуруют в этом подвале. Хотя они ведь не убийцы! Не они прикончили бригадира. Это месть босса. А кто их босс — они и сами не знают. Чагин, вероятно, знал. Он был живой ниточкой, связывавшей главаря шайки с ее рядовыми бойцами. Передаточным эвеном. Выходит, Чагина сгубила жадность. Он задумал обворовать главаря, но тот узнал об этом, и он немедленно разделался с обманщиком. Интересно, он сделал это сам или с помощью подручного? Тело оставили в производственном отделе для устрашения остальных членов шайки. Разумеется, это шайка. Только вот чем она занимается?

— А как мы его будем выносить? — снова подал голос Семен.

— Так и будем, — ответил Безъязыков. — За руки, за ноги. Ты надел перчатки? Хорошо.

— А если Барсик вернется в самый неподходящий момент?

— Мы подгоним машину к заднему входу. А дверь на улицу запрем. Если они вернутся, то потратят некоторое время на то, чтобы попасть внутрь, верно? Эмма их отвлечет. Скажет, что защелку заело или что-нибудь в этом роде.

Сабина стучала зубами. Их боссом вполне может оказаться Тверитинов. Эти дураки, кажется, думают, что он на такое не способен. Они даже кличку ему придумали дурацкую — Барсик. Они не знают, какой он на самом деле.

— Кровь нужно вытереть, — будничным тоном подсказал Безъязыков. — Семен, придется тебе. Возьми тряпки, засунем их потом в мешок с одеждой. Эмма, прекрати выть.

Грушина действительно стала тихонько поскуливать, и Сабина в своем убежище готова была к ней присоединиться. Дело в том, что здесь, в подвале, мобильный телефон не работал. Связь отсутствовала. Сабина уже много раз нажимала две заветные кнопки — ноль и два. Почему она не сделала этого сразу, еще когда была наверху?!

Только бы ее не закрыли в этом подвале! Только бы не закрыли!

Через пять минут все закончилось. Возня, вздохи, горестные стенания Эммы, топот и сопение. Они ушли, забрав с собой труп и уничтожив следы преступления.

Сабина бросилась к лестнице. Ей хотелось как можно скорее выбраться из подвала. Она взбежала по ступенькам, толкнула дверь и прислушалась. В коридоре было тихо. Сделала два неверных шага и подпрыгнула от неожиданности. «Дули-вули-вэ-ли, все мышки запели!» — грянул ее мобильный.

Дрожащей рукой она поднесла телефон к уху.

— Сабина? — спросил тихий, шелестящий голос. Непонятно, кому он принадлежал — мужчине, женщине? Скорее змее, которая владела человеческой речью, — Ты ведь не хочешь, чтобы с твоим братом случилось несчастье? С пьяными всегда что-то случается. — Она затаила дыхание. — Можешь не отвечать. Я знаю, что ты любишь своего Петю. И маму тоже. Она такая легкомысленная… Постоянно где-то задерживается до поздней ночи, а потом бежит одна через двор. Уж твой отчим ее ругает, ругает… Они ведь возвращаются уже в понедельник?

— Я не стану звонить в милицию, — пообещала Сабина, тяжело сглотнув. — И никому ничего не скажу.

— И не увольняйся из фирмы.

— Я останусь.

— Тогда живи, — коротко ответил голос и исчез так же внезапно, как появился.

Короткие гудки рассыпались по залу. Они прыгали и отскакивали от стен, но Сабина не обращала на них внимания. Она так и стояла с трубкой в руке, уставившись в пространство невидящим взглядом.

Необходимо взять себя в руки. Собраться. Сделать вид, что ничего не произошло. Вести себя, как ведут обычные служащие. Все, что сегодня произошло — забыть, как страшный сон. Помнить нужно только одно. Она устроилась на прекрасную работу, влюблена в молодого симпатичного директора, и она на диете.