Чтение онлайн

В пятницу утром Розума разбудил звонок Старостина.

– Алексей, нужно срочно встретиться.

– Что-то интересное нарыли? – спросил Розум сонным голосом.

– Скулодробительное. Тебе понравится. Срочно приезжай. Через час я со своими оперативниками жду тебя в кабинете.

Через сорок минут небритый Розум входил в кабинет Старостина. Тот сиял, как золотой дублон.

– Садись, Алексей, – пригласил полковник. – Это старший опергруппы майор Замятин.

Розум кивнул.

– Давай, Коля, докладывай, – приказал Старостин и откинулся на спинку кресла.

– С конца прошлой недели наша группа работает по гастролеру, зарезанному в Томске, – начал майор. – Удалось установить личность убитого. Калинин Павел Егорович, 1965 года рождения, три судимости. Все – разбойные нападения. Кличка – Пашка Солдат. Ходит под Лешим. Леший, Леонидов Алексей Иннокентьевич, вор в законе, имеет бизнес в Томске, Юрге и Новосибирске. Постоянно проживает в Томске. Мы запросили на него информацию и выяснили, что Леонидов привлекался по обвинению в вымогательстве в 1994 году в Москве, куда он приехал с бригадой с целью получения денег со своего земляка Степанова Игоря Александровича, который к тому времени уже полтора года, как перебрался в Москву.

Степанов к этому времени перевел весь свой бизнес из Томска в столицу и справедливо полагал, что ничего не должен своей бывшей крыше на родине. Тем более что его уже больше года крышевали измайловские. Однако томские имели свой взгляд на вещи. В результате несовпадения взглядов бизнесмен прямо в своем офисе был пристегнут наручниками к батарее центрального отопления. При этом представители томской стороны периодически подходили к уважаемому бизнесмену и били его в живот ногами, обутыми в тяжелые зимние ботинки.

– Он нам должен, – объяснили томские наряду милиции, прибывшему по вызову охраны.

– А-а, ну тогда сами разберетесь? – облегченно вздохнул старший наряда.

– Сами, сами. Спасибо, ребята, нам помощь не нужна, – подтвердили томские.

К концу дня гости проголодались и начали смачно зевать. Сказывалась разница во времени. Они решили покинуть офис, но твердо пообещали вернуться наутро, чтобы продолжить попытки прийти к консенсусу. Бизнесмену была предложена заманчивая альтернатива. Либо он отдает все деньги с учетом процентов, набежавших за полтора года, либо переписывает бизнес на Лешего. При этом сумма долга к завтрашнему утру удваивалась.

Поскольку бизнесмен Степанов был не уверен, что сможет выдержать следующий раунд переговоров с земляками, он решил позвонить измайловским. Леший был довольно известен, и измайловские попытались связаться с ним, чтобы решить вопрос по понятиям.

Однако разговора с сибирским законником не получилось. Сибирский авторитет объяснил измайловским разницу между ним и зарвавшимися беспредельщиками и что такие, как они, должны таким, как он, по жизни.

Объяснение было сделано в крайне доступной форме, изобиловало описанием анатомических подробностей и не оставляло места для обоюдовыгодного компромисса.

Измайловские возмутились. Они связались с московскими авторитетами, и те решили поставить гостей на место, чтобы они поняли, что Томск и Москва разнятся не только по времени. Когда на следующее утро Леший явился со своим нотариусом переписывать бизнес Степанова, их уже ждали оперативники местного отделения милиции с ОМОНом.

Лешему грозило до восьми лет. Судья получил указание судить по всей строгости закона, а измайловские приставили к судье и потерпевшему охрану. Томские начали искать адвоката, который имеет достаточные связи и вытащит Лешего с кичи. Им посоветовали Кардашева Павла Николаевича. Ознакомившись с делом, Кардашев, несмотря на свои обширные связи, не стал искать подходы к судье и прокурору. Он пошел прямиком к измайловским.

– Да мы и сами хотели по-мирному решить, – признались москвичи, которые чувствовали себя не совсем комфортно. Сдавать ментам коллегу, тем более авторитетного, было не по понятиям. – Но он же залупился, слышать ничего не желает. Мы уже и в КПЗ к нему подкатывали. Ничего не понимает, только плюется и визжит. Быкует, будто у него три жизни. А так, мы не против. Отбашляет отступного и сканает к себе в тайгу на раз.

Кардашев собрал томских, которые сами уже были не рады московской командировке, и предложил им решение, удовлетворяющее обе стороны и в то же время позволяющее сохранить лицо их шефу. На следующий день он пошел в Бутырку и изложил план действий. Леший дает деньги для судьи и обещает измайловским, что ничего против них предпринимать не станет. За это измайловские не будут мешать Кардашеву договариваться с правосудием.

Леший было заупрямился, но Кардашев пригрозил, что откажется от дела, и, поломавшись, тот согласился. Кардашев взял предназначенные судье деньги и отнес их измайловским. На следующий день свидетели отказались от показаний, а еще через день Леший вышел на свободу. В тот же день он улетел в Томск.

– Так, значит, Кардашев, – задумчиво заключил Розум. – А может быть, просто совпадение…

– Да, доказательств пока никаких, – нехотя согласился майор. – Мы проверили все разговоры Лешего за неделю до убийства Ройбаха. В четверг и пятницу у него было шесть междугородних звонков. Два из них – из Москвы. Мы пробили телефоны, Кардашева нет.

– Можно список посмотреть? – Розум придвинул к себе листок с фамилиями владельцев телефонов. Вторым в списке стоял Виктор Кисленко. Розум на секунду задумался и сразу вспомнил влaдельца палаток, сожителя Вики Кардашевой, которого он опрашивал в связи с обыском на квартире у Лены.

– Ну что ж, ребята, я вам, пожалуй, сэкономлю кучу времени. Второй номер – это сожитель дочери Кардашева.

– Иди ты? – поразился Старостин. – А ты откуда его знаешь?

– Его дочь – моя соседка.

– Ну вот, не зря мы тебя пригласили. Надо срочно брать Кардашева.

– И Кисленко, – добавил Розум.

Через час оперативники подъезжали к рынку, где у Виктора Кисленко было несколько торговых точек.

– Где хозяин? – спросил один из них продавщицу, полную женщину яркой южной наружности.

Женщина смерила оперативников неприветливым взглядом, даже не взглянув на удостоверения.

– Он что, мне докладывает?

– Предъявите вашу регистрацию.

– Моя регистрация дома.

– Собирайтесь, поедем домой.

– Куда поедем, а кто торговать будет? – возмутилась продавщица.

– Забирайте ее, лейтенант, и в «уазик» до выяснения.

– Витька в шашлычной, вон там, за киосками, с Казбеком сидит.

– Спасибо, удачного вам дня, – вежливо попрощался старший группы.

Продавщица буркнула в ответ что-то на гортанном языке, малопонятном для оперов, единственным знакомым им словом было «шайтан». В шашлычной, за сдвинутыми столами, сидело человек шесть. Виктора узнать было легко, так как пять остальных гостей заведения были явными земляками продавщицы.