Чтение онлайн

– Теперь, – сказала она со светящимися темным пагубным огнем глазами в красных прожилках, – мы наедине, только ты и я! Никого из твоих дружков нет в живых и некому передать слова нашей беседы, поэтому тебе ничто не грозит, если ты скажешь мне, кому я обязана таким вниманием?

Она смотрела ему прямо в лицо, и ее длинные клыки чуть поблескивали. Капли крови жутко сверкали на ее коже, как нарисованные веснушки.

– Кто хочет видеть меня мертвой, точнее, еще более мертвой, чем я уже есть?

Мужчина пристально смотрел на нее, и она заметила, что взгляд его вдруг остекленел. Когда он открыл рот, чтобы произнести что-то, на губах появилась кровавая пена. Только сейчас Зара заметила у него глубокую, кровоточащую рану в правом боку. Очевидно, она ранила его, когда исполняла танец смерти с мечами. Легкое было задето клинком, кровь промочила одежду и теперь струйкой текла изо рта.

Мужчина умирал, жить ему оставалось лишь считанные минуты. Ответ на свой вопрос она от него уже не получит.

С большим трудом он выдавил сквозь зубы:

– Чтоб черт… тебя… побрал…

– Он уже сделал это, – равнодушно заметила Зара.

Затем впилась зубами в горло мужчины. Жадно выпила кровавый сок жизни, затем обеими руками взялась за голову и резким поворотом свернула шею.

Тело мгновенно ослабло в руках Зары, и она небрежно уронила его на землю, с чувством некоторого разочарования. Она хотела знать, кого из этих провинциалов она так сильно задела, что он решил убрать ее с дороги. Но то, что заказчика этих бродяг она раньше или позже выследит, в этом Зара не сомневалась, а если она его не найдет, то он наверняка сам на нее выйдет.

Зара подняла глаза и увидела в десяти шагах от себя Фалька. Он стоял как вкопанный и растерянно таращил на нее глаза. Зара замерла; оскаленные клыки, окровавленное лицо, под ногтями кровь ее жертв. Они пристально смотрели друг другу в глаза, и неописуемый ужас во взгляде Фалька, как жало, вонзался в душу Зары. Как будто она вспомнила о том, кем она в действительности была, или, по меньшей мере, пыталась быть. Клыки за мгновение втянулись обратно, и когда Зара моргнула, Фальку показалось, что внезапно перед ним предстало совсем другое создание, чем еще минуту назад. За какую-то секунду изменилась ее осанка; мазки, добавленные художником, исчезли. Из взгляда исчезло бездушное, ледяное высокомерие, уступив место выражению разочарования, скорби и отчаяния, которое тронуло Фалька сильнее, чем кровь на ее руках.

– Зара?! – неуверенно спросил он.

Зара опустила глаза, как будто не в силах вынести его взгляда.

– Ты не должен был этого видеть, – тихо вымолвила она.

Фальк сглотнул.

– Что… что все это значит? Меня ты тоже здесь убьешь, как этого бедолагу?! – Он показал на мертвого мужчину у ее ног, но в его голосе было больше ярости, чем страха. – Наверное, ты мне тоже свернешь шею?

– Да, ты умрешь, – спокойно заметила Зара, и ее слова силой кузнечного молота ударили Фалька по голове. – Но не здесь, не сегодня и не от моей руки.

Она бросила взгляд на труп у своих ног.

– Сегодня достаточно пролилось крови.

Зара смолкла, понурив голову, направив взгляд к земле. Когда она подняла наконец снова голову, ее глаза были серьезны, и, когда она заговорила, слова звучали лихорадочно, как будто только что ей пришло в голову что-то важное.

– Где остальные? – озабоченно спросила она.

– Рядом с трупом Друзиллы,- объяснил Фальк. – Не волнуйся, мы здесь одни – конечно, если не считать мертвецов…

Он смотрел на трупы, и некоторое время оба молчали. Снег усилился, и большие белые хлопья кружились беззвучно над ущельем, приносимые ледяным ветром, и опускались на коченеющие тела.

Фальк первым прервал молчание:

– Черт побери, Зара… – Он смотрел на нее пронизывающим взглядом, в котором она прочитала больше любопытства, чем страха. – Кто ты… черт побери?

– Я, – мрачно сказала Зара, – самый жуткий кошмар, какой ты только можешь себе представить.

– Вне всякого сомнения, – сухо согласился Фальк. – Но не могла бы ты поточнее ответить на мой вопрос?

– Я думаю, ты сам догадался.

Фальк не мог этого постичь.

– Но… но…

– Это правда, – сжато ответила Зара.

Фальк затряс головой.

– Непостижимо, – прошептал он. – Ты… ты – вампир. Носферато. Яракара. Муло. Порождение мрака. Пиявка. Дитя ночи…

– Я Зара, – прервала она его. – Не больше и не меньше.

– Да, но… – Фальк прервался, мучительно подыскивая слова.

Казалось, можно было прямо-таки видеть, какая тяжелая работа происходит в его голове, когда он пытался найти для всего этого подходящее объяснение.

– Вампиры,- растерянно сказал он.- Большинство людей не верит, что они вообще существуют.

– Именно поэтому мы и существуем, – ответила Зара.

– И… сколько таких, как ты, обитает в Анкарии?

Зара пожала плечами.

– Немного, – сказала она. – Но достаточно, чтобы навещать вас и дальше в ваших кошмарных снах.

Фальк покачал головой:

– Ты считаешь такой таинственный ответ великолепным, не так ли? Вероятно, ты нравишься себе. Представлять себя чем-то, чем в действительности не являешься.

Он перевел взгляд с мертвого мужчины у ног Зары к трупам в каменном мешке, которых снег медленно покрывал белым покрывалом.

– Я не имею никакого представления, что тебя подтолкнуло к убийству всех этих мужчин, и не уверен, что так уж хочу об этом узнать. И не важно, вампир ты или нет: я знаю, что ты не хотела этого делать. Что бы ни заставило тебя учинить эту бойню, в тот момент ты не была самой собой.

– Все же это была я, – возразила Зара. – В тот момент я была даже больше самой собой, чем сейчас.

Она покачала головой. Комок в горле, кажется, рос с каждой секундой. Она пристально смотрела в землю, и кружащийся снег окутывал ее мрачную фигуру, отчаяние которой тяжелым плащом давило на опущенные плечи.

Фальк еще некоторое время смотрел на нее, как будто хотел что-то возразить, но, в конечном счете, пришел к выводу, что абсолютно бессмысленно обсуждать с Зарой вещи, о которых она имеет гораздо больше представления, чем он. Он указал на дыры от пуль на ее одежде.

– Ты плохо выглядишь, – заметил Фальк. – Мы должны перевязать раны и вынуть пули, прежде чем раны воспалятся.

Он прямо посмотрел ей в глаза, и страх, который, кажется, парализовал его, исчез.

– Конечно, если твои раны вообще могут воспалиться.