Чтение онлайн

Как раз в тот день я завалил несколько контрактов, за что получил небольшую взбучку. И разговаривать с этим хлыщом у меня никакого настроения не было.

– Все отлично, пока.

Он заслонил мне дорогу и прошипел:

– Ты и так неудачник, но я сделаю из тебя короля лузеров. Ты еще пожалеешь, что связался со мной.

Я попытался отодвинуть его, но тут он выхватил из папки листок и сунул мне в лицо.

– Вот, почитай. И это только начало!

У него тряслись руки, на парковке было темновато, и я не смог прочитать весь текст. Понял только, что это кредитный договор - наверное, один из хитро составленных наших договоров с запутанными условиями. Внизу стояла знакомая размашистая подпись. Подпись моего брата.

Черт! Ненавижу свою семью. Я уже много лет не встречался с ними. Они всегда приносили мне только проблемы.

– Тебе, наверное, плевать на братишку, но ничего. Это только начало. Я и тебя без гроша оставлю, будешь побираться на улице и жрать объедки.

Он говорил негромко, но каждое его слово было пропитано ненавистью. он пристально смотрел на меня, жадно ловя мою реакцию. А я почти спокойно подумал, что как раз на этот участок парковки приходится слепая зона видеокамер.

– Подожди, - пробормотал я.
– Подожди, подожди...

– С какой стати?

– Сейчас.

Я стал пятится к машине. Он удивленно нахмурился.

– Подожди. Дай мне взять кое-что.

Он вздрогнул. Неужели я так подозрительно выгляжу?

– У меня есть наличные в машине. Я отдам их тебе. Там много. Ты ведь еще не зарегистрировал договор?

– Я не говорил, что хочу продать его.

На его лице слова возникло нагло-довольное выражение, и я нырнул в салон автомобиля.

Хорошо, что все было под рукой.

Я схватил лежавший в бардачке молоток и бросился к врагу. Он все понял, конечно, но не стал убегать. Только поднял руку, защищая лицо. По ней и пришелся первый удар, и на парковке раздался звук, который я так часто слышал во снах - треск ломающейся кости.

Внутри меня взорвалась ярость. Я остервенело ударил молотком в голову врага, и он упал. Мне хотелось опуститься на колени и прикончить его. Бить, пока он окончательно не потеряет человеческий облик. Но с другой стороны, я понимал, что в любой момент на парковку могут спуститься другие работники. А проклятая кровь забрызгает все - меня, бетонный пол, стоявшие поблизости автомобили...

Я вернулся к своей машине. Пока я возился, пытаясь трясущимися руками достать нужную вещь, мой недобитый коллега стал уползать. Теперь он в точности походил на одного из тех пауков, которых мы давили на фабрике.

– Подожди, - прошептал я ему.
– Подожди.

Я подошел к нему и надел ему на голову черный пластиковый мешок для мусора. Все-таки хорошо, что я спланировал все заранее и сделал покупки.

Под ударами молотка голова в мешке корежилась, принимая различные формы - теперь она походила на кусок пластилина. На полу валялись вывалившиеся из папки бумаги, и только злосчастный договор мой враг продолжал стискивать в судорожно сжатой руке.

Мне казалось, что я убивал его целую вечность, но на самом деле все произошло очень быстро. Тяжело дыша, я выпрямился над трупом и осмотрелся.

Отлично. Все проделано очень красиво и аккуратно.

***

Я возвращался домой почти в то же время, как и всегда, и даже заглянул в магазин за молоком и хлебом. Этот вечер ничем не отличался от сотни других вечеров - кроме того, что в багажнике у меня лежал труп.

Повернув на свою улицу, я ощутил запах. Он проник в машину, несмотря на закрытые окна. Пряный и острый, как смесь корицы и чили-перца. Запах остывшей ярости.

Я оставил машину на парковке и пошел к дому, представляя себе цветок убийства. Интересно, каким он будет? Большим, красным, блестящим, как разверстые внутренности? Или изысканно-черным, как вечное ничто, в которое уходят наши души?

Запах почти сбивал с ног. Я остановился на крыльце, переводя дух. И тут с другой стороны улицы ко мне подбежала женщина. Она выглядела больной: очень бледная, с торчащими в разные стороны короткими волосами, пальцы покрыты чешуйками экземы.

– Что это пахнет?
– возбужденно спросила она.
– Это у вас?

Я не успел ответить, она схватила меня за руку.

– Покажите мне, прошу вас. Мне так плохо... я просто хочу увидеть что-то прекрасное.

Она наклонила голову, и я увидел цепочку незаживающих язвочек, которые спускались по ее шее и уходили под серый свитер. Милая, да у тебя не только экзема. Мне доводилось видеть людей с похожими ранками. Они не жили долго.

– Я только посмотрю одним глазком, я вам не помешаю. Пожалуйста.

Я молча открыл дверь. Вдвоем мы вошли внутрь и пересекли квартиру. Дверь кухни была открыта, и я увидел его сразу, с порога. Не цветок, не лозу - целое дерево, невысокое, но с раскидистой кроной. Его листья напоминали бледно-зеленые звездочки, а с изящной ветви свешивался сияющий плод. Круглый, чуть больше персика, он светился изнутри и источал тот самый удивительный аромат.

– О боже, - прошептала женщина.
– Какое чудо.

Она упала на колени передо мной и вцепилась в мои ноги. Из трещин на ее пальцах выступила кровь.

– Пожалуйста... Он мне нужен, я чувствую. Пожалуйста. Я заплатила бы вам, но у меня нет денег. Прошу...

Меня замутило от жалости к ней и от отвращения.

– Возьмите и убирайтесь отсюда!

Она протянула обезображенную болезнью руку, и плод тяжело упал ей в ладонь. Его запах слегка изменился, стал более сладким. Женщина прижала его к груди и побежала, словно я мог передумать и отобрать ее сокровище. Правильно сделала - именно так и произошло. Не прошло и мгновения, как я пожалел о своей щедрости. Я ведь убил ради этого плода, почему я должен его кому-то отдать?

Я бросился следом за ней, но больная неслась так, будто спасала свою жизнь. Мы молча пробежали по пустынной улице, в ее конце женщина свернула в переулок, протиснулась между прутьями металлического забора и зашагала по фабричной территории. Мне туда, конечно, было не пролезть. Оставалось лишь смотреть, как она уходит и злиться.

А потом я подумал, что все в порядке. Все хорошо. Пусть она забирает мой плод, может быть, он вылечит ее. А я достану себе другой.

***

Коллегу моего так и не хватились. Работа у нас нервная, нагрузка большая - в том, что кто-то сорвался и ушел в запой, ничего удивительного не было. Тем более, все помнили каким дерганным он был в последний день, как куда-то ездил и явно что-то скрывал. Вот его и не искали.

Я так и не удосужился избавиться от трупа: меня занимало более насущное дело. Хотелось как можно быстрее вновь полюбоваться плодом и наконец попробовать его. Тем более, что у меня был кандидат.

Первое убийство показало мне, что в этом деле важнее решительность, чем сила. Теперь страх, который я некогда испытывал, казался постыдным. Хотелось скорее избавиться от него.