Чтение онлайн

Мама, чьи руки прятались в карманах халата, заметила:

– Ты ведь специально сделал себе бассейн с соленой водой, не так ли? Чтобы жертвы, которых ты только что истязал и насиловал, со свежими ранами нырнули в воду и продолжали мучиться?

– Мне не нравится твой тон. Соленая вода отлично дезинфицирует.

– А также заставляет орать от боли! Тебя ведь это заводит?

Артур, шагая в воде, приблизился к металлической лестнице, которая вела в бассейн, и схватился за поручни своими мощными руками.

Одним рывком поднявшись из воды, он принялся карабкаться вверх. Взиравшая на него со спины Анжела отметила, что он сложен, как античная статуя, и абсолютно наг.

И очень давно и прочно психически болен.

– А ведь сегодня мне особенно понравилось, ты была такая… такая податливая. Потому что сама понимаешь, что я не делаю тебе ничего такого, чего бы ты сама не хотела.

Он полностью вышел из бассейна, с его идеального тела стекали потоки воды.

– Ты прекрасно знаешь, что я этого не хочу. И никогда не хотела. И уверена, что никто из твоих жертв не хотел. Но ты их заманивал к себе, селил в своей роскошной тюрьме, какое-то время, вероятно даже, весьма долгое, планомерно издевался над ними, насиловал, а потом… А потом… Ты ведь их в итоге убивал?

Артур убрал волосы со лба и сказал:

– Убивал лишь тех, кто не делал то, что я просил. А если будешь подчиняться мне, то все будет хорошо – и у твоей прелестной дочурки и смешного сынка…

– Ну да, понимаю, ты уже и на них глаз положил. Артур, ты чудовище, признай это!

Артур сделал к маме шаг.

– Мне нужна ты, а не твои дети. Я совершенно и абсолютно нормален и люблю взрослых женщин. Ими займутся другие. Твоя дочка скоро поедет к одним моим хорошим друзьям. Ну а твой сынок навестит других…

– Чудовище, да еще какое. Сам специализируешься по женщинам, а их детей отдаешь прочим монстрам?

– Всего лишь бизнес, и ничего лишнего. Ну надо же укреплять связи с сильными мира сего. А если мы знаем секреты друг друга, то это гарантирует вечную лояльность. Но что-то ты сегодня не в меру говорлива. Иди в бассейн! Я приказываю тебе.

Во время их разговора Анжела, сама того не замечая, вышла из ниши. Она была потрясена не столько тем, что видела, сколько тем, что услышала.

Артур и ему подобные, мама была права, самые настоящие чудовища. Только вот признавать это он явно не собирался и, что ужаснее всего, не только гордился этим, а считал это нормальным.

Совершенно нормальным.

– Нет. В бассейн отправишься ты один. Там тебе самое место, Артур.

Тот бросился к ней с явным намерением затащить в бассейн против ее воли, но мама вдруг вынула из кармана халата руку, в которой блеснул пистолет.

А затем три раза, с крошечными перерывами, выстрелила в надвигавшегося на нее голого Артура.

Звуки выстрелов разнеслись под куполом бассейна, от чего у Анжелы в ушах заложило.

Она на мгновение автоматически закрыла глаза, а когда их распахнула, то увидела, что Артур уже снова лежит в воде – на спине, раскинув руки, в становящейся алой воде бассейна.

От вытекавшей из ран в его груди крови.

Лежал и не шевелился, мерно покачиваясь на волнах, вызванных падением в воду его собственного идеального тела.

Теперь, безо всяких сомнений, абсолютно мертвого.

Тела крупного удачливого бизнесмена, друга сильных мира сего – и сумасшедшего садиста.

Мама же, в руках которой был зажат пистолет, смотрела прямо на Анжелу.

– Мамочка! – закричала Анжела и бросилась по кромке бассейна к ней.

Мама, подойдя к металлической лестнице, внимательно посмотрела на тело Артура и осторожно положила пистолет обратно в карман халата.

– Мамочка! – Анжела замерла в паре метров от мамы, и только тут до нее со всей отчетливостью дошло: мама только что убила человека, и она стала этому свидетельницей.

Человека – или монстра Артура, босса их личного ада?

Да, монстра Артура, босса их личного ада, который, как ни крути, при всем при том был пусть и чудовищем, но все же человеком.

Впрочем, теперь мертвым – застреленным мамой.

– Думаешь, он мертв? – спросила мама, всматриваясь в тело Артура, которое, казалось, покоилось на красном бархате.

Стараясь не смотреть Артуру в бритый пах, Анжела подтвердила:

– Ну да, мамочка, мертвее не бывает.

И в этот момент голова Артура начала уходить под воду.

Мама удовлетворительно заметила:

– Я тоже так, дочка, думаю. Я больше всего боялась не промахнуться, ведь стрелять я умею, а того, что ранения не будут смертельными. И придется его еще добивать.

И эти кошмарные вещи говорила ее мама!

– Ты умеешь стрелять, мамочка? – спросила Анжела. – Я и не знала…

Выходило, что о маме она многого не знала. Например, что та способна на убийство – причем не спонтанное, вызывное обстоятельствами непреодолимой силы, а на вполне себе хладнокровное и спланированное.

Впрочем, также вызванное обстоятельствами непреодолимой силы.

– Твой отец научил… Хотя вру, дочка, извини, не твой, а Никиткин.

Ну да, ведь докторант из Камеруна любил посещать тир, и мама его сопровождала.

– Говорил, что это может пригодиться ему в жизни. Если плохой белый человек решит напасть. Вот и пригодилось: мне. Потому что Артур был, без сомнения, белым и очень-очень-очень плохим. А в том, что человеком, у меня есть некоторые сомнения.

Ну да, боссом их персонального ада.

Анжела все таращилась на голого мертвого Артура. А что если тот, как в фильмах ужасов, вдруг распахнет глаза и направится к металлической лестнице, схватится за поручни своими крепкими руками, выкарабкается на кромку бассейна и, голый, с тремя пулевыми ранениями в груди, со стекающей с его идеального тела, перемешанной с кровью водой, направится к ним.

А глаза у него будут абсолютно черные и пустые.

Но такого, конечно же, не случилось: несмотря на секундные глупые страхи. Артур не поднялся, не восстал из мертвых (вернее, в его персональном случае: из мокрых), не направился к ним, дабы покарать их за свое убийство.

Да, он был мертв, и убила его мамочка.

За что Анжела стала с того момента любить ее еще сильнее.

Потому что знала: сделала она это не только для себя, но в первую очередь для них: для нее и Никитки.

– Нам вызвать милицию? – спросила Анжела, еще плохо понимая, как поступить.

Но тогда маму арестуют. Сколько дают за убийство, пусть и своего истязателя?

Может, суд присяжных, если она потребует задействовать его, маму оправдает?

– Ты еще скажи, «Скорую помощь»!