Сад на краю
Шрифт:
Страница покрылась рябью, начали появляться слова. Азалия схватилась за ручку: на память полагаться нельзя, как и на второй шанс увидеть скрытое. Не успевая осознать прочитанное, она только быстро-быстро записывала, надеясь не сбиться в строках. Как неожиданно пригодился отточенный в университете навык записывать за тараторящим преподавателем, неотрывно смотря на доску.
Видения закончились вместе с первой каплей крови, упавшей на книгу. Азалия спешно достала бумажный платок и прижала к носу. Кружилась голова, болели глаза, перед ними плясали цветные пятна, подташнивало. Не отпускало минут десять.
«Ещё ни разу страница текста не стоила мне так дорого».
Более-менее придя в себя, Азалия надела очки и заглянула в записную книжку. Интересно получилось: за всю историю Мира по-настоящему умер, а не обратился статуей, только один садовник – первый, Амал. Сад его располагался близко к Сердцу. Конкретное место не указывалось, но в той части садов меньше, и чутьё подсказывало: давно погибший будет выделяться на фоне прочих.
«Смогу ли я найти дорогу до Сердца? – Азалия посмотрела на браслет. – Поможет ли Жасмин?»
Ходить одной всё-таки очень страшно. Если начнётся дождь и появятся монстры… Нервы Азалии точно не выдержат, разум отключится и того раньше, не дав одолжить стойкости у амариллиса. Так и закончится спасение мира.
Не успела она задаться вопросом, возвращаться к поискам Ириса завтра или нет, как завибрировал телефон: сообщение от Нессы. Поступил большой и срочный заказ – цветочные композиции для свадьбы. Одна из сотрудниц навернулась на льду и сломала ногу, рук катастрофически не хватает, очень-очень нужно подсобить и выйти завтра. Воскресенье или понедельник – разница же небольшая, да и отказывать неловко. Несса не только начальница, но и член семьи, хоть и мачеха, а хорошо относилась к Розе, искренне хотела сблизиться, но не навязываться.
***
Жизнь на работе кипела, несмотря на воскресенье и не самый погожий день. Лучше, чем вчера, но многие люди предпочитали засесть по домам и уж точно не высовывать нос ради «веников, которые быстро завянут». Кроме, пожалуй, самых отчаянных романтиков и тех, кому не оставила выбора важная дата. Миновав зал, где Несса консультировала застенчиво мнущего шапку юношу по поводу букета, Азалия прошла в рабочую комнату. Помимо Клеменс там работали ещё две сотрудницы – с ними почти не доводилось пересекаться раньше.
– Прошу прощения за задержку. Не думала, что транспорт сегодня настолько плохо ходит. – Она убрала пальто в шкаф, а мокрую шапку закинула на батарею. – За что мне взяться?
– В твоём праве вообще не выходить сегодня. Как и в моём, – усмехнулась Клеменс, подрезая флористическую пену. – Но заказ реально большой. Они там сад из зала устроить решили или что? А, да, на компьютере список задач открыт, выбирай любую не отмеченную.
Последовав указанию, Азалия ознакомилась с заказом, тихо охнув от объёма работы. Засидеться сегодня придётся… Порядочно. Хотелось посмотреть в глаза людям, которым нужно столько композиций к завтрашнему дню. Но не самой – ещё чего, не хватало видения поймать, а чтобы кто-то вроде Клеменс строго глянул исподлобья. Удивительно, как Несса, учитывая вчерашнюю метель, успела пробежаться по цветочным базам и добыть всё недостающее – в обычное время в магазине банально не найти столько материала.
Тщательно подбирая белые каллы и фрезию для букета невесты, Азалия вспомнила разговор с Жасмином на пути к вратам. Он поведал о цели Последнего. Странной. Бессмысленной. Разве идеальный букет возможен? Порою один цветок скажет больше тысячи слов, а иногда десятка не хватает, чтобы передать все оттенки чувств. Слишком многое зависит от ситуации. И если бы проблема заключалась только в этом… Последний помешался на букете из-за жажды признания. Знал он тогда, чем всё обернётся, или нет – вопрос отдельный и сейчас маловажный, потому что уже обернулось. Мир погибал, других садовников в нём не осталось.
«Доказывать значимость, получать уважение… Больше не у кого. Его старания никогда не окупятся. Осознав это, он остановится? Или окажется окончательно сломлен?»
И вот опять – вместо страха и ненависти ощущались жалость и сочувствие. Потому что ей самой Последний пока не сделал ничего плохого? Или дело в мысли, самовольно возникшей в голове: «Мир снова предал и обманул его».
Азалия ничего не понимала. Совсем. Собственные мысли и чувства обратились загадкой. Не хотелось проходить через врата, но по ту сторону улучшалось самочувствие, многое казалось знакомым, родным. Возникающий в голове бесцветный голос пугал, в то же время захотелось услышать его снова, расспросить. Он говорил о судьбе, предлагал подчиниться, а значит должен знать больше.
«Если это та сущность, о которой говорила Аламея? Тогда нужно следить за словами, чтобы не согласиться стать Тенью. Я ещё не настолько отчаялась, чтобы убить себя».
Закончив с букетом, Азалия отправилась на пару с Клеменс делать венки и гирлянды. Времени не было выдохнуть, не то что поесть пойти, так что пришлось заказать доставку и отхватывать по кусочку сэндвичи в перерывах между «боже, ещё семь метров плести, где мы их положим», «принесите цветы из холодильника», «у кого сейчас скотч» и «ай, спасайте, оно падает».
Убираться начали в половину восьмого. Небо на улице давно уже стало красно-оранжевым из-за отражающих свет облаков. Снег продолжал лениво падать, предвещая увлекательные ковыляния по сугробам, зато прекратился ветер.
Застёгивая пальто и поправляя шарф, Азалия выглянула в окно и увидела Рональда, поджидающего близ входа. Нервно сглотнула. Нет-нет-нет, сейчас она не готова встретиться с ним. Здесь людей больше, чем в глубине парка, но… Им всё равно. Даже если кричать и вырываться, большинство спешно пройдёт мимо, притворяясь глухими слепцами. А у неё едва хватит сил на ногах устоять. Нужно выйти через чёрный ход, даже если в душе вопреки логике совестно оставлять ждать в темноте и по холоду. Они обязательно доведут разговор до конца. Потом.
– Я прихвачу мусор, – сказала Азалия, с трудом придав лицу спокойное выражение и, подобрав пакет, направилась в противоположную сторону.
– Ага, спасибо. До вторника, – бросила вслед Клеменс, раскладывая по местам инструменты.
Баки располагались недалеко, но совсем не по пути к ближайшей остановке, что сейчас было только на руку. Теребя завязки на пакете, Азалия вспоминала, где ещё останавливаются нужные автобусы и хватит ли сил дойти по такому месиву. Может, заказать такси? Даже если страшно находиться одной в машине с незнакомым человеком – именно поэтому она предпочитала общественный транспорт со всеми его ожиданиями на морозе, давкой и духотой.
«Хорошо, с мусором готово. Теперь, если повернуть сюда и пройти дальше, то там долж…» – Ход мыслей прервала нахлынувшая тревога.
Азалия обернулась. Рядом стояла не по погоде одетая Нерисса. Да только не красная рубашка привлекла внимание и ужаснула, а тьма. Густая, вязкая – как та, что вилась вокруг Рональда. И чёрные полосы, то и дело возникавшие на коже, в волосах. А воздух вокруг дрожал, кололся, душил тяжестью. Хаотично переливался бензиновыми разводами, вызывая тошноту, пристально рассматривал множеством красных глаз.