Сад надежды
Шрифт:
– Я не требую твоего согласия, братишка. Будешь ты руководить фирмой или нет – решай сам. Никакого нажима. Если хочешь отказаться, я свяжусь с брокером, и он все оформит.
Уоррен сжал зубы, явно не желая высказывать вслух все, что думал.
– Как ты можешь быть таким покорным? Это же дело всей твоей жизни!
Легко, подумал Далтон. Моя жизнь кончена. Нет необходимости возиться с тем, что мертво.
– Поехали. Я подброшу тебя до водного такси.
Часом позже, наскоро перекусив в заведении «Дайвер», где можно было поесть бургеров и морепродуктов и, само собой, купить дайверское снаряжение, Далтон вернулся домой. Надвигался шторм, надо было заскочить к чете Барлоу, тем самым, которые наняли его реконструировать небольшой коттедж за два дома от их особняка у пляжа. Шторм на побережье – это не шутка. Становится темно, ветер воет, как отвергнутый любовник, а волны обрушиваются с такой силой, что человек понимает, как ничтожен он в системе мироздания.
Далтон помог Барлоу занести садовую мебель из патио на крытую веранду, потом, уже в своем патио, поставил стулья один на один, поближе к стене коттеджа, и перевернул столик. И, уже направляясь в дом, увидел ее.
Новая соседка – темные волосы завязаны в хвост, длинные пряди выбиваются. Она стояла на небольшой крытой веранде, разглядывая потолок. Что там высматривать? Паутину? Осиное гнездо? Серая футболка оверсайз длиной почти до колен, руки на бедрах, черные леггинсы до середины икры – Мелинда надевала такие на йогу – и босиком.
Далтон начал кричать ей, что приближается шторм. Да уж, великолепный повод познакомиться. Он решил подойти поближе, чтобы соседка могла его услышать. Но не успел сделать и нескольких шагов, как она повернулась и исчезла за стеклянной дверью.
Он постоял еще немного, глядя, как растет волнение на море. Небо отвечало глухим рокотом. Затем засверкали молнии, и каждая вспышка сопровождалась порывами холодного ветра с залива. Вскоре начнется ливень. Жуткий ливень.
Особняк по соседству был очень интересным. Старым, построенным в стиле, который подразумевает изобилие денег и прихотей. Далтон был наслышан о первом владельце особняка, цирковом магнате Уильяме Бакстере. Если памятник ему в центре острова соответствовал действительности, то Бакстер на свои средства помогал развивать эту часть штата Флорида. Далтон прикинул, сколько спален может быть в доме: пересчитал окна на верхнем этаже и решил, что не меньше десяти. Одна худенькая, бедно одетая женщина – и десять спален. Затем мысли вернулись к брату и их разговору о доме и семье. Дом? Далтон уже не знал, может ли назвать какое-нибудь место своим домом. После смерти Мелинды он жил в их доме, ожидая, что однажды, как по волшебству, ему станет в нем хорошо. Увы, шли месяцы, а тоска только усиливалась, пока он не понял, что надо что-то менять, как-то избавляться от похоронного настроения. Даже теперь мысль о возвращении в Джексонвилл пожирала его изнутри, как голодная пиранья.
Особняк циркового магната располагался между маленьким коттеджем, который он реконструировал, и домиком, в котором жили Барлоу. Они приобрели оба землевладения одновременно, рассчитывая поселить в коттедж сестру миссис Барлоу, но та заболела и упустила случай. Сперва следовало покрасить наружные стены в кремовый цвет и установить белоснежные жалюзи. Теперь коттедж и дом Барлоу сверкали по обе стороны от особняка, как драгоценные камни. И все же именно особняк, выкрашенный в невнятный терракотовый оттенок, привлекал внимание прохожих. Далтон научился у Мелинды различать бесчисленное множество цветов после того, как выбрал для клиента розы не того оттенка, что стоило его фирме несколько тысяч долларов.
В любом другом месте дом такой расцветки выглядел бы странно, однако вблизи пляжа, где разноцветные кораллы сочетались с зелеными растениями, песком и морской волной, этот лососевый оттенок был самым выигрышным. Белый орнамент подсвечивал каждую деталь. Массивное строение смотрелось как часть природы. Громоздкость скрашивалась благодаря нежным цветам и причудливым башенкам – одной в центре и трем со стороны сада. Последние три смотрели на залив и представляли из себя крытые патио. Далтон с удовольствием заглянул бы за арочные двери особняка.
Первый удар молнии озарил небо голубоватой вспышкой. Пора под крышу.
Со дня приезда на остров Далтон вновь открыл в себе любовь к литературе, и сейчас его ждала стопка непрочитанных книг. Он начал с Хемингуэя, но быстро перекинулся на новые издания Клайва Касслера и Джеймса Уайта. Пошла четвертая глава, когда раздался порыв ветра, а вслед за ним отчаянный женский крик.
Глава 3. Специальные ингредиенты
Далтон отбросил книгу и кинулся к задней двери. Он не понял, откуда послышался крик, и быстро оглядел пляж. Если нашелся сумасшедший купаться в шторм, то кому, как не другому сумасшедшему, спасать его? Но внутренний голос подсказывал, что крик доносился с противоположной стороны.
Он спрыгнул с веранды и ступил прямо в лужу. Ветер поднимал песок, швырял в лицо и обжигал глаза. Далтон прищурился и закрыл лицо руками. По ладоням застучали мелкие камешки. Пляж был почти не виден. Вновь раздался крик, теперь явно слева, и Далтон развернулся и побежал туда. Рубашка сразу промокла, стало холодно. Приблизившись к Бакстер-хаусу, он увидел девушку, которая стояла с вытянутыми вверх руками, мертвой хваткой вцепившись в навес над небольшим патио возле веранды.
– Что вы делаете, черт возьми? – Далтон попытался перекричать ветер.
Девушка вздрогнула и обернулась через плечо. Лицо состояло из одних глаз, огромных, темно-карих, почти черных от страха.
Очередной порыв ветра едва не сбил ее с ног.
– Вы с ума сошли? Идите в дом!
Потоки воды стекали с края низкого навеса прямо на девушку, она сжала губы в струнку и непрерывно моргала.
– Он… сейчас… улетит…
Далтон догадался, в чем дело. Балка, на которой крепился навес, сломалась, и очередной порыв ветра мог его унести. Далтон подбежал к незнакомке и вцепился в металлический край, не давая навесу сорваться.
С завыванием проносились шквал за шквалом. Молнии сверкали без перерыва. По тому, как побелели пальцы девушки, Далтон понял, что ситуация становится опасной.
– Вы слышите меня? – прокричал он.
Она тряхнула головой. Резинка сползла с волос и висела на кончике хвоста.
– У меня есть брус два на четыре, попробую закрепить навес.
Она снова кивнула. Огромные карие глаза выделялись на бледном лице, в ресницах застряли песчинки.
– Я сбегаю к себе в коттедж. Продержитесь минуту?
Удар грома. Новый порыв ветра.
– Да… наверное…
Ветер взял передышку, и Далтон со всех ног бросился к коттеджу, заскочил в сарай и схватил брус, гвозди и молоток. Все настолько промокло и напиталось водой, что инструмент выскальзывал из рук. А хрупкая девушка, казалось, удерживала на тонких руках весь дом. Далтон сунул гвозди в рот, молоток – за пояс джинсов и приложил брус по диагонали к сломанной балке. Наживил гвозди. Затем поочередно вогнал каждый гвоздь по шляпку в дерево одним мощным ударом.