Чтение онлайн

Глаза Тамурелло словно вспыхнули черным огнем. Он сделал шаг вперед:

– Ты смеешь угрожать мне, Мурген? Ты постарел, ты слабеешь, тебе не дают покоя воображаемые страхи. Тем временем мое могущество растет!

На мгновение показалось, что Мурген улыбнулся:

– В твоем случае скрижалями предписаны: в первую очередь порча Фалакса, затем смирительный плащ Мискуса и, наконец, непрерывный младенческий плач. Поразмысли над этим и ступай восвояси, благодарный судьбе за мою сдержанность.

– Первым вмешался не я, а Шимрод! Он – твое порождение!

– Он действует самостоятельно. В любом случае автором преступного замысла был именно ты. Шимрод имел право восстановить равновесие сил. Налицо косвенные доказательства твоей вины, в связи с чем я приговариваю тебя к домашнему аресту: ни в каком обличье не покидай Фароли в течение пяти лет. В случае нарушения приговора ты будешь исключен из бытия.

Разрезав воздух гневным взмахом руки, Тамурелло исчез в дымчатом вихре, превратившись в темное пятнышко, быстро плывущее по небу на восток.

Эйлас обратился к Мургену:

– Можете ли вы оказать нам дальнейшую помощь? Я не хотел бы рисковать жизнью доблестных бойцов, кроме того, опасности подвергается жизнь моего сына.

– Человеколюбие делает честь любому правителю. Но я связан по рукам и ногам своим собственным эдиктом. Так же как Тамурелло, я не могу вмешиваться в события на стороне тех, кому сочувствую. Мне приходится тщательно выбирать путь – десятки могущественных глаз только и ждут, чтобы я оступился. – Мурген положил руку на голову Шимрода: – А ты существенно изменился.

– Чародей Шимрод превращается в шарлатана Фиделиуса?

Улыбнувшись, Мурген отступил на несколько шагов. Голубое пламя обволокло его фигуру, и он исчез. Там, где он стоял, на земле остался небольшой предмет. Шимрод подобрал его.

– Что это? – спросил Эйлас.

– Катушка. На нее намотана тонкая нить.

– Зачем она?

Шимрод проверил свою догадку:

– Нить не рвется.

Карфилиот стоял в кабинете, вздрагивая от сотрясений – с глухими ударами продолжали валиться с неба валуны. В круглой раме появилось лицо Тамурелло – искаженное волнением, покрывшееся пятнами:

– Фод, мне связали руки, я не могу тебе помочь.

– Но они разрушают замок! Они ворвутся через проломы и разорвут меня на куски!

Тамурелло печально вздохнул:

– Со мной говорить бесполезно, я беспомощен. Сдайся на лучших возможных условиях. Чем больший ущерб ты причинишь нападающим, тем тяжелее будет твоя судьба.

Лицо Тамурелло растворилось в серой мембране; мембрана отслоилась от рамы и пропала, обнажив светлую деревянную панель. Карфилиот с проклятием сорвал раму со стены и бросил ее на пол.

На вершине Так-Тора командир артиллеристов неожиданно подбежал к катапультам и закричал:

– Стой! Не стрелять!

Эйлас поспешил к нему:

– Что происходит?

– Смотрите! – артиллерист указал на башню Тинцин-Фюраля. – Они кого-то вывели на крышу.

– Это Глинет и Друн! – сказал Шимрод.

Так Эйлас впервые увидел своего сына – на другой стороне пропасти, на краю последних остатков стены готовой обрушиться башни. Стоявший рядом Шимрод заметил его волнение и сказал:

– Он хороший мальчуган, сильный и храбрый. Вы будете им гордиться.

– Но как их вызволить? Они в руках Карфилиота. Он придумал, как остановить канонаду, Тинцин-Фюраль снова неприступен.

Неумытым, ошеломленным, испуганным, ожидающим самого худшего, Глинет и Друну приказали выйти из подвала, где они были заперты, и подняться по винтовой лестнице. Они чувствовали, как лестница то и дело содрогалась под ногами – тяжелые падения валунов производили эффект, напоминавший землетрясение. Когда Глинет остановилась, чтобы передохнуть, сопровождавший их слуга стал подгонять ее угрожающими жестами:

– Быстрее! Сэр Фод торопится!

– Что происходит? – спросила Глинет.

– Замок осажден – это все, что я знаю. Пойдем, не теряйте время!

Слуга втолкнул детей в гостиную; шагавший из угла в угол Карфилиот остановился, чтобы рассмотреть их. Непринужденная элегантность покинула герцога – он выглядел растрепанным и растерянным:

– Идите сюда! Наконец вы мне пригодились.

Глинет и Друн отшатнулись, но их заставили подниматься на верхние этажи башни. Сквозь пролом в крыше влетел валун, выбивший каменное крошево из противоположной стены.

– Быстро, быстро! Шевелитесь! – кричал Карфилиот, подталкивая их вверх по оседающей, местами обвалившейся лестнице. Внезапный солнечный свет заставил детей зажмуриться – они вышли на крышу и тут же пригнулись, ожидая падения следующего снаряда.

– Посмотри туда, на гору! – закричал Друн.

– Там Шимрод! – обрадовалась Глинет. – Он нас нашел, он приехал нас забрать! – Она принялась размахивать руками: – Мы здесь! Возьмите нас отсюда! – Стропильная балка со стоном обвалилась, и лестница башни осела еще ниже. – Скорее! – кричала Глинет. – А то под нами провалится крыша!

– Иди сюда! – Друн взял ее за руку и подвел ближе к парапету, от зубцов которого остались одни основания. Дети с надеждой смотрели на вершину горы.

На вершине горы к краю обрыва подошел Шимрод. В одной руке он держал лук, в другой – стрелу. К нему подошел другой человек; Шимрод передал ему лук и стрелу.

Глинет и Друн удивленно наблюдали за происходящим.

– Шимрод что-то показывает руками, – сказала Глинет. – Что он хочет сказать?

– Лучник выпустит стрелу – он хочет, чтобы она в нас не попала.

– Но зачем сюда стрелять?

Человеческие руки не могли разорвать нить, намотанную на катушку Мургена, – нить настолько тонкую и легкую, что она парила в воздухе. Шимрод аккуратно разложил нить на площадке петлями по десять локтей в длину, чтобы нить могла беспрепятственно расправляться. Он поднял лук со стрелой и показал их двум одиноким фигуркам на крыше башни, таким близким и таким далеким, чтобы они могли догадаться о его намерениях, после чего привязал конец нити к стреле.