Чтение онлайн

— Мне нужно знать, Свифт, — сказала она. — Я… должна.

Свифт внимательно посмотрел на неё. — Что ты имеешь в виду?

Медленно покусывая уголок губы, Марлоу ответила: — У меня есть план, — хотя по факту это был лишь его смутный набросок, — и мне потребуется услуга.

Свифт смотрел на неё несколько мгновений, а затем выругался. — Ты не можешь говорить серьёзно.

— Если Чёрная Орхидея права, у Медноголовых есть гримуар Илларио. И они знают, что случилось с моей матерью.

— Марлоу, — голос Свифта прозвучал угрожающе серьёзно. — Нет.

Она встретила его взгляд. — Ты знаешь, что я не стала бы просить, если бы у меня не было другого выхода.

— Что за дерьмо. У тебя нет выбора? У меня не было выбора! — взревел Свифт. — У меня не было выбора, когда Леонид наложил на меня это проклятие. У меня не было выбора, когда он приказывал мне делать то, с чем я едва могу жить! Ты знаешь, что я сделал последним, прежде чем потерять руку?

Медленно сглотнув, Марлоу смотрела на него. Она видела Свифта в ярости и раньше, но никогда вот так, никогда с такой тенью ненависти и отчаяния, мерцающей в его глазах.

— Я держал пистолет, — сказал он медленно. — Я держал пистолет у головы невинного человека.

Грудь Марлоу тяжело поднялась. Свифт никогда не рассказывал ей в точности, что произошло в те дни, прежде чем она нашла его и узнала, что Медноголовые его завербовали. Он рассказал ей о проклятии, которое они наложили, и она сама видела разлагающуюся плоть его руки. Нетрудно было догадаться, что Медноголовые заставили Свифта сделать что-то настолько отвратительное, что он предпочёл потерять руку, чем подчиниться.

Она никогда не спрашивала, что именно произошло. И он никогда не рассказывал ей — до этого момента.

— То, что мне пришлось сделать, — прервался Свифт, — человеком, которым я стал, просто чтобы выжить. Я… стал кем-то, кого больше не узнаю.

— Свифт, — сказала Марлоу с отчаянием в голосе.

— Ты не можешь просить меня об этом, — произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Ты не можешь просить меня вернуться туда. Вернуться к нему.

Она опустила взгляд, чувствуя, как стыд и отвращение жгут её щеки. Потому что она прекрасно знала, чего просит у него, и это всё равно её не останавливало.

— У Адриуса тоже нет выбора, — сказала она тихо.

— Что ты имеешь в виду? — прошептал Свифт.

— Гримуар, — ответила Марлоу. — В нём содержится единственный известный рецепт проклятия Подчинения.

Глаза Свифта расширились. — Ты хочешь сказать, что Адриус…

— Да, — кивнула Марлоу. — И, если Медноголовые обладают гримуаром, значит, у них есть проклятие Подчинения. Мы не можем позволить, чтобы нечто столь могущественное осталось в руках Леонида. Подумай, что он сможет сделать с такой силой.

Грудь Свифта тяжело вздымалась, его хватка на ключе усилилась. — Должен быть другой способ. Я не могу это сделать, Марлоу. Я… не стану.

Медленно сжав губы, Марлоу кивнула, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Понимаю. Я всё поняла.

Свифт облегчённо выдохнул и ослабил плечи. — Хорошо. Мы просто найдём другое решение…

— Пойду одна, — Марлоу резко поднялась на ноги. — Было бы легче с тобой, но план всё равно сработает.

— Марлоу, — окликнул её Свифт, бросившись следом. — Марлоу!

Но Марлоу уже стремительно спускалась по ступеням, оставив Свифта позади, кричащего ей вслед.

Толпа в «Слепом Тигре» была гораздо больше, чем при её последнем визите. И куда более шумная.

Тусклые фиолетовые и болезненно-зелёные огни мерцали над бурлящей массой людей, пивавших, дравшихся и извивавшихся на импровизированном танцполе. В клетках, подвешенных к потолку, танцоры жонглировали огнём и создавали иллюзорные образы. Музыка гремела по всему бару, вибрации пробирали Марлоу до костей.

Ей понадобилось около тридцати секунд, чтобы заметить Медноголовых в толпе, их татуировки сверкали в мерцающих огнях. И их было много. С одной стороны, именно за этим Марлоу сюда и вернулась. С другой стороны, она не ожидала, что окажется настолько в меньшинстве.

Её пульс участился, и Марлоу быстро заняла место за первым попавшимся свободным столиком. Она держала капюшон надвинутым на лицо, сжав руки в кулаки на коленях.

Она заметила Бэйна мгновением позже. Пропустить его было невозможно: в ослепительно-оранжевом тройке, он пробирался сквозь толпу, как всегда, в сопровождении двух громил Медноголовых. Одного из них Марлоу узнала — это был Паромщик, тот самый, которого ударил Адриус.

За барной стойкой её взгляд привлекла вспышка светлых, почти белых волос. Марлоу обернулась и увидела, как кто-то подошёл заказать напиток.

Кто-то, кому определённо не место в логове Медноголовых.

Мозг Марлоу словно остановился. На мгновение она едва ли могла осознать происходящее. Потому что не могло быть простым совпадением, чтобы Сильван Вейл стоял посреди «Слепого Тигра», окружённый самыми опасными бандитами Каразы.

Но он был там. Его кожа казалась сплошным синяком под биолюминесцентными огнями. Марлоу заметила силуэт Бо, выглядывающей из-под его рукава, словно электрически-синяя браслетная лента.

Она была так поражена его видом, что слишком долго не могла осознать, что Бэйн и его приспешники остановились прямо перед ним.

Сильван медленно поднял взгляд, знакомая насмешка скривила его губы. Бэйн склонился к нему и что-то сказал, но Марлоу не услышала.

Недоумение накрыло её с головой. Она пыталась найти хоть какую-то причину, по которой Сильван Вейл мог вести дела со вторым в командовании Медноголовых. И смогла найти только одну.

Сильван проклял Адриуса.

Совпадение было слишком велико, чтобы означать что-то другое. Сильван купил проклятие Подчинения у Медноголовых. Он наложил его на Адриуса во время объявления помолвки.

Единственный вопрос — зачем?

Пока Марлоу боролась с этим осознанием, музыка внезапно оборвалась. Толпа затихла, сначала перейдя на приглушённый ропот, а затем погружаясь в напряжённое молчание. Звук шагов металлических ботинков эхом раздался по бару. В животе Марлоу зародилось чувство тревоги.

Леонид Хауэлл, лидер Медноголовых, вышел из толпы. Марлоу почти физически ощущала вес каждого задержанного дыхания в комнате. Все, кто хоть раз бывал в «Слепом Тигре», знали: если Леонид лично приходил к тебе, ночь обещала быть очень плохой.