Чтение онлайн

— Может быть. Но это твоя жизнь, Марлоу. Я сделаю всё возможное, чтобы защитить тебя, но есть предел тому, что я могу сделать, если ты будешь стоять на пути правды.

Правда. Если бы Марлоу знала, что это такое.

— Я уверен, что ты очень устала, — мягко сказал Вейл. — Дай мне минуту, чтобы поблагодарить Грантера за его помощь, и я покажу тебе твою комнату.

Он прошёл мимо неё к дверям кабинета. Марлоу отошла в сторону. Когда двери начали закрываться за ним, инстинкт взял верх, и она рывком остановила одну из створок, прежде чем та окончательно захлопнулась.

Голос Вейла донёсся из гостиной:

— Прошу прощения за задержку.

— Надеюсь, ты понимаешь, что это не маленькая услуга, которую я тебе оказал, — ответил Грантер. Его тон был лёгким, что, парадоксально, делало его более угрожающим.

— Я знаю, что просил тебя сделать, — спокойно ответил Вейл. — Хотя я не уверен, что это можно назвать услугой, учитывая, что ты уже был мне должен.

— Должен за что именно? — спросил Грантер. — За наводку на жену Фалкреста? Я уверен, что это было тоже в твоих интересах.

У Марлоу сжалось в животе. Значит, Грантер знал о Исме. Она подозревала это, но никогда не думала, что Вейл был в курсе. Неужели Кассандра рассказала ему?

— Если ты имеешь в виду мой интерес в том, чтобы очистить этот город, то да, ты прав, — ответил Вейл.

— Очистить город, — с язвительным тоном повторил Грантер. — Конечно. Или, может быть, ты просто хотел устранить Фалкреста.

— Я далеко не единственный, кто этого хочет.

— Ну, теперь это уже не важно, — равнодушно сказал Грантер. — Ты понимаешь, как это выглядит? Твой сын женится на его дочери за несколько мгновений до того, как Аурелиус получает нож в сердце. Ты просишь услуги, чтобы защитить девушку, которая это сделала.

— Как ты, наверное, знаешь, правда часто сильно отличается от того, как всё выглядит, — сказал Вейл. — Марлоу Бриггс невиновна.

— Сотни гостей свадьбы слышали её признание.

— Не приходило ли тебе в голову, что, возможно, молодая леди имела причину солгать? Чтобы защитить настоящего виновного?

— Ты думаешь, это сделал сын Фалкреста, — предположил Грантер. Он был очевидно проницателен.

— Это не мне судить, — ответил Вейл. — Но я скажу, что у Адриуса Фалкреста было куда больше причин желать смерти своего отца, чем у мисс Бриггс.

— И почему же?

— Потому что Фалкрест сделал его своим наследником.

Грантер замолчал на мгновение. Затем сказал:

— Ну, я уверен, что правда рано или поздно всплывёт.

По опыту Марлоу, правда всплывает только тогда, когда её выкапываешь собственными руками.

— Если это всё, — сказал Вейл, — позволь мне проводить тебя.

— Думаю, я смогу найти путь вниз на лифте, — ответил Грантер.

Марлоу услышала звон лифта и звук закрывающихся дверей. Она отошла от дверей и подошла к столу Вейла, внимательно осматривая аккуратный ряд мелких безделушек, стоящих на краю. На фарфоровом подносе лежала кучка ручек. Небольшая вырезанная фигурка волка, завывающего на потолок. Золотые часы с календарём на циферблате. Песочные часы с чёрным песком на круглом основании. Марлоу коснулась подставки и повернула её, чтобы песочные часы перевернулись, и смотрела, как песок вновь заструился вниз.

Она, конечно, знала, почему подошла к столу, и это было не ради безделушек. Всё из-за письма её матери, спрятанного в ящике, которое манило её, словно бьющееся сердце.

Вейл не хотел, чтобы она читала его. А Марлоу очень хотелось.

В голове прозвучал голос Свифта: «Ты ведёшь себя так, как будто имеешь право на чужие секреты».

Может, так и есть. Но это был не чей-то секрет — это был секрет её матери.

Она открыла ящик.

Внутри было немного вещей. Маленькая шкатулка с парой запонок с сапфирами. Заклинательная карта для иллюзии. И письмо, сложенное и спрятанное в глубине.

Бумага была жёсткой и искажённой, словно на неё что-то пролили. Когда Марлоу развернула письмо, она увидела, что часть чернил действительно была смазана. Однако оно всё ещё было достаточно разборчивым, хоть и гораздо короче, чем Марлоу ожидала. Но это было похоже на её мать — она никогда не рассказывала больше, чем было нужно.

Марлоу начала читать.

Корморант,

Ты можешь думать, что я должна рассказать тебе правду, но ты ошибаешься. Я не должна тебе ничего. Но всё же вот она.

Восемнадцать лет назад ты влюбился в женщину, которой не существовало. Она — я — была не тем, кем говорила, что является. Ты хотел спасти меня. Я хотела, чтобы ты думал, что можешь это сделать. Это был обман. Но потом ты предложил мне жизнь, о которой я никогда не могла и мечтать, жизнь, в которой ты бы любил меня.

Для меня выбор был очевиден: твоя любовь или моя свобода. Мы оба знаем, что я выбрала.

Я хотела бы сказать, что сожалею об этом с тех пор, но это была бы ложь. И как я уже сказала, это письмо о правде.

Правда в том, Кор, что Марлоу — твоя. Я знаю, ты всегда это подозревал. Я планировала никогда тебе не говорить, но у меня больше нет выбора.

Когда я пришла к тебе два года назад и попросила взять меня на работу шевалье, я знала, что ты не откажешь мне. Так же, как я знаю, что ты не откажешь мне и сейчас. Это письмо — моя последняя попытка убедиться, что, даже если я не смогу защитить себя, я смогу защитить нашу дочь.

Что бы ни произошло, между нами, я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы она была в безопасности. Возможно, ты единственный, кто ещё может.

Она подписала письмо просто «Касс».

Марлоу уставилась на письмо и прочитала его дважды. Ей казалось, что она смотрит на последние слова своей матери. Когда она поднесла письмо ближе к лицу и вдохнула, она даже почувствовала её духи. Бергамот. Когда Марлоу закрыла глаза, она почти могла почувствовать присутствие матери в комнате. Слышать, как она подшучивает над ней, иногда резко одёргивает её, как закатывает глаза и улыбается своей знакомой, озорной улыбкой.

Боги знали, что она была далеко не идеальной матерью, но она была матерью Марлоу.

Звон лифта вернул Марлоу в реальность. Она быстро сложила письмо и вернула его на место, закрыла ящик и метнулась к дверям как раз в тот момент, когда Вейл открыл их.

Она обернулась, улыбаясь так, словно просто беззаботно ждала его возвращения.

— Прости за задержку, — сказал Вейл. — Давай, я покажу тебе твою комнату, ладно?

Только когда они шли по знакомому коридору, Марлоу поняла, что, говоря «твоя комната», Вейл имел в виду ту, в которых она жила с Кассандрой.

Её шаги замедлились, когда они подошли к двери.