Чтение онлайн

Третье послание отправлено было на имя епископа Петра.

«Великому Петру, блестящему почестями, по милости Божией от Вартана и единодушного собрания всех служителей св. Церкви святой поклон. Преподобный апостол Павел, который предвидел пришествие, пишет: «И будут между вами ереси, и избранные покажут себя» (ср. 1 Кор. 11, 19). Мы узнали, что вы полны усердия и любви к истинной вере; как прежде наш почтенный епископ Моисей писал в вашу страну, чтоб держались в стороне от обманов куджикского епископа, тем более мы должны избегать хульных наставлений нечестивого Халкидонского Собора, которые заключают в себе настоящий иудеизм, относительно которых ко мне пришла еще печальная новость, что в вашей стране им оказывают уважение, совершенно не заслуженное этим недостойным собранием 149, до такой степени, что один епископ из вашей страны избежал, чтобы известить меня о невыразимом вреде о невыразимой ране, причиненном этим Собором, т. е. Халкидонским. Итак, мы написали по этому поводу вашему католикосу и вашим князьям, чтобы не было сделано никаких нововведений в вере между нашими двумя странами, но чтобы оставались непреклонными в том, что установил Господь Бог при посредстве св. Григория и с помощью многих чудес. Что же касается вас, то будьте началом мира, чтобы уничтожился обман, и правда восторжествовала, и чтоб епископ возвратился; в противном случае, будем всегда во вражде с вашей страной. Если это письмо найдет себе противников, то напишите князю нашей нации, который пошлет меня туда, и все исполнится по воле Бога. Будьте здоровы».

Моисей достиг своей цели, письма были получены им через его слугу. Думается, что Моисей употребил здесь хитрость особого рода; прося Вартана выслать на его имя письма, желал секретным образом узнать содержание их, чего, конечно, он и достиг. Немедленно снарядил своего маленького посла, как выражается сам в своем письме к Вартану, и через него отправил их по назначению. Явившись в Мцхет, молодой человек вручил их, кому следовало.

Католикос Кирион, и без того раздраженный вероотступничеством всей Церкви Армянской вообще и Моисея с партией в частности, с самолюбием, жестоко оскорбленным упреками, советами и указаниями монаха-местоблюстителя, в состоянии был вынести еще личное оскорбление, но оскорбление, нанесенное монахом восточному Вселенскому Собору, было для него более чем невыносимо. Прочитав послание, он долго молчал; наконец, разгневанный, в присутствии многих особ и тех, кому были адресованы остальные послания, произнес проклятие на всю Армянскую Церковь и приказал пока не давать ответа монаху, присовокупив, что так как дело касается уже не частности, а всей Вселенской Церкви, то немедленно отправить эти послания иерусалимскому первосвященнику, который даст ему надлежащий ответ. 150

Католикос в послании Вартана видел весьма неуместное посредничество, которое могло отвлечь истинных сынов Церкви. Для этого из местных особ снова созвал собор в Мцхете, на котором прочтены были послания Вартана, проникнутые монофизитством, снова наложено анафематство на всю Армянскую Церковь и громко подтверждено исповедание веры, утвержденное на св. Халкидонском Соборе наравне с предшествующими тремя Вселенскими Соборами.

Кирион взял у всех присутствующих клятвенное обещание твердо стоять за Иверскую Церковь, согласную во всем с Вселенской Церковью. После нового соборного определения

Кирион позволил тем, кому присланы были послания, ответить Вартану.

Ответные послания, которые не дошли до нас, вероятно, заключали в себе весьма резкие обвинения против нового учения, принятого армянами, неслыханного прежде, так как послания эти как аргументы, свидетельствующие и говорящие во всем против армян и их учения, были уничтожены фанатиками — приверженцами монофизитской ереси.

Однако по письменным намекам Моисея и Вартана можно восстановить то немногое, что бросает некоторый свет на их содержание. Так, например, епископ Моисей пишет к Вартану, что когда маленький слуга его привез послания местоблюстителя в Грузию, он долго не мог передать их Кириону лично, наконец, только через других особ вручил их католикосу. Затем описывает состояние Кириона после получения посланий и его угрозы послать их первопрестольным кафедрам.

Далее говорится, что ответы были вручены тому же послу для передачи Вартану через Моисея. Моисей, получив ответы, шлет их к Вартану и просит сообщить их содержание. Вартан исполняет желание Моисея и передает ему в нескольких словах содержание послания от знатных особ, обходя все остальное глубоким молчанием. Вартан признает знатных особ Иверского царства больными и не знающими, что они говорят. На просьбу Вартана снова восстановить Моисея на Цуртагскую кафедру князья в послании отвечали, что они князья такой- то веры 151и таких то правил 152, и что если Моисей желает вступить снова на утраченную им кафедру, если это ему угодно, то только с условием во всем всецело подчиниться католикосу иверскому и занять свое место 153. Далее Вартан сказал, что передачу содержания ответного послания к нему иверской знати считает лишней, вероятно потому, что дальше шло справедливое обвинение Моисея и описывались все его поступки, что Вартан обходит также молчанием. Но этого, конечно, Моисей и не добивался узнать, так как и без того хорошо были известны ему все его поступки.

О содержании остальных ответных посланий не было ни слова, кроме одной пошлой ругани и проклятия на всю Иверскую Церковь. Узнав об этом, Моисей навсегда потерял всякую надежду возвратить себе кафедру, так как должен был снова войти в Церковь, правилами которой налагалась на него эпитимия и, может быть, даже лишение сана, поэтому он предпочел лучше остаться монофизитом в сане епископа, чем быть низведенным на степень мирянина.

Дело затянулось весьма далеко, на помощь призывался теперь епископ Иерусалимский и православный предстоятель Римской Церкви, св. Григорий Двоеслов. Последний в послании своем к Кириону пишет, что диакон, отряженный им к епископу Иерусалимскому и к нему, будучи в Иерусалиме, потерял послания, которые вез к этим двум кафедрам.

Можно думать, что диакон скорее был ограблен приверженцами Вартана и других, чем мог потерять такие важные документы. Тем более это вероятно, что путь посла Кириона лежал через монофизитские провинции, что об этих посланиях знали все и знали, зачем и с чем отправляется он к упомянутым кафедрам.

Кирион в то же время, отправив упомянутого диакона к вышеуказанным кафедрам из приличия, во-первых, и, во-вторых, чтобы в глазах врагов не остаться безответным и не дать им возможность к толкам, выгодным для монофизитствующих, отправил Вартану от себя и от лица тех, кому были присланы им остальные послания, ответ до такой степени резкий и обличительный, до мельчайших подробностей выясняющий вероотступничество армян, что из стыда историк Охтанес Дура счел нужным не сохранить нам вполне это достопочтенное послание право¬лавного католикоса, обличающего Армянскую Церковь в ее вероотступничестве, и навлекшее на себя справедливейший упрек Вселенской Церкви и потомсва, а упоминает его в своем повествовании только в общих чертах, с примесью пошлой ругани на Кириона.

Но Кирион не удовлетворился этим и обо всем случившемся уведомил императора Маврикия, уважавшего его и его ревность к защите Православия, а во-вторых, апостольской ревностью приводил заблудших на путь истины, открывая им всю ложь нового учения, не одобренного Вселенской Церковью.

Кирион при обращении монофизитов, как еретиков новых времен, не знал, как приступить к делу, т. е. каким образом ввести их снова в общество верующих, так как щекотливый вопрос о принятии новых еретиков не решен был еще Церковью, а если и был решен, то соборные правила об этом известны были не во всех церковных провинциях того времени, а тем более в тех провинциях, где ереси были только как бы случайными явлениями. Здесь Церковь не обращала особенного внимания на их прекращение, а только ограничивалась изгнанием того или другого лица.

Но когда Церковь очутилась в кругу еретиков, то она не решается теперь прибегать к собственным мерам, а входит по этому делу в сношение с главными Церквами.

Поэтому и Кирион вопрос, касающийся общего интереса всей Православной Церкви, перенес на рассмотрение и решение Церквей Иерусалима и Рима, тем более, что в то время удобный случай помог ему снестись с вышеупомянутыми кафедрами. Отослав первопрестольным Церквам изложение своей веры, послание Вартана и третье послание, заключающее в себе вопросы о присоединении к обществу православных отступников от апостольской Церкви, Кирион в это время занялся очищением и утверждением своей и цуртагской Церквей; противников православной веры беспощадно изгонял из пределов своей епархии и действительно явился в это смутное время для Грузинского царства ангелом-хранителем и истинным отцом Церкви.

После смерти царя Бакара III настало междуцарствие. Благодаря политике персов междуусобия, раздиравшие в то время Церковь и царство, давали Кириону возможность и силу действовать в пределах своей власти совершенно неограниченно и независимо ни от престола, ни от персидской политики, занявшейся теперь единственно упразднением грузинского престола и не обращавшей никакого внимания на церковные дела.

Власть единоличная, царская, теперь разделена была между областными правителями. Единовластным в Грузии оставался теперь один только Кирион, в одно и то же время будучи представителем Церкви и царства. На него обращены были теперь все взоры грузинского народа, и потому он и мог распоряжаться всеми делами в пользу целой страны. Поэтому, несмотря на все старания, хитрости и козни армянских и сирийских ересеучителей попытки как-нибудь привлечь на свою сторону областных правителей и эриставов грузинских, сопредельных с Персией и Арменией, а за ним сам народ, не вникавший и не понимавший богословских тонкостей учения, и тем окончательно обезоружить заклятого их врага Кириона, остались совершенно безуспешными.

Во-первых, авторитет Кириона был так силен и велик, что голос его стал для Грузии голосом решающим; во-вторых, его образованность поставила его в глазах императора и вообще греков почти на одну ступень с прочими главными отцами Церкви, защищавшими православное учение Церкви, отчего и грузины, держащиеся правил своих предков, необходимо должны были примкнуть к неустрашимому защитнику Церкви св. Нины — Кириону. И, наконец, в-третьих, пятилетнее междуцарствие, раздиравшее Грузию на отдельные части, видело в Кирионе твердую основу расшатанному царству.