Чтение онлайн

Я не стала ничего объяснять, а молча разложила весь материал, который вчера приготовила, на его рабочем столе.

– Виктор Иванович, на портрете, который вы атрибутировали год назад, есть анаграмма VB в восьмиугольнике? Вы ведь его изучили досконально, – говорила я, пытаясь ходить по кабинету.

– Нет, – ответил Виктор Иванович, рассматривая мои находки. – Где вы это раскопали, Ольга?

– Вы не поверите, первую гравюру я совершенно случайно купила в букинистическом магазине несколько дней назад. Центральную гравюру, назовем ее так, нашла среди гравюр в коллекции профессора Громова в Лесотехнической академии, когда ездила туда по поводу своей последней книги. А третью – украла вчера из библиотеки Союза архитекторов, она была спрятана под форзацем книги с гравюрами дю Серсо. Но это еще не все. Несколько дней назад погиб журналист, написавший статью о дороге к кладу, зашифрованной в плане парка. Эту статью мне дала Лена Серова, ее муж Денис – редактор этой газеты. Вчера они ко мне приходили, Денис вспомнил последний разговор с погибшим Щегловым, в котором тот говорил об архитекторе Баженове как возможном авторе этого парка. Профессор Громов в заметке к своей гравюре упоминал о какой-то усадьбе на Ладоге. И профессор Громов, и Щеглов писали о том, что все это связано с каким-то тайным обществом, – тараторила я, пытаясь сказать как можно больше.

– Не с каким-то, а с обществом «Креста и Розы», – спокойно поправил меня Виктор Иванович. – Я уверен, что вы уже знаете, что это за эмблема.

– Да, – ответила я и опустилась на стул.

– Оленька, давайте вспомним те времена, когда вы были моей ученицей и я читал вам лекции. Пойдемте, прогуляемся по залам Эрмитажа. Это часто помогает найти верное решение, – проговорил Виктор Иванович, взяв меня под руку.

– И куда мы пойдем? – как школьница спросила я.

– Терпение, Оленька, – с улыбкой ответил мой учитель. – Если вы хотите разгадать эту загадку, то оно вам понадобится.

Мы спустились на второй этаж и пошли по залам Старого Эрмитажа. Зал Леонардо да Винчи, зал Перуджино и Филиппо Липпи, зал Фра Анджелико, зал Проторенессанса.

– Мы идем к малым голландцам, – через некоторое время высказала я свое предположение, когда мы прошли зал Рембрандта и зал Яна Стена.

– Вы, как всегда, наблюдательны, Оля. И я надеюсь, что это вам поможет.

Через какое-то время мы вошли в Шатровый зал, построенный по проекту Лео фон Кленца, где находится основное собрание картин малых голландцев.

– Давайте встанем здесь, – предложил Виктор Иванович и подвел меня к вазе, располагающейся в центре зала. – Отсюда нам будет удобнее наблюдать за публикой. Я сейчас буду вашим гидом, Ольга Николаевна. Посмотрите направо, перед вами картина Пауля Поттера «Наказание охотника». Особенность этой работы в том, что плоскость картины разбита на четырнадцать самостоятельных сюжетов, объединенных общей темой. Смысл картины на поверхности, и вы видите реакцию публики, которая стоит перед ней. А теперь посмотрите налево, перед вами три картины не менее известных художников: две работы Франса ван Мириса старшего и одна – Габриэля Метсю. У двух работ сюжет один – угощение устрицами, и вторая картина ван Мириса – «Разбитое яйцо». Вы видите, что публика проходит мимо, только скользит по холстам глазами. Все это происходит потому, что скрытый подтекст этих работ для нас уже недоступен. А для голландца – современника художников эти картины рассказали бы о многом. Разбитая яичная скорлупа в голландской живописи символизировала бесплодие, и, следовательно, эта девушка плачет совершенно о другом. Так же и устрицы. Предлагать устрицы – это предлагать вступить в любовную связь, так как устрицы в XVII веке считались сильным афродизиаком. Зная скрытую символику картины, вы будете смотреть на нее уже другими глазами.

– Произведения искусства, как вы сами знаете, часто бывают неоднозначны. И для раскрытия тайны вашей находки вам надо будет смотреть на нее с разных точек зрения, которые могут и противоречить друг другу, – продолжал Виктор Иванович, когда мы не спеша пошли обратно к нему в кабинет. – К сожалению, я сам не смогу особенно помочь, так как не являюсь специалистом в тайных учениях. Но с нужным человеком познакомить могу. И на удачу, Ольга Николаевна, он хотел подойти ко мне сегодня после двух.

– Специалист, с которым я хочу вас познакомить, Ольга, – молодой профессор кафедры истории России в нашем университете Олег Александрович Курбатов. Сам он москвич, окончил Московский университет, но уже несколько лет живет в Петербурге, – сказал Виктор Иванович, когда мы вошли в его кабинет. – Главная тема его исследований – история тайных обществ России. Человек он очень увлеченный, и для него самого, я думаю, ваша находка будет небезынтересна.

– Хорошо, Виктор Иванович, я доверяю вашему мнению, – ответила я.

– А сейчас, давайте посмотрим на первый слой вашей находки. Кто может быть автором этих гравюр, и когда приблизительно они были созданы. До прихода Олега Александровича время есть, – говорил Виктор Иванович, доставая из шкафов различные книги.

Мы углубились в изучение справочников, периодически делая заметки на бумаге, и время в ожидании Олега Александровича пролетело незаметно. Теперь мы могли более или менее основательно вести его в курс дела.

Мы так увлеклись работой, что не заметили, как он вошел в кабинет.

– Извините, Виктор Иванович, кажется я не вовремя – приятным баритоном произнес Олег Александрович, чем сразу расположил к себе.

– Нет, нет Олег Александрович, – стал быстро говорить Виктор Иванович. – Мы как раз готовили материал к вашему приходу.

– Да? – с удивлением спросил он.

– Я думаю, что вам стоит сначала все просмотреть, а потом Ольга Николаевна введет вас в курс событий, – таинственно проговорил Виктор Иванович, представляя нас друг другу.

Молодой профессор подошел к столу, на котором мы разложили гравюры, и стал их рассматривать. По мере просмотра гравюр выражение его лица менялось, и в конце его взгляд напоминал гончую, которая взяла след.

– Господи, откуда это у вас? – только и смог спросить он.

– Все вопросы к Ольге Николаевне, – ответил мой учитель.

И я повторила, под удивленный взгляд нового знакомого, свою историю, опустив только деталь, что третью гравюру я украла из библиотеки Союза архитекторов. Мне не хотелось его этим шокировать. Пока.

– А теперь давайте мы введем вас в курс проблем, – предложил Виктор Иванович. – И расскажем, что нам удалось узнать, исходя из этих материалов.

– Если принимать во внимание статью журналиста Щеглова, – продолжал Виктор Иванович, – а это подтверждается заметкой профессора Громова, в чьей коллекции хранится центральная гравюра, то существует план парка, составленный членом тайного общества, в котором спрятаны сокровища. Щеглов опирался в своей гипотезе на донесения агентов тайной канцелярии. Источник профессора Громова нам неизвестен. В этих же донесениях есть упоминания об архитекторе Василии Ивановиче Баженове. Также известно, что он был масоном.

– Это так, – подтвердил Олег Александрович. – По одной из версий, Екатерина Вторая предала его опале за то, что он хотел ввести наследника престола цесаревича Павла в масонскую ложу.

– Тогда анаграмма VB в восьмиугольнике может быть анаграммой Баженова. Он является одним из предполагаемых авторов Инженерного замка, двор которого в плане имеет восьмиугольник, – высказала я свое предположение.

Виктор Иванович кивнул в знак согласия.

– А восьмиугольник, с точки зрения символизма, очень интересная фигура, – также кивнув в знак согласия, сказал Олег Александрович, – как и цифра восемь.

– Да? – с удивлением спросила я.

– Восьмиугольник – первая стадия начала превращения квадрата в круг, – стал объяснять профессор, и, что мне понравилось, без назидательно-менторских интонаций. – Если отдельно рассматривать значение квадрата и круга, то квадрат символизирует мужское начало и процессы, проходящие на Земле, а круг – женское и, следовательно, является аллегорией высшего мира. В церковной архитектуре преобразование квадрата в круг или круга в квадрат олицетворяло трансформацию сферической формы Небес в квадратную форму Земли и наоборот. Также во времена Возрождения геометрическая задача квадратуры круга являлась алхимическим символом трудности созидания божественного совершенства из земных материалов. А розенкрейцеры занимались алхимией.