Чтение онлайн

19 июня. Утро. У Учителя в зелёном.

Взошла в дом Учителя. Поднялась по лестнице в залу. Учитель сидел за столом и повелел приблизиться.

— Садись. Я тебе продиктую некоторые правила.

И Учитель дал мне лист бумаги и перо.

— Пиши.

1. Пока твои глаза способны плакать, ты ещё не способна истинно прозреть.

2. Пока ещё твой ум беснуется, как молодой слон на привязи, он не способен правильно размышлять.

3. Пока твоё сердце не способно вместить в себе весь мир в единстве, ты не способна переступить порог вечного.

Потом Учитель мне продиктовал ещё:

Истинно говорю вам всем, что только тот приблизится, кто имеет в этом великую нужду и кто поставил «искание» превыше всего в своей жизни, твёрдо установил в себе цель и направление и идёт, ничем не смущаемый. Закон Наш гласит: открой каждому всё, что знаешь, если он сумел приблизиться, если ты видишь его усердие и устремлённость. Не оставляй его даже тогда, когда он, временно ослабнув, как бы отойдёт от тебя, но всячески поощряй и поддерживай его. Тот, кто «ищет», похож на путника в пути: он переносит всяческие лишения, скорби и испытания, имея впереди только одну цель: достигнуть Дома своего и там обрести покой.

Да будет мир всем сердцам, ищущим и жаждущим! Да не омрачит их поиски желание внешних впечатлений и самоутверждение в личном, ибо это только туже завяжет повязку на глазах и отведёт путника от его цели.

Это всё, — сказал Учитель. — Помни, ты на испытании. От тебя будет зависеть многое. Но если ты изберёшь ещё мир внешних форм и иллюзий, то и тогда Мы не оставим тебя, поскольку это будет возможно. Пребудь в устремленности и горении сердца. Ты ещё только поднимаешься на ту ступень, которая ведёт на путь ученичества. Никогда не забывай, приходя к Нам, приносить в своём сердце устремлённость, почитание, радость внутреннюю — это всё необходимые условия твоего очищения.

Учитель встал и сказал:

— Помолимся.

Голос Учителя звучал особенно торжественно и сильно, когда Он произносил молитву. Но слова молитвы звучали на непонятном мне языке, хотя сила их пронизывала сердце, наполняя его трепетом. Кончив молитву, Учитель сказал:

— Подойди, дитя, Я благословлю тебя. Вот сейчас можешь встать на колени.

Я опустилась на колени перед Учителем, и Учитель произнёс, воздев надо мной руки:

— Да будет благословенно сердце ищущее! Да прозреет оно от слепоты своей! Да узрит Свет среди мрака! Аминь. Иди с миром, дитя, и помни, что «Дар Учителя» — это больше, чем простой подарок. И те, кто уже могут лицезреть Учителя, должны быть особенно вдумчивы и строги к себе, мужественны и тверды.

Я низко поклонилась Учителю, встав с коленей, и Он отпустил меня.

(Здесь настал перерыв в несколько дней. Я должна была уехать в другое место, и переезд, и всё вокруг меня мешало мне пойти к Учителю в назначенные часы.)

21 июня.

Наконец мне удалось проникнуть в Сад.

“Если я не увижу Учителя, — думалось мне, — то, по крайней мере, я побуду в Его Саду».

Я шла по знакомой тропинке. Всё было залито солнцем. Я дошла до домика Учителя. Терраска была пуста. Я преклонила колени перед её входом и собиралась уже уйти, как вдруг из комнаты вышел Учитель.

— Ну, что же, входи! Ни одно усилие не пропадает, если оно сделано от чистого сердца.

Я радостно устремилась на терраску.

— Остановись! — повелел Учитель. — Не приближайся ко Мне. Тебе предстоит сначала три дня очищения, когда ты вернёшься к себе домой. И только после этих трёх дней ты сможешь видеть Нас. Это не наказание и не упрёк, но ты нарушила круг гармоничного состояния твоих проводников, начертанный Нами, и тебе предстоит теперь, очистившись, начать всё сначала. Всякие вибрации внешнего мира губительны и мертвящи для ростков твоего сердца. Мы решили дать тебе срок до двадцать пятого июня. И тогда, очищенная внутренне и внешне, ты снова вернёшься к Нам. А пока ты лишаешься общения с Нами на эти дни. Запомни: только тогда, когда ты поймёшь всю важность совершаемого сейчас в твоей жизни и ничто не поколеблет тебя, только тогда ты истинно будешь с Нами, до тех пор все тщетно. Человек, преданный внешнему и нарушающий внутренние законы, Нам не созвучен. Ты должна была всё забыть и отдать, но сохранить внутреннее видение. Ты же последовала за суетой и потеряла сокровенное. Запомни: отныне жемчужина не будет тобой зрима, и лишь когда ты очистишься, ты увидишь её, и это будет знак Нашего разрешения тебе приблизиться. Помни: здесь нет места пустой забаве, всё это гораздо значительнее и серьёзнее, чем ты предполагаешь, и, действительно, требует всех твоих сил и полное забвение себя, как личности. А пока — прими мир Наш.

Всё исчезло.

(Три дня я жила в глубокой внутренней тишине, вернувшись снова в свой домик на берегу моря. Все три дня я провела в строгом посте. Даже не выпила ни капли воды. Этот строгий трёхдневный пост прошёл как-то удивительно легко. Я всё время ощущала себя бодрой и лишь на третий день почувствовала лёгкую слабость в теле. Ни есть, ни пить не хотелось и даже не думалось об этом. Я ждала с трепетом двадцать пятого числа, — дня разрешения приблизиться снова к Учителям.)

24 июня.

Встав в двенадцать часов дня на свою обычную молитву, я вдруг «увидела» снова Сад Учителя. Со всех дорожек шли люди в белых одеждах. Все шли к площадке роз, где и встали полукругом, оставив проход перед беседкой, откуда вышел Учитель. Все низко Ему поклонились.

— Помолимся, братья, — сказал Учитель и воздел руки для молитвы. Все, как один, тоже подняли руки.

— О, Владыка мира! — начал Учитель.

Дальше я не запомнила. После молитвы все низко поклонились Учителю и стали расходиться. Я стояла позади всех, и мне казалось, никем незримая. Но очи Учителя остановились на мне. И Он повелел мне приблизиться.

— Завтра утром Я жду тебя, — сказал Он мне ласково. — Ты уже очистилась. Иди с миром.

И я увидела на своей груди снова жемчужину, чистую и переливающуюся светом. Я в восторге склонилась перед Учителем до земли. Он всё время светло улыбался.

— В шесть часов вечера приходи сегодня на общую молитву со всеми.

И Он отпустил меня.

25 июня. Утро. 8 часов.

Я взошла в Сад. По дорожкам шло много людей. Все в белых одинаковых одеждах. Были среди них и дети. Все они стекались к площадке роз и становились полукругом в несколько рядов, сохраняя молчание. Учитель появился среди ожидающих и встал впереди всех.

— Братья! — сказал Учитель. — Перед началом молитвы Я хочу сказать Слово о том, как надо молиться. Когда Я произношу слова, не старайтесь запоминать их, а вкладывайте всё своё чувство в мысль, перед Кем вы стоите в вашей молитве, Кому вы молитесь. В часы наших кратких молитв мы особенно приближаемся к Нему, и не должно быть никакого иного чувства, кроме глубокого сосредоточения в Боге. Важны не слова, а то, что за словами. Можно говорить тысячи молитв, и они будут ничто, и сказать одну, которая будет идти из сердца, и в неё вложится всё чувство. Помолимся, братья.

И Учитель произнёс молитву.

Вечер. 5 часов.

Я опаздывала не по своей вине, но всё время держала мысль, что Учитель ждёт меня.

— Не торопись! — вдруг услышала я в сердце Его кроткий и тихий голос. — Я подожду тебя.

Как только я смогла освободиться, я пришла в Сад. Учитель был на терраске.

— Подойди и сядь, — сказал Он.

Я села на скамеечку, как обычно.

— Мне надо многое сказать тебе. Почему ты думаешь, что тебе надо советоваться с кем-то о том, правильны ли твои посещения Учителей? Если ты сама чувствуешь сердцем их неправильность, то к чему тебе убеждения другого? А если ты чувствуешь, что они правильны, то как кто-то посторонний может разубедить тебя? И если ты чувствуешь истинность того, что ты сейчас получаешь от Нас, перестанешь ли ты приходить к Нам, если кто-то другой усомнится в этом или даже осмеёт тебя? Это одно, что Я хотел тебе сказать. И ещё следующее: пора тебе перестать сомневаться, а надо быть твёрже. Надо верить в свою Суть и не сомневаться. Ты сейчас не одинока. Помни, что ты сейчас взята Нами на испытание. Всё — едино. Но те, кто созрели к пониманию, те скорее приблизятся к Свету. Но придут все. У всех есть свой час, более близкий или далёкий. Я очень рад, что ты живёшь сейчас одна, и никто с тобой не живёт из твоих близких. Тебе необходимы сейчас тишина и одиночество. Это не значит, что ты уводишься от жизни людей, но это значит, что ты должна окрепнуть в тишине раньше, чем явится возможность вернуться к обычной жизни и передать людям что-либо ценное. Вот это пока всё.