Чтение онлайн

– Сейчас не время для разговоров, Жемчужина, – оборвал его Быстрый Бен. – Видишь, к этим троим подходит подкрепление? Атакуй их.

Демон поднял голову. На крышу опускались еще пятеро тистеандиев в блестящих черных плащах. Чуть выше он заметил шестого. От него исходила такая магическая сила, что Быстрый Бен невольно поежился. На боку у шестого висел длинный меч.

– Бен Адефон Делат, – жалобно произнес демон. – Я вряд ли справлюсь с последним. Ты обрекаешь меня на гибель.

– Знаю, – прошептал Бен.

– Тогда беги отсюда. Я сумею их задержать, чтобы дать тебе скрыться. Но не более того.

Быстрый Бен приготовился спрыгнуть с крыши.

– Бен Адефон Делат, тебе жаль меня? – вдруг пропищал демон.

– Да. Очень жаль, – сказал ему маг и прыгнул в темноту.

По обеим сторонам широкой улицы горели газовые фонари, и их зелено-голубое пламя отражали мокрые камни мостовой. Снова заморосил дождь, набросив на улицу, фонари и дома полупрозрачный занавес. Справа от Раллика, за цепью спящих домов, проступали серые контуры Талантийского храма.

Храм был едва ли не самым древним строением города; камни его фундамента насчитывали более двух тысячелетий. Давным-давно исчезли талантийские монахи, превратившись в одну из многочисленных даруджистанских легенд. В отличие от Муриллио и Колля Раллик не был знатоком древних сказаний, считая их пустыми выдумками.

Взять хотя бы легенду о каком-то джагатском тиране, похороненном не то вблизи Даруджистана, не то среди Гадробийских холмов. Правда это или ложь, но сколько подземных ходов прорыли в минувшие века! Могилу тирана так и не нашли, зато обнаружили другое сокровище – природный газ. Часть этих катакомб давно засыпало землей, другие сохранились до сих пор, соединенные между собой туннелями.

В одном из таких подземелий сейчас находилась Воркана – предводительница даруджистанской гильдии ассасинов. Говорили, ее покои располагаются под самым храмом. Раллик представил Оцелота, несущего ей печальное известие о вмешательстве неизвестных противников и поражении даруджистанских ассасинов. Раллик никогда не видел Воркану и не был в том подземелье, зато Оцелот частенько туда наведывался. Самое подходящее место для такой крысы, как Оцелот.

Когда-нибудь и Раллик станет командиром клана. Тогда его удостоят чести лицезреть Воркану. В его жизни что-то изменится, весь вопрос – насколько. Раллик не любил об этом думать – после таких мыслей на душе всегда становилось муторно.

Ноги несли его к «Фениксу». Невеселые думы Раллика опять вернулись к Оцелоту, гильдии и собственной жизни. Он включен в механизм гильдии. Выбора нет. Когда-то был, когда-то он мог пойти по иной жизненной дороге. Но что толку думать о том, чего не вернешь? Прошлое умерло, а будущее рисовалось Раллику длинной вереницей одинаковых темных ночей, ведущих к вечной тьме. Рано или поздно он встретится с Ворканой и принесет ей клятву на верность. Вот тогда-то и захлопнется последняя дверь.

Станет ли он таким, как Оцелот? Все может быть. Но пока еще не стал, нужно обязательно довести до конца то, что они с Муриллио задумали. По представлениям Раллика, предательство являлось самым тяжким преступлением. Оно убивало не плоть; оно убивало в человеке человека. Кинжал обрывал жизнь. Предательство обрекало тех, кого предали, на беспросветную, нескончаемую муку. Если их замысел удастся, развеселая жизнь госпожи Симталь и ее сообщников кончится. Колль, ее бывший муж, вероломно изгнанный из собственного дома, будет отомщен. Возможно, не в полной мере, но его жизнь снова обретет смысл. У Колля появится надежда.

Сам Раллик давно уже оставил всякие надежды. К чему ворошить угли в погасшем очаге? Он не властен над своей жизнью. А надежда… мелькни она случайно, он бы ее и не узнал.

Подходя к «Фениксу», Раллик нагнал Крокуса.

– Эй, Крокус, – негромко окликнул он парня.

Тот вздрогнул, но, узнав Раллика, остановился. Ассасин молча обхватил его за плечи и втолкнул в темный переулок. Там он развернул Крокуса лицом к себе. Юнец ошеломленно моргал.

– А теперь слушай, – сердито зашептал Раллик. – Сегодня ночью погибли лучшие бойцы гильдии. Я это видел своими глазами. Если не хочешь, чтобы тебя пришпилило арбалетной стрелой, держись подальше от крыш. Понял?

Крокус кивнул.

– И передай своему дяде: в городе появились малазанские «когти».

У мальчишки округлились глаза.

– И не только они, – добавил Раллик. – С неба спустились какие-то люди в черном, которые убивали всех без разбору.

– Это я тоже должен сказать дяде Мамоту?

– Да. А все, что я скажу дальше, – только для твоих ушей.

Крокусу стало не по себе.

– Если ты не сойдешь с воровской дорожки, она приведет тебя прямо на тот свет. Слишком ты заигрался, парень.

– Но я же не трогаю бедных, – попытался оправдаться Крокус.

– Не важно, на ком сидит муха-кровососка: на нищем или на сановнике. Ее все равно пришибут. Я понятно объяснил?

– Да, – едва слышно прошептал Крокус.

Раллик отпустил его плечи.

– Теперь уматывай, – сказал он и подтолкнул Крокуса.

Пошатываясь, Крокус выбрался из переулка и скрылся за углом. Раллик втянул в себя воздух. У него почему-то тряслись руки.

Невесть откуда появился Муриллио.

– Не уверен, что твоя взбучка на него подействовала, но попытаться стоило.

Муриллио обнял друга за плечи.

– У Барука для нас поручение. Крюпп говорит, что мы должны взять с собой и Крокуса.

Раллик нахмурился.

– Что значит «с собой»? Мы должны покинуть Даруджистан?

– Скорее всего, да.

– Отправляйтесь без меня. Скажете, что не смогли меня найти. Дела совсем дрянные. Как бы наш замысел не сорвался.

– Опять что-то случилось, Ном?

– Ты слышал новость, которую я через Крокуса передал его дяде?

Муриллио покачал головой.

– Я подошел позже. Я только видел, как ты потащил парня сюда.

– Давай отойдем подальше. Сегодня, дружище, такая ночь, что Клобук взахлеб смеется.

Они углубились в переулок. Сквозь дождевую морось робко проступал серый рассвет.

Из груды пепла и костей, лежащих на крыше, слышалось легкое потрескивание. Иногда оттуда вылетали одиночные искры. Аномандер Рейк раздраженно лязгнул мечом, возвращая его в ножны.

– Я посылал двенадцать, – обратился он к соплеменнице, закутанной в черный плащ. – Но здесь вижу только восемь. Что случилось, Серрата?

Тистеандийка едва держалась на ногах.

– Господин, мы сражались изо всех сил.

– Я хочу знать подробности!

Серрата вздохнула.

– У Джекраль сломана шея и три ребра. На лицо Борульда страшно смотреть: ему сломали челюсть, скулу и нос.

– Кто им противостоял? – спросил Рейк. – Уж не сама ли предводительница гильдии вылезла из своего тайника?

– Нет, господин. Джекраль и Борульда уничтожил человек, никак не связанный с гильдией.

Глаза Рейка зловеще блеснули.