Чтение онлайн

Напротив того места, где стоял сейчас Крокус, виднелись две двери. Одна, приоткрытая, вела в умывальную комнату. На второй, крепкой и окованной железом, висел внушительный замок. Справа, у стены, возвышался комод с одеждой и туалетный столик с тремя серебряными зеркалами, соединенными между собой петлями. Срединное зеркало располагалось параллельно стене, а два других – под углом, что множило отражения до бесконечности.

Крокус огляделся по сторонам и шагнул в комнату. Он потянулся, давая отдых затекшим от напряжения мышцам. Передохнув, Шалунишка крадучись двинулся к туалетному столику.

Особняк Дарле находился невдалеке от того места, где улица Старого Круля поднималась на вершину холма и заканчивалась круглым двором, густо поросшим травой и кустами. Среди них виднелись полуразрушенные дольмены. По другую сторону двора стоял храм Круля. Его древние замшелые камни покрывала густая паутина трещин.

Последний служитель этого Древнего бога умер несколько веков назад. Квадратная колокольня, возведенная на внутреннем дворе храма, строилась по архитектурным канонам еще более далекого прошлого. Четыре мраморные колонны поддерживали площадку, над которой когда-то висели колокола. Крышу колокольни покрывали древние бронзовые плитки с густым многовековым слоем патины.

С крыши колокольни открывался вид на добрый десяток плоских крыш особняков даруджистанской знати. Один из них почти примыкал к массивным стенам храма. На его крышу падала узкая тень колокольни. В тени притаился ассасин с окровавленными руками.

Ассасина звали Тало Крафар. Он принадлежал к клану Джаррига Дената, входящему в даруджистанскую гильдию ассасинов. Крафар глотал воздух ртом. Грязные струйки пота стекали у него со лба и шлепались на широкий крючковатый нос. Темные глаза были широко раскрыты. Ассасин глядел на руки и не мог поверить, что кровь на них – его кровь.

Сегодня ему выпало быть дозорным и следить за городскими крышами. Если не считать каких-нибудь воришек, ночные крыши целиком принадлежали ассасинам и служили им надежными путями, по которым можно перемещаться незамеченным. Крыши очень помогали при выполнении… поручений неофициального характера, связанных с городской политикой. Ассасины были неотъемлемой частью жизни этого удивительного города. Они никогда не оставались без работы. К ним прибегали враждующие семьи аристократов. Ассасины являлись десницей, карающей за предательство. Днем Даруджистаном управлял Городской совет, а ночью – гильдия. Совет любил шумные, помпезные заседания. Правление гильдии было невидимым, не оставляющим свидетелей. И сколько стоял Даруджистан, отражаясь в водах Лазурного озера, столько существовала и гильдия ассасинов.

Крыша, по которой шел Тало, не предвещала никаких опасностей. И вдруг – арбалетная стрела, с силой вонзившаяся в его плечо. Удар опрокинул его на спину. Трудно сказать, сколько времени ассасин пролежал, отупело глядя в затянутое облаками небо и пытаясь разобраться в произошедшем. Наконец, когда оцепенение сменилось жгучей болью, он кое-как перевернулся на бок. Стрела прошла навылет. Она валялась на грязной черепице, в нескольких футах от него. Тало стал осторожно перекатываться с боку на бок, пока не добрался до окровавленной стрелы.

Едва взглянув на нее, ассасин сразу же понял: стрела была пущена не из воровского арбалета. Она вылетела из тяжелого боевого оружия другого ассасина. Едва эта мысль добралась до его замутненного сознания, Тало встал на колени, а затем и на ноги, после чего вихляющей трусцой направился к краю крыши.

Он спустился вниз, в темноту улицы. Рана отчаянно кровоточила. Его мокасины коснулись осклизлых камней мостовой, усеянных мусором и отбросами. Тало остановился, заставив себя думать с предельно возможной ясностью. Пока что он понял только одно: между кланами ассасинов началась война. Но кто из предводителей оказался настолько глупым, что решил, будто сможет отобрать у Ворканы ее главенство в гильдии? Вопросы подождут, а пока ему нужно поскорее вернуться под крышу своего клана. Стараясь не потерять эту мысль, Тало пустился бежать.

Он миновал один переулок, нырнул во второй, затем в третий и вдруг почувствовал, как у него похолодела спина. Тало замер на месте и перестал дышать. Нет, он не ошибся: ощущение было мгновенным, инстинктивным. Кто-то его выслеживал! Взглянув на окровавленный перед рубашки, Тало понял: ему не скрыться от преследователя. Тот явно видел, как он вбежал в переулок, и теперь с новой стрелой поджидает его у выхода. Наверняка этого Тало не знал, но случись ему оказаться на месте преследователя, он бы действовал так.

Что ж теперь делать? Тало решил повернуть игру в свою пользу и устроить ловушку. Но для этого ему вновь понадобится подняться на крышу. Ассасин обернулся назад, ко входу в переулок, и стал изучающе разглядывать ближайшие строения. Справа, через две улицы, виднелся храм Круля. Взгляд Тало остановился на темном силуэте колокольни. Вот куда ему нужно!

Взбираясь на крышу, раненый ассасин едва не потерял сознание. Сейчас он отлеживался в тени колокольни, находясь совсем рядом с храмом. Подъем разбередил рану. Тало смотрел на поток крови, и ему становилось страшно. Ему пришлось повидать достаточно крови, но чужой. До сих пор судьба уберегала его от подобных ран, и он уже начал считать себя ее баловнем. Перед Тало впервые замаячила смерть. Руки и ноги вновь начали неметь. Нужно вставать. Если сейчас он не встанет, потом будет поздно. Стиснув зубы, ассасин заставил себя подняться. Какой-нибудь час назад он легко спрыгнул бы на крышу храма. Подумаешь, всего несколько ярдов вниз. Но сейчас он едва не упал. В голове зазвенело.

Хрипло дыша, Тало прогнал из сознания все мысли о провале. Нужно думать о том, что он сейчас сделает. Он спустится по внутренней стене храма во двор, затем по винтовой лестнице колокольни поднимется наверх, на площадку. Всего два дела. Два простых дела. Оказавшись в тени заветной крыши, он сможет держать под прицелом все вокруг. Неизвестный преследователь, конечно же, не оставит его в покое. Тало проверил свой арбалет, прикрепленный сбоку. В колчане было три стрелы.

Тало вглядывался во тьму.

– Кто бы ни послал тебя, ублюдок, это будет твоя последняя ночь, – прошептал он.

С этими словами он пополз по крыше храма.

Открыть замок шкатулки с драгоценностями оказалось проще простого. Не прошло и десяти минут, как Крокус влез в спальню, а содержимое шкатулки уже перекочевало в кожаный мешочек, привязанный к его двойному ремню. Отлично! Тут тебе и золото, и побрякушки из жемчуга и иных драгоценных камней.

Крокус присел на корточки, держа в руках свою последнюю добычу.

«А это я оставлю себе на память», – подумал он.

Какая забавная штучка. Шелковый тюрбан небесно-голубого цвета, украшенный золотыми кистями. Конечно же, он предназначался для грядущего празднества. Крокус восхищенно запихал тюрбан себе в рукав и встал. Взгляд воришки упал на роскошную кровать. Он решил подойти поближе.

Сетка, одеяло и густой полумрак мешали Шалунишке разглядеть спящую. Он подошел еще ближе, почти к самой кровати. Крокус увидел, что одеяло частично откинуто. Верхняя часть тела спящей девушки была обнажена. Щеки воришки зарделись от смущения, но он продолжал смотреть.