Чтение онлайн

13 июля 2015 года

Это немыслимо! Просто немыслимо! Она выходит замуж! Как только я за порог, она тут же катится с горы. Теперь понимаю свою роль в этом предназначении: постоянно направлять ее хорошенькую, но слишком блондинистую голову в сторону Долины Инферин. Иначе они лишатся своей Предсказательницы, так и не заполучив ее. И еще… черт, мне тяжело в этом сознаваться, но я поцеловал ее. Зачем? Зачем? Кто бы знал! Ничего не понимаю. Просто ночь, приятная музыка, легкая блажь в голове от спиртного. Признаюсь, это было сладко. Нет, конечно, это не яркая и страстная Лера, с которой каждый раз по новому, но что-то в этом было. Несомненно… И да, я таки вручил ей кольцо. Теперь все на своих местах. Кроме этого принца. Что-то он не торопится объявляться. И это усложняет наше положение, но зато я придумал, как завлечь Эмилию в Кению. Теперь-то уж она точно никуда не денется! И да, кто-то украл дневники прадеда! Это очень странно…

22 июля 2015 года

Сначала украли дневники, потом я потерял ее. За ней кто-то следил все это время. Это еще одно доказательство, что кто-то, кроме нас, знает про Долину Инферин. Эти люди, кажется, хотят попасть туда не меньше, чем мы. Хотя, если бы это зависело от меня, я бы туда и шагу не сделал. Эх, Лёха! Куда делась твоя любовь к приключениям? Уже пропала куда-то? Старик, ты сдаешь. Хотя чего сейчас думать об этом? Эмилии нет. Я получил кулаком промеж глаз и потерял ее. Как я мог? Я? Обученный с детства защитник и страж! Я был натаскан дедом с пяти лет. И теперь, перед лицом истинной угрозы, спасовал. Не справился. Если с ней что-то случится, это будет моя вина. Я никогда не смогу жить с этим. И никогда не стану свободным. Я должен найти ее. Хорошо еще, что она спрятала кольцо в сейф, ведь его запросто могли снять с ее тоненьких пальчиков. И тогда путь к Долине все равно был бы закрыт для нас. Где же она? Сложно сознаваться себе, но мне не хватает ее колкостей и того, как она злится и заливается краской от моих легких шуточек. Я найду тебя. Мы справимся.

Я вдруг вспомнила свое заточение и передернулась. Теперь, когда стало ясно, что мой похититель в Кении, мне было страшно, сердцем чувствовала, что мы еще встретимся. Незаметно ко мне подошел Вадим. Томми, все еще дуясь, встал со своего места и поменял дислокацию поближе к костру, где собрались все участники нашей экспедиции. На саванну опускался тихий вечер, неся с собой блаженную прохладу. Глубоко в дебрях визгливо залаял шакал, послышался львиный рев. Кошки вышли на охоту. Я очень надеялась, что наша группа не привлечет их внимания. Снова к лагерю приблизились жирафы, но Лёша уже не спешил за фотоаппаратом, предпочитая оставаться вблизи от приятно потрескивающих сучьев костра. Даже сквозь пыльную мглу можно было увидеть, как животные поднимают тяжелые головы к доступным листочкам и с удовольствием хрумкают ими, при этом смешно двигая ушами. Горизонт порозовел, на его фоне горы вдали казались темно-синими, а деревья из зеленых все больше превращались в черных, причудливых и пугающих карликов. Заходящее солнце почти припало к земле, но все еще сияло ровным желтым кругом. Оно пряталось среди немногочисленных ветвей и выглядывало оттуда, чтобы перед сном насладиться красотою нетронутой природы.

Я поежилась, стало ощутимо прохладней. Вадим накинул на меня кофту, которую принес из домика.

– Ты обиделась? – спросил он, хотя и так знал ответ. Я отрицательно покачала головой, не желая продолжать разговор. Удивительно, но мне нравилось находиться здесь. Я наслаждалась каждым мигом, каждой новой минутой. Отсутствие бетонных стен, дорог и машин приводило меня в детский восторг. Цивилизация хоть и дает комфорт, но при этом отдаляет от самых важных вещей – разговора с другом по душам, осознания красоты окружающего мира и ощущения радости от того, что ты живешь в нем. Мне больше не было страшно. Более того, я чувствовала себя здесь в большей безопасности, чем в любом современном городе. Здесь как будто все было знакомо. В кенийской саванне я была на своем месте. У меня будто открылись глаза и расправились плечи.

Члены нашей экспедиции, привыкшие к городской жизни, перешли на шепот, словно опасаясь разбудить опасность, таящуюся в темных кустах за пределами лоджа. Кулагины все еще доставали Такавири вопросами о том, что он знает о Городе Мертвых, и как именно звучит легенда. Вадим понял, что не добьется от меня ни слова, и ушел к остальным, чтобы еще раз послушать рассказ Такавири. Алексей изредка поглядывал в мою сторону, желая прочитать мысли. А я решила углубиться в тайны его дневника.

25 июля 2015 года

Вадим злее гарпии набросился на меня, когда узнал про пикник. Думал, огреет чем-нибудь по голове, но он сдержался. Сильнее него горевал, наверное, только я. Потому что именно я позволил этому случиться. И не нужно было читать мне нотаций – я и так понимал свою вину. Когда мы узнали, где она, я помчался туда с группой захвата. Первый нашел ее. И то, что увидел, меня поразило. Это была какая-то совсем другая девушка. Синяки под глазами, волосы всклочены, лицо серое и изможденное. Но что меня поразило больше всего – она увидела меня и заулыбалась. Несмотря на то, что ей пришлось пережить – она улыбалась! Только тогда я узнал в ней Эмилию. Она просила бутерброд. Мне было искренне жаль, что я не припрятал его где-нибудь за пазухой. Я почувствовал, что сейчас отдал бы все, лишь бы исполнить ее желание. Она смотрела на меня с такой надеждой, что я решил во что бы то ни стало приготовить ей их, когда представится возможность. Но скорая увезла ее от меня, как только носилки занесли внутрь машины. Вадим строго-настрого запретил к ней приближаться. Не знаю, как она. Не знаю, что с ней. Никаких подробностей. Наша миссия на грани срыва.

29 июля 2015 года

Сумасшествие! Она говорит, что я принц! Я вовсе не охранник, а был рожден, чтобы быть лишенным всего. Одна благая цель – спасти мой народ, который моим никогда не был. Как это возможно? Я не хочу этого! Может просто не ехать? Оставить все, как есть? Что мне какой-то народ где-то там? Сам понимаю, что это малодушно – думать так. Но если я поеду, это значит, что все, о чем я мечтал, станет еще менее доступным, чем казалось раньше. Выхода нет! Не ехать – совесть не позволит мне жить спокойно. Искать эту Долину – и все планы канут в лету. Мне кажется, она даже не поняла, как я расстроен. Удивительно, но что-то в ней поменялось. Теперь уже она рвется туда. Она стала другой. Сейчас Эмилия гораздо больше похожа на провидицу, которую описывал дед, рассказывая мне о ней.

Теперь мне все стало понятно, стали ясны его опасения и страхи. Мне было жаль Алексея. Человек жил своей молодой жизнью, знал, что у него есть предназначение – привести провидицу и принца в Долину Инферин. И тут мир его полностью перевернулся. Отныне он должен забыть про себя и думать о других людях. Думать о своем народе. Я понимала, как это тяготило его. Пешехонов оказался вовсе не таким, как я воспринимала его раньше. Он предоставил мне вход в сокровищницу своих мыслей, и стоило быть благодарной за это. У этого человека оказались высокие жизненные цели и желания. И сам он вовсе не такой, каким пытается казаться в обществе – балагур без каких-либо обязательств и особых притязаний. Я не стала читать дневник дальше, зная, что именно это он хотел сказать мне. Он словно просил сочувствия, предлагая прочесть это. Я встала со своего места и подошла к нему. Протянула тетрадь. Он взял ее и посмотрел на меня. В его глазах я видела немой вопрос.

– Все будет, хорошо, Алексей. Мы справимся, – шепнула я и мягко прижалась к нему. – Я с тобой!

Вадим даже привстал, увидев мою нежность по отношению к другому. Я сделала вид, что не заметила его смятения. Подошла к нему, взяла за руку и повела к столу, жалуясь на волшебные ароматы с кухни, сводившие желудок. Такавири тотчас приказал помощникам накрыть ужин. Мы расселись за широкие столы и принялись поглощать вкусное рагу из овощей и мяса, приготовленных на костре. А потом еще долго не расходились по домикам, рассказывая друг другу истории. Ночевка посреди дикой природы придавала нашему путешествию особую романтику, с головой погружая в африканскую действительность. Мы сетовали на то, что будет непросто уснуть под удручающий вой гиен, но Том с улыбкой заверил, что завтра нас ждет еще более впечатляющий будильник в виде утреннего рыка льва сразу где-то за оградой лоджа.

Кения, август 2015 год

Разбудил нас не лев, а Такавири, и разбудил очень рано. Еще даже не начало светать, на улице было свежо. Сонно щурясь и зевая, мы побросали вещи в машины и отправились в путь. Водители, привычные к подобным переездам, были бодры, а Том даже пытался развлечь рассказом, но вскоре убедился, что сон нас интересует гораздо сильнее историй. Он разрешил вздремнуть, и мы с удовольствием откинулись на спинки сидений. Я открыла глаза, когда уже совсем рассвело. Вадим еще спал, наклонившись в мою сторону. Том тихо переговаривался с Алексеем, который сегодня изволил ехать с нами.

Мужчины обсуждали тему браконьерства. Гид рассказывал, что в последнее время в несколько раз участились случаи нападения на животных. Слонов убивали ради бивней, а кошачьих ради шкур, которые высоко ценились на черном рынке. Томми утверждал, что это настоящее бедствие, с которым невероятно трудно бороться.

– Смотрите! – воскликнул вдруг он.

Справа мы увидели стадо антилоп, которые щипали траву, то и дело высоко задирая головы, поводя ушами и настороженно оглядываясь по сторонам. Казалось, чуть раздастся малейший шорох, и они тут же сорвутся с места, бросившись в галоп. Но нельзя было забывать, что мы находились в дикой стихии, где царят лишь охотничьи инстинкты. Стоило одной антилопе ослабить бдительность, как из ниоткуда выскочила молодая львица, повалив брыкающуюся жертву и вгрызаясь ей в шею. Стадо тут же бросилось вскачь, обнаружив еще несколько сливающихся с выгоревшими кустами львов, которые только учились охотиться. Те бросились вдогонку, но без особого успеха. Вернувшись к более удачливой товарке, они попытались посягнуть на ее добычу, за что тут же были отпугнуты возмущенным ревом.