Чтение онлайн

Брошенное судно представляло жалкое зрелище. Повсюду, куда ни кинь взгляд, царили разруха и запустение. Мачты раскачивались и скрипели, паруса и канаты прогнили, корабельное железо покрылось ржавчиной, медные и бронзовые части позеленели, древесина проросла мхом и плесенью, в иных местах она превратилась в труху.

Синдбад сделал несколько осторожных шагов по палубе, но вскоре остановился: доски под ногами трещали и опасно прогибались. Не хватало ещё провалиться. Вечерний сумрак породил переплетающиеся между собой многочисленные глубокие тени, из-за которых вокруг трудно было что-либо разглядеть. Попадись на пути гнилая доска или открытый люк — не заметишь. Тогда беда!

— Будьте внимательны, друзья. — предупредил он остальных, — Тут недолго провалиться в трюм.

— …И познакомиться с его содержимым! — хохотнул неунывающий Ибн-Сина, — Тем самым наглядно доказав правдивость пословицы, что нету худа без добра!

Вдруг он замолк на полуслове и во все глаза уставился на ворох сопревшей одежды, лежащей вдоль противоположенного борта. Сквозь прорехи на груди некогда бархатного камзола виднелись белые рёбра скелета.

— Смотрите! — воскликнул он — Вот лежит покойник! Это кто? Матрос?

— Не похож он на простого матроса, одежда больно богатая: бархат…пуговицы серебряные… — ответил Синдбад и вместе с учёным опасливо подошёл к останкам.

— Шмотки у него и впрямь какие-то непривычные…Скорее европейские… — пробормотал Ибн-Сина и тронул скелет ногой.

Тот от прикосновения рассыпался в прах. Кости развалились, череп откатился в сторону, под ноги приятелям. На его темечке сох ранилась прядь тёмных волнистых волос, а скулы всё ещё обтягивала высохшая на солнце кожа. Ибн-Сина ногой легонько подвинул череп назад к костям и тут все увидели страшную зияющую рану на левом виске.

— Эге! Беднягу зарубили! — констатировал учёный, — Не хотел бы я оказаться на его месте.

В этот миг солнце в последнем отчаянном порыве окрасило горизонт малиновыми всполохами. Волны розового света пробежались по воде и кораблям и на несколько минут разогнали ранние сумерки.

И тогда Синдбад со своей командой стали примечать на палубе валяющиеся повсюду тёмные кучки одежды. Это были останки пассажиров и экипажа злополучного корабля. Их было много, сотня, а то и две. Скелеты, укутанные в лоскуты материи, лежали в таких красноречивых позах, что ни у кого не осталось сомнений: люди сражались и погибли в бою!

— Похоже, судно не брошено! Его команду просто перебили! — воскликнул Синдбад и потянул Ибн-Сину за собой.

— Пошли! Нужно заглянуть в капитанскую каюту. Возможно, нам посчастливится отыскать судовой журнал. Из него станет ясно, кто напал на корабль, если только капитан успел сделать последнюю запись.

Приятели след в след двинулись вдоль борта, ногами пробуя палубу на прочность. Намубу с телохранителями потянулись за ни ми словно привязанные. На месте остались одни матросы. Они боязливо поглядывали по сторонам и ждали приказаний. Синдбад обернулся к ним и прикрикнул:

— Не стойте истуканами! Осмотрите тут всё! Что найдёте ценного — ваше!

Матросам такое предложение пришлось по душе!

Двое из них зажгли приготовленные заранее факелы и спустились в трюм. Остальные, соблюдая меры предосторожности, рассыпались по палубе: кто-то стал собирать валяющееся повсюду оружие, кто-то обирать покойников, снимая со скелетов украшения и драгоценности. К ним присоединилось ещё с полдюжины их товарищей, которые на свой страх и риск покинули "Ирбисс" и перебрались на "Призрак" за своей долей трофеев.

И первая и вторая палубы мёртвого корабля вдруг ожили от их возни. Моряки быстро освоились и осмелев, начали в голос весело переговариваться друг с другом, комментируя свои находки. В воздухе зазвучали шутки-прибаутки:

— Поносил, дай другим поносить!

— Тебе перстенёчек теперь ни к чему, а мне в самый раз будет!

Из трюма вернулись разведчики и сообщили, что обнаружили там массу разного товара. Правда, большая его часть пришла в негодность из-за течи, но кое-что и осталось в сохранности. Остальные, свободные от вахты члены экипажа "Ирбисса", услышав эту новость, табуном ринулись в трюм чужака, что бы забрать из него самое ценное. А чего теряться, раз сам капитан разрешил?!

Тем временем Синдбад с учёным, сопровождаемые верными нубийцами, пробрались на капитанский мостик, от которого до каюты капитана оставалось рукой подать. По пути им встретилось много обезображенных скелетов. На иных сохранились клоки одежды и задубевшая кожа…

— Тут произошло настоящее сражение! — указал Синдбад на гору костей возле штурвала, — Одни хотели завладеть кораблём, другие его защищали…

— Нападение пиратов? — засомневался ИбнСина, — Странно, но судя по одежде, все пираты как-то уж очень добротно и цивильно были одеты. И я ни у кого ни разу не увидел ни одной абордажной сабли — одни шпаги и кинжалы. Мечей почти нет. Это тоже непонятно, согласись?

— Согласен! Одежда и оружие покойных свидетельствуют, что на корабле в основном находились одни лишь матросы, купцы и с полсотни простых пассажиров! Пиратами тут и не пахнет! Их просто не было! Скорее всего на корабле вспыхнул бунт!

— И они поубивали друг друга?

— Это очевидно!

— Ну ни фига себе — мирные купцы! Представители самой наигуманнейшей из профессий! Да они резали друг дружку словно баранов! Неплохо бы узнать из-за чего?

— Боюсь, что этого мы не узнаем никогда!

Делясь впечатлениями от увиденного, друзья спустились по склизким ступеням в тёмный коридор и через пять шагов, свернув за угол, обнаружили каюту капитана. Телохранители молча запалили четыре факела и два из них передали Синдбаду с учёным. В их свете стало видно, что дверь в каюту капитана сорвана с петель. На пороге лежали два скелета, один из которых пронзил мечом другого — сжимавшего в руке лук.

Всё узкое пространство коридора заполняли ещё четыре скелета с мечами и кинжалами. И у всех четверых между рёбер торчало по стреле. Судя по расположению костей, четвёрка пыталась ворваться к капитану и погибла от засевшего в каюте лучника…

Синдбад протянул вперёд факел и переступив через скелеты на пороге, вошёл в каюту. За ним неотступно следовал учёный. Приятели сделали шаг-другой и остановились, рассматривая помещение.

В каюте всё было перевёрнуто вверх дном!

Стол и стулья опрокинуты и разбиты, полки с рукописями сорваны со стен и растоптаны, диван разломан, ковры на полу и гобелены на стенах — изрублены в клочья, пара вместительных кованых сундуков вскрыта и выпотрошена, оконные витражи в свинцовых переплётах — безжалостно выбиты…