Чтение онлайн

Ульрих начал очередную атаку.

Артем прервал ее, ударив из неожиданного положения, без разворота и акцентации, и едва не сломал себе пальцы на руке. Ушел от свистнувшего над ухом комэками и охнул, получив сильнейший удар по ключице, сломавший ее как спичку. Отскочил назад, с изумлением глядя на противника, поймал его гаденькую улыбочку и вдруг понял: на Ульрихе был надет не обычный тренировочный костюм, а экзоскелетон! Особая пленка, увеличивающая мышечные усилия и защищавшая тело. Парень схитрил, надеясь победить Артема до того, как тот поймет, в чем дело.

По-видимому, Селим тоже сообразил, что происходит.

– Переходи на темп, – проворчал он.

Артем перестал отвечать и блокировать выпады Ульриха, ушел в движение и, сплетя сеть триггерной комбинации, одним импульсным ударом в лоб отправил поручика в нокаут. Пролетев по воздуху восемь метров (сила тяжести под куполом станции поддерживалась на десять процентов меньше земной), Ульрих врезался затылком в стену зала, свалился на пол и остался лежать без движения.

Артем опустил руки и только теперь почувствовал боль в сломанной ключице, прижал ладонь к месту перелома.

– Черт!..

– Попал? – понимающе глянул на него Селим.

– Ключицу сломал, гаденыш… на нем экзоскелет…

– Я понял. Мальчик неплохо перенимает негодяйские приемы своего босса. Помочь?

– Потерплю. Надо закончить с ним.

Они подошли к Ульриху, Селим перевернул парня и положил руку ему на лоб. Подержал немного, отнял. Глаза Ульриха открылись, пустые и равнодушные, потом наполнились жизнью и болью. Он повернул голову, встретил взгляд деда и криво улыбнулся.

– Что это было?

– Обвал, – сказал фон Хорст флегматически. – Стихийное бедствие. Я тебя предупреждал. Где Зари-ма?

Блуждающий взгляд Ульриха нашел Артема. Улыбка на губах поручика стала шире.

– Жаль, не получилось тебя прищучить, напарник, ты оказался быстрее. Но вряд ли ты обрадуешься. Я не знаю, где твоя подружка.

Артем рывком приблизил лицо к лицу Ульриха, так что тот испуганно отпрянул. Глаза пограничника засветились угрожающим тигриным блеском.

– Ты обещал!

– Я и не отказываюсь. Просто полюсидку забрал Оскар… ну-у… этот… Демон, и где она сейчас, я действительно не знаю.

Артем оцепенел. Хорст-старший посмотрел на него, похлопал по плечу. Боль в ключице отрезвила.

– Демон… – пробормотал Ромашин. – Не может быть… зачем она ему?..

– Успокойся, гриф, не все потеряно.

– Он лжет!

– А вот и не вру, – обиделся Ульрих. – Паша выстрелил в нее из парализатора и… – Он виновато шмыгнул носом, опасливо отодвинулся, ежась под светящимся ледяной ненавистью взглядом Артема. – Потом Паша погрузил ее в «голем», сел сам, и Демон утащил их вместе. Куда – неизвестно. Честное слово!

В зал вбежали десантники, посланные вслед за Ромашиным и Хорстом по каналу метро, остановились, глядя то на полулежащего на полу Ульриха, то на присевшего над ним на корточках обнаженного Артема, то на стоявшего Селима. Полковник оглянулся.

– Забирайте его.

Артем поднялся, пребывая в состоянии ступора. Селим протянул ему «кокос».

– Одевайся, пойдем лечиться. Потом…

– Демон ее…

– Ничего он с ней не сделает. Не забывай, Демон забрал их обоих – Пашу и Зари-му. Она нужна Паше живой.

– Зачем?

– Джадду и Паше нужна не столько она, сколько Лам-ка. Они попытаются через нее завладеть им. Очень хорошо, что Паша парализовал девочку, теперь ему придется ждать, пока она придет в себя.

– Ему не нужно ждать, – глухо проговорил Артем. – Он ее просто запрограммирует, как Ульриха…

– Тем не менее для этого необходимо время. Попытаемся найти ее раньше, чем Паша сделает свое черное дело.

– Как? Где?

– Встряхнись! – жестко сказал Селим. – У нас есть Лам-ка!

Артем зачарованно посмотрел на полковника, медленно переваривая сказанное, вздрогнул и стал быстро натягивать спецкомбинезон, не обращая внимания на боль в сломанной ключице. Через несколько секунд он уже стал прежним Артемом, целеустремленным и энергичным.

– Немедленно вызываем Лам-ку!

– Не здесь, – остудил его горячность Селим. – Нам понадобится техника и оперативная помощь. Лучше вызвать Лам-ку на борт «Ивана Ефремова».

Артем молча повернулся и быстро зашагал из зала к метро тайной базы Павла Куличенко. Селим бросил взгляд на опустившего голову внука, с растерянным и просительным видом оглядывающегося на него, и поспешил за Ромашиным.

Сеанс связи с Лам-кой на этот раз протекал гораздо легче, без особых энергетических потерь и негативных ощущений. Артем почти не почувствовал холода, нервная система не вибрировала от «потусторонних» прикосновений молодого «джинна», голову не тревожила пульсирующая боль, и по телу не разливались онемение и слабость. А вот сам контакт оказался намного информативней, насыщенней, интенсивней, хотя еще чувствовалось, что Лам-ка не пришел в себя в полной мере и не восстановил внутреннюю энергетику. Тем не менее он вполне адекватно отреагировал на просьбу Артема и фон Хорста найти Зари-му, о чем сообщил им на своем своеобразном «пси-собачьем» языке и умчался. То есть просто перестал общаться, исчез, растаял в неведомых измерениях.

Сеанс общения проходил в зале визинга спейсера «Иван Ефремов», где находились только контактеры – Селим и Артем. Чтобы не напугать Лам-ку, решено было никого больше не привлекать, тем более что происходящее в зале записывалось аппаратурой спейсера. Конечно, эта аппаратура не запечатлела «джинна», практически невидимого во всех диапазонах электромагнитного спектра, но кое-какие любопытные физические эффекты зафиксировала. Самое интересное, что облако снежных искр, сопровождающее «вытаивание» гиперптеридского робота из кокона иномерия, иногда принимало форму странного существа, напоминающего не то лемура, не то собаку с гипертрофированно большой головой.

Несколько минут после ухода Лам-ки из поля общения контактеры сидели в креслах посреди зала молча. Потом Селим шевельнулся, помял лицо ладонью и глубокомысленно изрек:

– Скорей бы старость, да в детство впасть!

Артем невольно улыбнулся.

– Что это вы о старости вспомнили?

– Чувствую, что начинаю сдавать. Устал я от всех этих приключений, гриф, отдохнуть хочется. Или это во мне заговорила апатия Червей?

– Старость – не самое худшее, что ждет нас в жизни.

– Зато самое неожиданное.