Чтение онлайн

Тем временем, не спуская с нее глаз, рыцарь подошел к коню, который терпеливо дожидался его в кустах бересклета и подвел к ручью напиться. Скакун тоже был огромен — как и его владелец. Каре до сих пор не приходилось видеть знаменитой боевой породы, о которой писали учебники альфаров. Бархенторы, так называли лошадей-великанов, появились в этих землях вместе с альфарами, которые, победив мортов, раскинули границы своей империи от варварского Тардара на севере до Атурийских гор на юге. По бархенторам сходил с ума Филит, но никакие связи его отца не помогли бы провезти святую породу на оскверненную землю, где жили морты.

Бархентор покосился на Кару блестящим глазом и опустил морду к ручью, решив, что она не стоит его внимания. Крупный высоконогий красавец чистой вороной масти не имел ничего общего с деревенскими тяжеловозами Овражьего Гара. Ягар кое-что смыслил в лошадях и в редкие минуты трезвости охотно рассказывал внучке, как оценивать скакуна. Сейчас, глядя на рыцарского коня, Кара не могла не подметить, как гармонично тот сложен. И хотя дед не любил высоких лошадей, считая, что их трудно содержать, так как они много жрут, в рыцарского коня Кара влюбилась с первого взгляда. У жеребца была сильная мускулистая шея и узкая грудь, что указывало на резвость, но больше всего ей понравился его взгляд — смелый, знающий то, что людям неведомо.

Самого рыцаря, который снял шлем и расстегнул плащ, Кара разглядывала куда меньше времени. Пялиться на него она боялась. В отличие от своего коня, который будто впитал все краски мира, став угольно черным, рыцарь, наоборот, казался лишенным цвета, словно выгоревшим на солнце. Тусклые, русые волосы, блеклые, уставшие глаза, цвет которых напоминал утренний туман летом — серый с едва уловимыми нотками темной зелени. Здоровяк был выше любого жителя деревни, при этом, судя по фигуре, не имел ни грамма лишнего веса — костяк и тренированные мышцы. Потому, наверное, Кара и бросила все мысли о сопротивлении. Покорно уселась на поросшую мхом кочку и сложила руки на коленях, вытянув в сторону раненую ногу.

— Покажи порез, — произнес рыцарь приказным тоном, присаживаясь напротив.

Лэйн Гильяхор — от удивления Кара даже его имя вспомнила, не стал дожидаться ее согласия и, схватив за ногу, стащил сапог, изрядно испачканный кровью.

У Кары в голове роилось много вопросов — например, где остальные рыцари, но план действий она уже придумала. Этот Лэйн наверняка собирался забраться к ней в штаны. Когда полезет, она огреет его камнем по голове. Булыжник, подобранный со дня ручья, уже прятался в ее ладони.

— Плохо выглядит, — протянул Лэйн сквозь зубы. — Слишком глубоко мы тебя порезали.

И, даже не напрягаясь, перехватил ее руку с камнем.

— Бросила и села смирно.

Кара послушно повиновалась. И так было страшно, а тут еще этот его тон.

— Повязку на рану тоже накладывать не умеешь, — между тем, отчитывал он ее. — В ваших мортовских деревнях совсем, что ли, ничему не учат?

— Что тебе надо? — прошипела Кара, уже не стараясь быть вежливой. Камень, конечно, выбросила. Было больно, страшно и непонято. — У меня чистая кровь, сам видел. У тебя своя дорога, у меня своя.

— А вот про свою дорогу расскажи подробнее. Я сразу понял, что ты в лес не за дичью пришла. У меня чуйка на такие дела. Туда собралась? — он кивнул на Лысую сопку. — Знаешь, что за место? А может, ты с Зорфусом заодно? Скажешь, где он прячется, и я тебя отпущу.

Кара и так поняла, что влипла. Молча проследила, как рыцарь подошел к седельным сумкам и вытащил небольшой сосуд из темного стекла, обмотанный тряпкой. Ягар в таких хранил свои снадобья, которые потом продавал деревенским.

— Я на Злой сопке не колдую, — осторожно сказала она, выбирая слова. — Нигде не колдую. И никто из наших сюда не ходит и черной магией не занимается. Заблудилась я. Зорфуса не знаю.

— Смуглый, высокий, глазищи черные, точно такого не видела?

Лэйн откупорил сосуд, выдавил пару жирных капель на тряпицу, которую тоже вытащил из сумок, и приложил к вспухшей царапине на ее ноге. Кара приготовилась, что станет жечь, как это обычно случалось после дедовых мазей, но нет — как будто сразу полегчало. Сильно пахло мятой, которая перебивала другие запахи. И хотя она знала запахи многих лекарственных трав, состав этой мази так и не разобрала.

— Хорошая штука, — невольно протянула Кара. — Не знаю я твоего Зорфуса, честно. Это какой-то беглый морт из других деревень?

Если деревня и приютила беглеца, то про Зорфуса знали только старейшины, а сам он сидел тихо у кого-нибудь в подвале. Но мог и к охотникам податься.

— Он не морт, — рыцарь плотно закрутил банку и отошел к своему бархентору, где снова принялся возиться с седельными сумками, что-то там перекладывая. Голос у него звучал глухо, а по напряженной спине, Кара поняла, что Зорфус — не просто безликий беглец. Он что-то значил для Лэйна Гильяхора, но это было не ее дело.

— Тоже рыцарь, — объяснил вдруг Лэйн, хотя мог этого и не делать. — Предал орден Сантаны и сбежал к мортам. Теперь его ищут.

Кара вытаращила глаза. То, что морты бегут из своих деревень-тюрем, это понятно, но зачем кому-то сбегать обратно к мортам? Да еще рыцарю Сантаны!

И хотя ее разбирало любопытство, она прикусила язык, напомнив себе, что говорит с врагом. Одно то, что рыцарь проявил доброту, позаботившись о ее ране, уже должно было настораживать.

— Встать можешь? — спросил Лэйн и, будто прочитав ее мысли, кивнул на коня:

— Довезу тебя до Овражьего Кара. Шершень чужаков, конечно, не любит, но веса в тебе почти нет, потерпит.

— Шершень?

— Зову его Шером. И держись подальше от морды, чужаков он кусает.

Кара про себя фыркнула. Не верила она ни Лэйну, ни его коню, который внезапно перестал казаться прекрасным. Хорошо еще, что ее не заподозрили в том, что она шла к Стене.

— А где остальные рыцари? — набравшись храбрости, спросила она.

— Там, где им положено быть, — теперь уже подозрительно прищурился на нее Лэйн. — Что-то ты слишком болтливая. И чересчур любопытная. Сама сядешь или животом поперек седла поедешь?

— У меня есть выбор? — вздохнула Кара с опаской приближаясь к вороному монстру. — У мортов выбора нет.

— Выбор есть всегда, — отрезал Лэйн, в голосе которого зазвучали командные нотки. — Либо ты делаешь то, о чем тебя просят, либо отправляешься на каторгу в Кальму или в рабство. Либо мы тебя четвертуем. С мортами все просто.

Наверное, это был юмор. Пусть этот чертов рыцарь Сантаны, который пересек ей дорогу в Тихом лесу, просто не умел шутить. Как говорил дед Ягар, три яда — причины всех человеческих пороков. Глупость, гнев и похоть. Насчет гнева и похоти, Кара уверена не была, а вот глупость почувствовала. Что ж, встретить глупца в лесу — меньшее из зол. В конце концов, на своих двоих до Овражьего Гара засветло она не доберется. Пусть будет седло бархентора. Если она переживет этот день и потом расскажет Филиту, тот завистью захлебнется. Проехаться на бархенторе — то была его мечта.