Чтение онлайн

"Конечно, эти идиеты думают, что к замку надо обязательно переться через пустоши да еще и ночью, бред! Какие у меня под началом олухи служат! Мы пойдем другим путем! У нас что, мало людей, которые знают город, как свои пять пальцев? То-то и оно".

До Кармарина оставалось примерно три лиги. Обоз с небольшой охраной остановился в глубине леса. Тягловые волы отдыхали, погончие кормили и поили животных, благо, стоянка была в удобной низине, в самом центре которой протекал прозрачный ручей. Арбалетчики быстро заняли сторожевые посты, а остальные тут же расположились около возов с провизией. Костры барон разжигать запретил, поэтому солдаты ели всухомятку, хлеб и вяленое мясо, запивая нехитрую пищу студеной водой из ручья. Сам барон в сопровождении двух ординарцев и двух телохранителей выехал вперед, стараясь хоть что-то высмотреть на окраине Кармаринского леса. Быстро надвигался вечер. Небо было укрыто облаками, что для Адуина было хорошим предзнаменованием. Но и рассмотреть что-то не представлялось возможным, а выбираться на открытую местность барон не рискнул: для этого есть разведчики, его глаза и уши. Примерно через час появились эти самые глаза и уши: по рассказам разведчиков, осаду вели неопытные пехотинцы, но было их много. Постов тоже много, но расставлены слишком безалаберно, вроде и по науке, но совершенно без учета особенностей рельефа местности. Так что можно было свободно подобраться к городским окраинам. Вокруг крепости народу было намного больше, да и охрана была поставлена намного серьезнее. Постоянно сновали в разные стороны конные разъезды. Особенно со стороны пустоши, там, где крепость не граничила с городом. Выслушав донесения разведчиков, Адуин пришел в превосходное расположение духа. Все шло по его плану. В любом случае, операция должна была завершиться успехом. Но ее завершающий этап полностью зависел от еще одной встречи, которую барон Кальтер ждал уже с нетерпением. Он торопливо направил коня к небольшой опушке на самой окраине леса. Внешне спокойный, барон выдавал свое нетерпение только тем, что чаще, чем обычно, теребил холку любимого коня. Около двух молодых дубков генерал Кальтер спешился, отдал поводья коня подскочившему ординарцу, второй вояка быстро расстелил на земле теплый плед, на который барон тут же возложил свое измученное долгой ездой тело. Вот что-что, а двигаться вместе с обозами барон не любил. Если скачка - так с лучшими кавалерийскими частями. Если пеший поход, так среди копейщиков. Если разведка - так с лучшими наездниками из легкой конницы. Но что делать, если война зависит от обозов не меньше, чем от храбрости командиров?

Адуин де Кальтер взял в рот травинку, стал смотреть на звезды и жевать сочный стебель молодой травы. Горьковатый вязкий сок растения попал в горло и вызвал приятное жжение. Звезды только начинали высыпать на небо, но их постоянно то тут, то там, накрывали облака. И облачность все сгущалась и сгущалась. Тут раздался осторожный шорох, несколько голосов тихо обменялись условленными словами, после чего к генералу подошел невысокий человек с правильными чертами лицами и длинными усами, свисающими почти до самого подбородка.

– Рад тебя видеть, Гарун ак Мализ.
– барон заговорил первым.

– А я тебя, Шашим-ханут.
– пришедший почтительно склонился перед бароном в низком поклоне.

– Сегодня обойдемся без витиеватых многословий, дорогой мой. Приступим сразу же к делу.

– Мои люди готовы. Надо только, чтобы вы подвели обозы к северной стене в средней ее части. Ориентир - красные кирпичи, они будут валяться на земле, поломанные пополам. Там будет удобно. Точка отправки? Постоялый двор "Гнилой тролль". Там и выгрузим товар. Подземный ход идет прямо от постоялого двора. Товар придется нести в руках. Что же делать еще остается?

– Поставим передачу по цепи. Твои люди, мои и крепостные. Должно хватить. Мы подойдем к проходу к самому рассвету. Поутру должен быть туман. Будь на готове.

– Слушаюсь и повинуюсь.

"Хм... и почему моим доверенным лицом в это базарном городке стал именно восточник? Других было мало, что ли?" - барон на минуту задумался. "А ведь действительно, верных людей в городе было немало. А из всех, кто пришел на встречу с ним, барон выбрал именно этого, Гаруна ак Мализа, уроженца Востока, отец которого осел в Кармарине долгих тридцать лет назад. Мализ и родился в Кармарине. Вел торговые дела, которые полностью перешли на его плечи со смертью отца. Много путешествовал. Имел обширные знакомства... Ах, вот что! Он сохранил верность традициям своего народа. И это резко выделяло его из общей толпы. Говорите, что такой будет привлекать всеобщее внимание? Ну, это как сказать. В новом, чужом городе, несомненно, а в своем, в котором все привыкли к нему, как к местной достопримечательности - дудки! Кого никогда не замечают на людной площади? Памятников и юродивых. Они так сильно бросаются в глаза, что именно о них забывают в первую очередь. Главное, Мализ из тех, на кого можно положиться!"

Ночью обозы тихо двинулись в путь. Морды животных были аккуратно обвязаны полотном, все движущиеся части - смазаны специальным маслом и подогнаны с наибольшей точностью. Передвижение происходило тихо и незаметно. Разведчики старательно рыскали по округе, стремясь предупредить о малейшей опасности. Но таковой не оказалось. Проход в стене был не замечен противником, и имперская армия его не охраняла, а небольшую стражу на стене успели "снять" люди Мализа. Вот и получилось, что обоз беспрепятственно очутился в городе, в каких-то трех кварталах от стены крепости, осажденной противником.

На следующий день по лесной дороге спокойно тряслась небольшая группа всадников: полтора десятка кавалеристов в основной группе и трое впереди, в качестве авангарда. Из всей группы выделялся один человек в дорогом платье, расшитом золотыми узорами. Полный коротышка с раскрасневшимся от скачки лицом решительно сжимал повод коня и что-то напевал себе под нос. Он размахивал свободной рукой, в которой сжимал перчатку, и вообще находился в преотличнейшем настроении, как и всегда, когда проводил какую-то успешную военную операцию. Конечно, в нем легко было узнать главнокомандующего армией мятежников (или армией Вольных Баронатов) барона Адуина дэ Кальтера.

И именно в тот момент, когда барон произнес про себя эту, ставшую мгновенно знаменитой, фразу: знаменитую фразу: "Если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам". И сделано было хорошо! Как только подумал об этом барон, как на взмыленной лошадке примчал один из разведчиков. У него была перекошена морда, а лошадь вот-вот могла откинуть копыта.

– Карташ, что с тобой?

– Млорд Кальтер! Там вестовой из Магеллона! У него черный вымпел!

– И что?

– Нам надо немедленно повернуть к укреплениям около Тибо. И ждать там.

– Надо, так надо. Не торопись, парень, совсем лошадь загнал ведь...

И барон махнул рукой, давая приказ отряду сменить курс движения. Он теперь был мрачнее тучи. Такая спешка ничем хорошим обернуться не могла. И опытного вояку стали терзать очень плохие предчувствия.

Таверна "Ристалище богов". Магеллон. Вольные баронаты. Спорная территория.

– Бой, еще светлого!

– Барит! Старина! Дуй сюда!!!!

– Дружище Вермехт, как я рад, что ты, наконец, пришел, как там твоя "Каракатица"? Еще корячится по волнам или уже пускает пузыри где-то в проливе?

– Магум Матрикс, прошу вас, присядьте к нашему столику...

– Бой! Еще две кружки светлого и вина для молодого господина!

– Мардга, когда ты проходишь мимо, ну как тебя не ущипнуть! И скажи спасибо, что щипаю я, а не Пино!

Хохот, ругань, то там, то тут возникающие свары, шумная толпа пьяных матросов. Вот возникает драка и в ход идут не только кулаки, но и тяжелые кружки. Тут же из-за барной стойки вылетает хозяин, которому на выручку спешат сыновья. Короткие удары дубинками - достаточные, чтобы привести в чувство любого посетителя. Порядок восстанавливается. Визг служанки. Опять кто-то ущипнул смазливенькую Маргду за попку. Пощечина. Значит, ущипнул слишком решительно. В "Ристалище богов" все как всегда.

Все те же изображения богов, рвущих бороды и волосы друг другу, все те же длинные скамьи возле стен, куда складывали перед закрытием самых пьяных посетителей, которые не могли и шагу ступить за порог веселого дома. А на втором этаже все так же приглушенно мерцают огоньки ночников. Там комнаты для особых увеселений. Матросам, соскучившимся по женскому телу не жалко денег для того, чтобы утихомирить разыгравшуюся от схождения на берег похоть.

Хозяин таверны, Верзила Гармс, давно занимался этим прибыльным делом. Нет, не только таверной, но и домом увеселений. В то время, как он орудовал на первом этаже, второй был полностью в распоряжении его миловидной супруги. Толстушка Поли руководила своими девицами жестко и славилась своей свирепостью. Правда, девицам от нее доставалось большая доля, чем в других заведениях, но за это мадам Поли требовала со своих девиц полного и беспрекословного подчинения.

Верзила Гармс соорудил четырех сыновей, вместе с тремя вышибалами и самим Гармсом они были серьезной силой. Поэтом ничего и никому, кроме как налогов в городскую казну, Гармс не платил. Было пару наездов. Но когда главаря банды на следующий после наезда день находили на помойке, выпотрошенным, как свинья на бойне, причем все внутренности были аккуратно развешаны по окрестностям, Гармса со супругой окончательно оставили в покое.

Рутти и Герб сидели за столиком в самом углу заведения. Нельзя сказать, что это было самое спокойно место, но пить светлый эль им никто не мешал. Пока никто не мешал. От соседнего столика оторвался грузный моряк с наколками на все тело. Он был в грязной одежде, видно, уже успел поваляться не под одним забором, в доску пьян, но еще более-менее твердо держался на ногах. Чуть качающейся походкой заправских морских волков сей типчик подошел к столику товарищей и проскрипел сквозь зубы, в которых была зажата давно погасшая курительная трубка: