Чтение онлайн

Эвр не была уверена в этом окончательно.

– Ты так не считаешь?

Увидев его холодный оскал, Эвр выпустила зонтик из рук и упала на колени, опустив лоб на пол.

– Вся воля ваша, владыка. И сила ваша. И власть ваша. Я не смею сомневаться в вашем могуществе, повелитель. Если вы считаете, что способны сражаться…

– О да, Эвр. Я так считаю. Я могу сражаться на равных с ними. Пройдет еще время – и силы станет только больше. Им меня не одолеть в бою.

– Я нисколько не сомневаюсь в вашей уверенности в себе, повелитель. Я – ваша покорная слуга на веки. Я – ваша рабыня. Я – ваша верная соратница. Я – та, кто уважает вас, кто почитает вас, кто… любит вас…

Гринштейн сделал шаг вперед. Потом еще.

Эвр не решалась оторвать лба от пола. Она лишь слышала стук трости и приглушенные шаги следом.

Он приближался.

– Скажи, Эвр…

Она сглотнула.

– А боишься ли ты меня?

Что ей ответить? Что он хочет услышать?

Гринштейн подходил все ближе.

Она молчала, теряясь в мыслях. Боится ли она его? Нет, она любит его.

– Я…

И ее слова прервал вскрик Гринштейна. Эвр подняла голову – Вилиамонт схватился за ручки инвалидного кресла. Его лицо исказилось от боли. Сжавшись и выбросив трость, он поспешил сесть на каталку.

– Проклятье! Как же… больно…

Эвр поспешила встать и помочь Гринштейну сесть в инвалидное кресло.

– Сейчас-сейчас, милый Вили. Я помогу тебе.

Усадив Гринштейна, она села на колени к его ногам. Сняла туфли, носки. И свои перчатки. Взяв его голые ступни в ладони, она начала пальцами разминать дряблую кожу.

– Так, что ты скажешь, Эвр? – напомнил Гринштейн о вопросе, оставшемся без ответа. – Боишься ли ты меня?

Ответ пришел к ней сам собой:

– Больше всего на свете, повелитель. Боюсь вас так же сильно, как и люблю вас.

Гринштейн в ответ довольно хмыкнул.

– Пусть так… хорошо-хорошо…

– Тебе уже лучше, Вили?

Его ноги – в ее руках. Его жизнь – в ее руках. Он – в ее власти пока слаб.

Она не боится того, кого любит.

– Да-да, Эвр… хорошо, вот так… прошу, между пальцев, милая… между пальцев…

«Милая» – это слово возбуждало ее. Он так редко его говорил ей. И сейчас она не могла не отблагодарить его за это.

Наклонившись, Эвр нежно коснулась губами пальцев. Сначала правой ступни, потом левой.

И пламя в камине разгорелось с громким шипением. Проход открылся, и в чертогах Призраков появилась она.

Верховная Матерь Мелисента поприветствовала своих приспешников:

– Наслаждаетесь покоем?

Эвр испуганно вскочила и поклонилась госпоже.

– Разверни, – шикнул на нее Гринштейн.

Подпрыгнув, Эвр взялась за ручки кресла и развернула Вилиамона лицом к Верховной Матери. Она уже сидела в кресле за стеклянным столиком. А перед ней – две банки черных червей, копошащихся в воде.

– Верховная Матерь Мелисента, – склонил голову Вилиамонт Гринштейн, – да будет власть ваша вечна! Я так польщен тем, что вы лично почтили нас своим визитом.

Мелисента переводила взгляд с Эвр на Гринштейна, оценивая их настроение.

– Я принесла вам еще червей для создания рыбоедов. Гринштейн.

– Слушаюсь, госпожа.

– В скором времени все жители Перламутр-Бич должны стать рыбоедами. Ты меня понял? Никаких исключений. Никто не должен уйти у тебя под носом. Власть над городом принадлежит тебе. Так что позаботься обо всем. Займись делом.

– Что-то не так?

– А ты не понял?

Голос Мелисенты сдал ледяным, и от этого у Эвр по спине пробежала дрожь. Гринштейн тоже испугался не на шутку – весь вжался в спинку кресла.

Ни он, ни она не могли ответить Верховной Матери на подобный тон.

– Ты собираешь армию, Вилиамонт.

– Армию?

– Чтоб выступить против подводных сил. Наш враг захватил территорию воды. Академия в руках новой Королевы Морских Сердец – Айседоры Селесты, дочери Марии Селесты. Ты же помнишь ее?

Гринштейн застыл.

– Да… помню, – сдавленно произнес он.

– Сеера мертв. Мунлес мертв. Левиафан. Мертв. Омут. Уничтожен.

Каждое слово Мелисенты ускоряло биение сердца Гринштейна на два тона.

– Наш враг владеет морем и всей его силой. Они готовятся к тому, чтобы разбить тебя. Они намереваются вернуть город. Ты захватил власть, Гринштейн. Пришло время ее отстоять. Утверди свое право на эту власть. И не забывай, кто тебе помог. Без Карателя ты бы еще долго противостоял властителям Перламутр-Бич. Не забывай о том, кто подарил тебе Карателя. И кто он такой по своей сути.

– Да, Верховная Матерь. Я помню все. А где… где Каратель сейчас?

– Он мой. И больше ты не можешь им командовать. Несущий Погибель отныне и навсегда принадлежит только мне. Я – его единственная госпожа.

– Разумеется, повелительница…

Эвр осознала, что они остались одни: она и Гринштейн. Могучая сила в лице Карателя им больше не поможет. Им предстоит выстоять против сил моря в одиночку вместе с рыбоедами.

– Армия должна быть готова в ближайшие дни. Мы не можем больше тянуть время. Их нужно уничтожить. Нашим врагам пришло время умереть.

Она встала и добавила:

– Всем до единого.

Эвр знала, о ком они все думали – Скальд Серпентес. Отец мальчика.

– Я скоро вернусь и принесу новых червей, если этих не хватит. Приступайте к работе. Мы на пороге войны. И в шаге от безоговорочной победы. Запомните это. Приложите все силы, чтобы выстоять. Вам нужен этот город. Так защитите его.

Верховная Матерь направилась обратно к огню-порталу.

– Да будет власть ваша вечной! – успел подать голос Гринштейн прежде, чем Верховная Матерь растворилась в рыжих языках пламени.

Шипение затихло, и опустилась тишина.

– Что… нам делать, мой нежный Вили? – осторожно спросила Эвр.

Гринштейн не спускал глаз с двух банок с червями.

– Отыщи их.

– Кого же? Скальда Серпентеса? Айседору Селесту? Их друзей?

Вилиамонт процедил:

– Всех.

Мое лицо изменилось.

Скулы стали видны отчетливее. Нос уплощился по бокам. Щеки впали, и подбородок острее встал. Шея тоньше. И ключицы выделяются сильнее.

Похудела. Или истощилась?