Чтение онлайн

Тезки же продолжали сражаться, и было неясно, кто возьмет верх. Тут подошел Гуннар и нанес Кольскеггу смертельный удар. Викинги запросили пощады, и Гуннар уважил их просьбу. После этого он распорядился осмотреть убитых и снять с них то добро, которое на них было, а тем, кого он пощадил, он дал одежду и доспехи и отпустил на родину. Они уплыли, а Гуннар взял себе все оставшееся после них богатство. После сражения к Гуннару явился Тови и вызвался провести его к месту, где викинги спрятали свое добро, добавив, что там будет побольше и получше того, что досталось им в бою. Гуннар согласился. Он сошел с Тови на берег и направился следом за Тови в лес. Они пришли к месту, где была навалена куча деревьев. Тови сказал, что клад под кучей. Они растащили деревья и нашли под ними золото и серебро, а также одежду и хорошее оружие. Они перенесли все это добро на корабль. Гуннар спросил у Тови, чего он хочет в награду.

– Я датчанин, – ответил Тови, – и хотел бы, чтобы ты доставил меня к моим родичам.

Гуннар спросил, как он попал в восточные земли.

– Викинги взяли меня в плен, – ответил Тови, – и высадили здесь на берег, на Эйсюсле, и с тех пор я здесь.

Гуннар взял его с собой.

– А теперь направимся в северные земли, – сказал он Кольскеггу и Халльварду.

Те охотно согласились и сказали, что пусть он распоряжается. Гуннар отплыл, увозя с собой большое богатство. У него было теперь десять кораблей. Он поплыл в Данию, в Хейдабёр. Конунг Харальд, сын Горма, правил тогда Данией. Ему сказали, что Гуннару нет равных во всей Исландии. Конунг послал к нему своих людей и пригласил к себе. Гуннар не замедлил поехать к нему. Конунг принял его хорошо и посадил рядом с собой. Там оставался Гуннар полмесяца. Конунг забавлялся тем, что заставлял Гуннара состязаться в играх с его людьми, и не нашлось таких, которые могли бы сравниться с ним. Конунг сказал Гуннару.

– Я полагаю, что вряд ли сыщется другой, равный тебе. Конунг предложил Гуннару жениться и обещал ему большие почести, если бы он захотел остаться там. Гуннар поблагодарил конунга за предложение и сказал:

– Я хотел бы сперва поехать в Исландию, чтобы повидаться с друзьями и родичами.

– Тогда ты не вернешься к нам больше, – говорит конунг.

– Это уж как судьбе будет угодно, государь, – говорит Гуннар.

Гуннар подарил конунгу хороший боевой корабль и много другого добра, а конунг подарил ему одежду со своего плеча, расшитые золотом рукавицы, повязку на лоб с золотой тесьмой и русскую шапку. Гуннар поехал на север, в Хисинг. Альвир встретил его с распростертыми объятиями. Гуннар вернул Альвиру его корабли, сказав, что вся кладь на них – доля Альвира в добыче. Альвир принял подарок, похвалил его щедрость и предложил погостить у него некоторое время. Халльвард спросил Гуннара, хочет ли он посетить ярла Хакона. Гуннар ответил, что на этот раз не прочь посетить его.

– Потому что, – добавил он, – теперь я уже не так зелен, как когда ты предлагал мне это раньше.

Они снарядились в путь и выехали на север, в Трандхейм, к ярлу Хакону. Тот принял Гуннара хорошо и предложил остаться у него на зиму. Гуннар согласился, и заслужил там общее уважение. На йоль ярл подарил ему золотое запястье. Гуннару полюбилась там Бергльот, родственница ярла. Люди полагают, что ярл выдал бы ее за него, если бы Гуннар стал добиваться этого.

Весной ярл спросил Гуннара, что он собирается делать дальше. Тот ответил, что хочет поехать в Исландию. Ярл сказал, что год был плохой и поэтому мало кораблей пойдет в море.

– Но все же, – продолжал он, – ты получишь муки и лесу сколько пожелаешь.

Гуннар поблагодарил его, быстро снарядил свой корабль и вместе с Халльвардом и Кольскеггом отплыл в Исландию. В начале лета они прибыли туда и причалили в заливе Арнарбелисос. Это было перед самым альтингом. Гуннар с корабля поехал домой, а людей оставил для разгрузки. Кольскегг поехал вместе с ним. Дома все обрадовались их приезду. Гуннар и Кольскегг были приветливы со своими домочадцами, и в них не прибавилось высокомерия.

Гуннар спросил, не в отъезде ли Ньяль. Ему ответили, что он у себя дома. Тогда он велел подать коня и поскакал с Кольскеггом в Бергторсхваль. Ньяль обрадовался их приезду и попросил остаться переночевать. Гуннар рассказал ему о своих странствиях, и Ньяль нашел, что он замечательный человек.

– Многое довелось тебе испытать, – добавил он, – но еще больше испытаний у тебя впереди, потому что многие будут тебе завидовать.

– Я хотел бы жить в мире со всеми, – говорит Гуннар.

– Многое с тобой случится, – говорит Ньяль, – и придется тебе все время быть защищающейся стороной.

– В таком случае, – говорит Гуннар, – важно, чтобы право было на моей стороне.

– Так оно и будет, – говорит Ньяль, – если только не придется тебе расплачиваться за других.

Ньяль спросил Гуннара, собирается ли он на тинг. Гуннар ответил, что собирается, и спросил, поедет ли Ньяль. Тот ответил, что не поедет.

– И я хотел бы, – добавил он, – чтобы и ты поступил так же.

Гуннар одарил Ньяля богатыми подарками и, поблагодарив его за заботы о своем хозяйстве, уехал домой. Кольскегг стал склонять его к поездке на тинг. Он сказал:

– Твоя слава там возрастет, потому что многие окажут тебе внимание.

– Не в моем нраве заноситься, – сказал Гуннар. – Но я охотно повидаюсь с хорошими людьми.

Халльвард тоже был там и предложил поехать вместе на тинг.

И они все поехали на тинг. Они были так роскошно одеты, что не было равных им на тинге, и люди выбегали из каждой палатки, чтобы подивиться на них. Гуннар поселился в палатке людей с реки Ранги, своих родичей. Много людей приходило повидать Гуннара и узнать от него новости. Он был со всеми ласков и приветлив и рассказывал им, сколько они хотели.

Случилось однажды, что, идя от Скалы закона, Гуннар проходил мимо палатки людей из Мосфелля. Он увидел там нарядно одетых женщин, которые шли ему навстречу. Впереди шла женщина, которая была всех нарядней. Когда они подошли близко, она обратилась к нему с приветом. Он учтиво ответил и спросил, кто она такая. Она назвалась Халльгерд и сказала, что она дочь Хаскульда, сына Колля из Долин. Она без стеснения обратилась к нему и попросила рассказать о его странствиях, а он ответил, что не откажет в ее просьбе. Они уселись вдвоем и стали беседовать. На ней было красное платье, а на платье богатые украшения. Сверху на ней была пурпурная накидка, донизу отороченная кружевом. Волосы падали ей на грудь, и они были густые и красивые. Гуннар был в одеянии, подаренном ему конунгом Харальдом, сыном Горма. На руке у него было запястье, подарок ярла Хакона. Так они разговаривали громко долгое время. Наконец Гуннар спросил, замужем ли она. Она ответила, что нет.

– Да и немного найдется таких, кто решился бы жениться на мне, – сказала она.

– Что ж, нет достойных тебя? – спросил он.

– Не в том дело, – сказала она, – но я бы не за всякого пошла.

– А что бы ты сказала мне, если бы я стал тебя сватать?

– Это тебе и в голову не придет, – сказала она.

– Ошибаешься, – ответил он.

– Если ты в самом деле хочешь этого, то пойди поговори с моим отцом.

На этом их разговор кончился. Гуннар тотчас же отправился к палатке людей из Долин и, встретив перед палаткой человека, спросил его, в палатке ли Хаскульд. Тот ответил, что в палатке. Гуннар вошел туда. Хаскульд и Хрут встретили его любезно. Он сел между ними, и в их разговоре ничто не напоминало об их былой вражде. Наконец Гуннар спросил, что бы сказали ему братья, если бы он посватался к Халльгерд.

– Мы не против, – ответил Хаскульд, – если только ты в самом деле решил жениться на ней.

Гуннар подтвердил, что это так.

– Но мы с вами так расстались в свое время, – добавил он, – что люди не поверят в возможность сговора между нами.

– Как ты смотришь на этот брак, брат мой Хрут? – спросил Хаскульд.

Хрут ответил:

– Мне он не кажется равным.

– Почему? – спросил Гуннар.

– Я скажу тебе правду, – ответил Хрут. – Ты человек доблестный и достойный, а в ней есть разное. Я не хочу ни в чем тебя обманывать.