Чтение онлайн

Торгейр Скораргсйр бросился на Хольмстейна, сына Мудрого Берси, и Торкеля, сына Гейтира. Дело кончилось тем, что оба отступили. Люди Гудмунда Могучего стали громко издеваться над ними.

Торвард, сын Тьярвис Льосаватна, был тяжело ранен: стрела попала ему в руку, и люди говорили, что стрелял Халльдор, сын Гудмунда Могучего. Ему так и не заплатили виры за эту рану до конца его дней. Бой был жаркий. Хоть здесь и рассказывается о некоторых происшествиях, на деле случилось гораздо больше, но об этом не сохранилось рассказов.

Флоси сказал своим людям, чтобы они пробивались к укрытию в ущелье Альманнагья, если их станут одолевать враги, потому что там можно нападать только с одной стороны. Но люди Халля из Сиды и его сына Льота отступили под натиском Асгрима и его сына Торхалля и отошли вниз, к востоку от реки Эксары. Тогда Халль сказал Льоту:

– Большое несчастье, когда бьется весь тинг! Надо нам просить себе помощи, чтобы разнять дерущихся, как бы нас потом ни упрекали некоторые. Подожди у конца моста, а я пойду в палатки просить помощи.

Льот сказал:

– Если я увижу, что Флоси и его людям нужна наша помощь, то я сразу же побегу к ним.

– Делай как знаешь, – сказал Халль, – но я прошу тебя подождать меня.

Тут люди Флоси обратились в бегство. Они все побежали на западный берег реки Эксары, а Асгрим и Гицур Белый со всем своим войском бросились следом. Флоси и его люди пустились вверх между рекой и палаткой Биркисбуд. Но там так тесно стояли люди, которых построил Снорри Годи, что людям Флоси было не пройти. Снорри Годи крикнул Флоси:

– Что вы так бежите сломя голову? Кто вас гонит?

Флоси отвечает:

– Ты спрашиваешь не потому, что не знаешь. Не из-за тебя ли нам нельзя укрыться в ущелье Альманнагья?

– Нет, не из-за меня, – говорит Снорри, – но я знаю из-за кого и могу тебе сказать, если ты хочешь: из-за Торвальда Курчавая Борода и Коля.

Их обоих уже не было в живых. Это были самые скверные из людей Флоси.

Тогда Снорри сказал своим людям:

– Рубите их мечами, колите их копьями и гоните их прочь отсюда! Они не долго удержатся здесь, если те нападут на них снизу. Но не преследуйте их, пусть они там бьются друг с другом.

У Скафти, сына Тородда, был сын Торстейн Волчья Пасть, как написано выше. Он бился на стороне своего тестя Гудмунда Могучего. Когда Скафти узнал это, он пошел к палатке Снорри Годи, чтобы попросить его пойти с ним разнимать дерущихся. Когда он подходил к дверям палатки Снорри, бой был в полном разгаре. Асгрим и его люди как раз подходили снизу. Тогда Торхалль сказал своему отцу Асгриму:

– Вот он, Скафти, сын Тородда, отец!

Асгрим сказал:

– Я это вижу, сын.

И он метнул копье в Скафти и попал ему чуть пониже самого толстого места икры, и копье пронзило обе ноги. Скафти упал и не мог подняться. Те, кто стоял рядом, сумели только втащить Скафти ничком в палатку одного мечевщика. [96]

Асгрим и его люди наступали с таким жаром, что Флоси и его люди отступили на юг вдоль реки к палатке людей из Мадрувеллира. Там перед одной из палаток стоял человек по имени Сальви. Он варил в большом котле мясо и только что вытащил его из кипящего котла. Тут он увидел бегущих людей с восточных фьордов. Они уже были недалеко. Тогда он сказал:

– Что же, они все трусы, люди с восточных фьордов, что ли? И даже Торкель, сын Гейтира, бежит. Верно, лгали о нем, когда говорили, что он – сама храбрость. Сейчас он бежит быстрее всех.

Халльбьярн Сильный был рядом и сказал:

– Не придется тебе говорить, что они все трусы!

С этими словами он схватил его, поднял в воздухе и кинул головой в котел. Сальви сразу же пришел конец. Но тут напали и на Халльбьярна, и он бросился бежать.

Флоси метнул копье в Бруни, сына Хавлиди. Копье попало ему в живот, и он тут же умер. Он был из людей Гудмунда Могучего. Торстейн, сын Хленни, выдернул копье из раны и метнул его обратно в Флоси. Копье попало Флоси в ногу и сильно ранило его. Он упал, но тотчас же поднялся. Тогда они кинулись к палатке людей с Ватнсфьорда.

Льот и Халль со всеми своими людьми перешли на западный берег реки, а когда вышли на лавовое поле, кто-то из людей Гудмунда Могучего кинул в них копье, и оно попало в живот Льоту. Он тотчас же упал мертвым на землю, и так люди никогда и не узнали, кто убил его. Флоси и его люди пустились вверх, мимо палатки людей с Ватнсфьорда. Тогда Торгейр сказал Кари, сыну Сальмунда:

– Вот он там, Эйольв, сын Бальверка, если ты хочешь отплатить ему за запястье!

– Пожалуй, – сказал Кари. Он выхватил копье у стоявшего рядом человека и метнул его в Эйольва. Копье попало Эйольву в живот и прошло насквозь, и Эйольв сразу же упал мертвым на землю.

Тут бой немного стих. Снорри Годи подошел теперь со своими людьми. С ним был и Скафти. Они тотчас бросились между дерущимися и разделили их, так что они больше не могли биться. Халль присоединился к ним и тоже стал разнимать дерущихся. Тогда было объявлено перемирие до конца тинга. Тут занялись убитыми, отнесли их в церковь и перевязали раны у тех, кто был ранен.

На следующий день люди пошли к Скале закона. Халль из Сиды встал и потребовал тишины. Все тотчас смолкли, и он сказал:

– Много погибло людей и много раздору было на тинге. Я хочу и на этот раз показать вам, что я человек маленький. Я хочу попросить Асгрима и всех других предводителей в этой тяжбе, чтобы они предложили нам условия примирения, которые обе стороны могли бы принять.

И он говорил еще много и красноречиво.

Кари сказал:

– Пусть другие мирятся, если хотят, но я мириться не буду: ведь вы захотите приравнять эти убийства сожжению Ньяля, а мы этого не потерпим.

То же самое сказал Торгейр Скораргейр. Тогда встал Скафти, сын Тородда, и сказал:

– Лучше было бы тебе, Кари, не убегать от своих шурьев, чем отказываться теперь от примирения.

Тогда Кари сказал три висы:

Раздался громкий смех. Снорри Годи усмехнулся и сказал вполголоса, но так, что многие слышали:

Люди очень смеялись.

Халль из Сиды сказал:

– Все люди знают, какое горе постигло меня, когда погиб мой сын Льот. Многие думают, что за него должна быть заплачена вира большая, чем за всех других, кто погиб здесь. Но я хочу принести жертву ради мира и отказаться от виры за сына, и все же дать клятву моим противникам в том, что я буду соблюдать мир. Я прошу тебя, Снорри Годи, и других уважаемых людей сделать так, чтобы мы помирились на этих условиях.