Чтение онлайн

Слова? Это уже интересно. Немного расслабившись, что, кажется, ничего такого не было и быть не могло, я переспросила, все еще не совсем понимая, о чем идет речь.

– Какие слова?
– мягко улыбаясь, спросила я таким тоном, каким обычно спрашивают что-либо у душевно больных существ.

Взгляд фиолетовых глаз стал колючим и холодным, а черты лица полу-демона чуть заострились. Ой, кажется, ему мой тон ну совсем не понравился. Или дело в чем-то другом? Резко поднявшись, он бросил мне короткое "неважно" и самым наглым образом вышел из комнаты, оставив меня одну в глубоком недоумении. Нет, и что это такое? Темная Азида, что мне теперь делать, а? Я же ни черта не помню. А вдруг он мне сказал что-нибудь важное? Например, что от аспирантуры я освобождена? Впрочем, об этом даже мечтать не следует. Ну что еще он мог сказать мне такого, что это спровоцировало такую реакцию сегодня? Не в любви же он мне признался, честное слово? Это полный абсурд.

Тихо качнув головой, отгоняя тем самым мысли, я негромко вздохнула и поднялась с кровати, справедливо решив, что нечего мне здесь отлеживаться. Вдруг еще кто-нибудь зайдет, что-нибудь не то подумает. А мне эти слухи ну совершенно не нужны, потому что этого конкретного полу-демона я и так еле терплю. Так, ну что ж, раз я поднялась на ноги, а занятий у меня не будет еще ближайший месяц, значит, у меня куча свободного времени, которое я могу с чистой совестью потратить на себя. Только вот сначала загляну все же в морг, пока никто ничего не заметил...

Увы, но моим мечтам не суждено было свершиться, о чем мне сообщил грозный рык из-под потолка:

– Ульва!!! Немедленно зайди в морг!

Непроизвольно вжав голову в плечи и прижав к себе хвост, я ускорила шаг. Да, голос директора Академии куда страшнее, чем взгляд моего бывшего учителя. Боги и демоны, ну почему крайняя всегда я, а? Ну почему нашему Дэофилакту, чуть что, всегда кажется, что я виновата? Почему ни на кого другого его подозрения не падают, только на меня? Я ведь не такая уж отпетая пакостница, честное слово! Но стоит чему-нибудь случится, как зовут меня... Эх, хорошо хоть правда всегда узнается, но нервы-то мои все равно не железные. Ладно, что ж делать, если уж такой директор попался? Правильно, только смириться. Нет, я определенно ненавижу того, кто заставил остаться меня тут еще на три года на эту трижды проклятую аспирантуру! Убью. Когда-нибудь. А пока надо следить, чтобы не убили меня.

Вот с такими мрачными думами я и вошла в морг, глядя на всех мрачным взглядом исподлобья. Таким же мрачным взглядом я удостоила и пять пустых бутылок на полу, и уже упокоенного Гарви, и нашего уважаемого Дэофилакта. Полу-демону взгляд достался еще мрачнее. Нет, я не поняла, он-то что тут делает, а?! Между тем, не проявив должного трепета перед моим грозным взглядом, директор АТИиВ им. т. б. Азиды налетел на меня с обвинениями.

– Признавайся, несносная девчонка, это твоих рук дело?
– Посох, просвистевший около моего носа и указавший разгром вокруг, не произвел на меня должного впечатления, потому я совершенно спокойно, можно сказать, по-деловому уточнила, смиренно сложив лапки на животе:

– Смотря, что именно.

– Это!
– свирепым рыком, от которого я невольно поджала хвост, погремел Дэофилакт. Да, так и не получается у меня до сих пор научиться сохранять полное равнодушие во время таких вот выпадов. Все время хвост выдает.

Между тем полу-демон снизошел до того, чтобы сообщить что же именно "это" имел ввиду наш уважаемый директор:

– Пять пустых бутылок из-под вина, пентаграмма прямо посреди морга и неупокоенный зомби, который, с позволения директора будет сказано, вчера напился до отключки и проспал до нашего прихода.
– Слова про "напился до отключки" прозвучали как-то уважительно. Или это мне только показалось?
– Да, еще у неупокоенного были обнаружены какие-то странные следы на губах. Скажите, уважаемая Ульва, что вы делали с бедным покойным?

От такого тонкого намека я невольно покраснела и, сверкнув на своего почти врага возмущенным взглядом, самым наглым образом заявила:

– Ничего я с ним не делала! Он сам ко мне целоваться полез, пьяница несчастный!

Кажется, ни директор, ни полу-демон такого не ожидали. Более того, они впали в такую прострацию от услышанного и воззарились на меня с таким ужасом, что мне стало неловко и как-то ну совсем неуютно. Нервно дернув хвостом, я постаралась улыбнуться им в ответ, мол, все хорошо, ничего страшного, боги мир не покинули. Но, кажется, моя гримаса была еще страшнее, чем мое недавнее заявление, потому что они, как по команде, пришли в себя. Директору стало настолько дурно, что он, не глядя, сел на кушетку в ноги какого-то покойника, а полу-демон хриплым голосом переспросил, словно не поверил в услышанное:

– Ты целовалась с покойником?

От такого вопроса я насупилась и, посмотрев прямо ему в глаза, поинтересовалась с тонким ехидством и совершенно невольной насмешкой:

– А с кем мне еще прикажете целоваться? С вами, что ли, о мудрейший?

– Да ходя бы со мной!
– в сердцах воскликнул он и, бросив на Гарви какой-то презрительный взгляд, вышел из морга, даже не глянув на меня.

Я застыла на месте, словно громом пораженная, пялясь куда-то в пространство безучастным взглядом и опустив хвост. До моего сознания упорно не желало доходить, что же такое только что заявил этот наглый, противный и еще много какой полу-демон. Нет, главное не только то, что он заявил, а как он заявил. Сказал так, как будто бы и не против, чтобы я его поцеловала. Да нет, такого просто не может быть. Просто от злости за мою провинность он ляпнул первое, что пришло в голову, вот и все. Боги и демоны, почему у меня не получается саму себя в этом убедить, а?! Нельзя, нельзя саму себя обманывать! Мне точно почудилось, вот и все. Все, спокойствие, жизнь продол...

Додумать мне не дали, самым наглым образом дернув за хвост. Тихо айкнув, я повернулась и увидела совершенно серьезный и осуждающий взгляд директора. Ну а кто же еще мог меня за хвост дернуть-то, а? Чай, другим для этого наклоняться пришлось бы, а у Дэофилакта свой собственный хвост имеется, так что ему это никаких неудобств не доставляет.

– Зря ты так, Ульва, - осуждающе и спокойно сообщил мне директор. Именно сообщил, словно всем известный факт, который мне одной почему-то еще неудосужились сообщить.

Я в ответ смущенно потупилась, пробормотав что-то на тему того, что, мол, Гарви еще совсем свежий покойник, вчера ему еще и дня не было, да и убили его, а не сам он умер от какой болезни. Да и, сами ведь, уважаемый директор Дэофилакт знаете, что у меня врожденный иммунитет ко всяким гадостям и ядам. И... договорить мне снова не дали, резко оборвав.

– Да я не об этом, милая, - с какой-то отеческой печалью перебил меня директор, посмотрев в глаза как-то грустно и вновь отчего-то осуждающе.
– Я про Ароэна говорю.

Удивленно посмотрев на Дэофилакта, я переспросила, не веря собственным ушам:

– Про Ароэна? А что с ним такое-то?

– Ох, девочка, неужели ты до сих пор не заметила, что он к тебе неравнодушен? Иначе зачем ему такая ученица под боком, которая, - на этом месте директор усмехнулся, - мало того, что напивается в обществе покойника, так еще и умудряется его перепить и зацеловать...

С этими словами он развернулся и молча вышел, оставив мне в одиночестве. Если, конечно, не считать пустых бутылок и покойников. И, конечно же, собственных мыслей. А подумать было о чем! Эх, кто бы с этим поспорил... Нет, вы слышали? Ароэн ко мне неравнодушен... Боги и демоны, да не может такого быть! Тогда зачем? Нет, действительно, зачем он так бился за мою аспирантуру, если она мне и даром не нужна? Зачем тогда потащил меня на кафедру некромантии, вместо Ведьмовства или, на крайний случай, кафедру ядов? Темная Азида! Я только сейчас задумалась над тем, зачем все это ему нужно...

– Ох, ты ж, мама моя ведьма, - ошарашено и очень тихо прошептала я, опускаясь на краешек кушетки, в ноги Гарви.

– Что такое?
– послышался в ответ смутно знакомый голос, заставивший меня вздрогнуть. Резко обернувшись, я увидела своего вчерашнего собутыльника, который присел на кушетке и сонно протирал глаза. Сказать честно, я удивилась.

– Они тебя не упокоили?

– Не-а, - с зевком подтвердил он, после чего сел, свесив ноги вниз.
– Сказали, что ты как-то уж очень мудрено меня подняла, что без твоего личного участия и не упокоить. А как мне кажется, во всем вино вчерашнее виновато. Нет, ну это ж надо было так вчера напиться... И как ты еще вчера куда-то пошла, не забыв свою палку-то, а?