Чтение онлайн

Через некоторое время, перепробовав поочередно каждую из вновь рекрутированных опереточных танцовщиц или певичек, Аристотель приглашал их на ужин в дорогой ресторан. Обычно это были «Берлин» или «Метрополь». Как-то случайно за столом оказывались иностранные дипломаты. Неотразимый и сияющий «КОНСТАНТИНОВ» блестяще произносил тосты, шампанское лилось рекой, языки развязывались, информация хлестала через край…

Москва конца 1960-х годов – театральная, музыкальная, пьющая, фарцующая, гулящая. Вот в этой Москве – светской и одновременно распутной – «КОНСТАНТИНОВ» был своим человеком.

Галантный, остроумный капитан-лейтенант производил впечатление надежного мужчины, готового быть деловым партнером и другом, способного провернуть дельце и вывернуться из любой непредвиденной ситуации, и в то же время устроить для очередной любовницы из Большого незабываемую ночь-праздник, сексуальный фестиваль, после которого она уже отвергала домогательства других поклонников. Все это был Аристотель Иоакимиди, в иночестве – «КОНСТАНТИНОВ».

Его видели с артистками в «Пекине» и «Национале», он собирал компании на подмосковных дачах, талантливо раскручивал флирты и интриги, за оргиями не забывая своего основного предназначения – добывания интересующей КГБ информации.

Карпов прекрасно знал, на чем замешана трагедия Кирова – на балеринах Ленинградского оперного театра. Любовницы-танцовщицы приревновали лидера ленинградских коммунистов к его последней пассии – официантке Мильде Драуле – и сделали все возможное, чтобы ее ревнивый до безумия муж узнал о приключениях ненаглядной женушки с трибуном партии большевиков. Было известно Карпову и роковое увлечение маршала Тухачевского примы-балериной из Большого. Поэтому-то его усилия были направлены на то, чтобы в фокусе внимания «КОНСТАНТИНОВА» постоянно находились лица, вращающиеся в околотворческой среде…

Советской власти за время своего существования не удалось изменить психологию мужской половины Советского Союза, а уж об иностранцах и говорить не приходится.

Наши партийные и военные деятели, иностранные дипломаты всех рангов по-прежнему «западали» на модных актрис, певиц и изящных балерин. Информацию об интересующих КГБ людях «КОНСТАНТИНОВ» добывал через своих многочисленных наложниц, которых он сначала укладывал в постель объекта, а затем в свою, где ему ничего не подозревавшие подружки, как на исповеди, выкладывали все…

…Однажды в Столешниковом «КОНСТАНТИНОВ» познакомился с молодой женщиной ослепительной красоты, которая пыталась сбыть золотой браслет. Агенту было достаточно одного взгляда, чтобы определить, что вещь представляет собой не столько материальную, сколько художественно-историческую ценность. Разговорились. Выяснилось, что Тамаре – так представилась незнакомка – браслет подарил иранский дипломат, а сбыть она его решила не от хорошей жизни: нужны были деньги на аборт. «КОНСТАНТИНОВ», как всегда в форме морского офицера, предложил за браслет цену, вдвое превышавшую оценочную. Не без патетики заявил, что офицерская честь не позволяет ему наживаться на горе такой красивой женщины. Просил полчаса, чтобы достать недостающую сумму. На самом деле эти тридцать минут нужны были агенту, чтобы, известив Карпова, принять совместное решение. Когда «КОНСТАНТИНОВ» обрисовал шефу женщину, тот заорал в трубку, что немедленно высылает бригаду «наружки» для захвата «продавщицы» с поличным…

Через час женщина оказалась на Лубянке, где серьезные дяди сказали: статья такая-то, спекуляция в особо крупных размерах, восемь лет как минимум, и к бабке не ходи… Тамара плакала, умоляла простить. Но дяди объяснили, что Лубянка – не церковь, где можно отмолить грехи, здесь их отрабатывают. Через час перед ней положили папку – «Уголовное дело №…», в котором основным фигурантом была она. Разговор по душам закончился предложением выполнить несколько деликатных поручений, познакомившись с иностранцами, на которых укажут дяди. Сразу предупредили, что для их выполнения, возможно, придется вступать в сексуальную связь с объектами… Способ разоблачения шпионов поначалу показался Тамаре несколько странным, но чего не сделаешь на благо своей социалистической Отчизны, и чтобы избежать зоны?!

Олег, взглянув на часы, положил талмуд и личное дело агента на дно сейфа, и со словами: «Надо срочно ввести “КОНСТАНТИНОВА” в разработку “ШЕХЕРЕЗАДЫ”! – покинул кабинет.

Как уже было сказано, «КОНСТАНТИНОВ», участвуя в оперативных мероприятиях по разработке объектов заинтересованности контрразведки, выступал в роли офицера Главного штаба Военно-морского флота СССР.

Действительно, трудно придумать лучшую визитную карточку для агента, чем военная форма. С ее помощью можно не только без труда познакомиться с объектом, но и в течение нескольких минут завоевать его доверие, создав предпосылки для последующего развития контакта с целью получения необходимой информации.

Военно-морская форма на плечах агента имела еще одно преимущество. Если он привлекался к разработке установленных разведчиков – сотрудников военных атташатов недружественных стран, – то через него, как офицера, имеющего доступ к сведениям, составляющим военную тайну, можно «гнать дезу» – поставлять ложную информацию о нашей обороноспособности и военных приготовлениях.

Через три месяца круглосуточного наблюдения за «ЯНЫЧАРОМ» и «ШЕХЕРЕЗАДОЙ», в котором использовался весь комплекс оперативных средств: осведомители из числа обслуживающего персонала в местах жительства и работы объектов, «наружка» и аудио-видеоконтроль – генерал Казаченко пришел к выводу, что взаимоотношения супругов достигли критической точки и «курс лечения» – их разработку – пора активизировать, применив самое действенное оперативное снадобье, – «амурный дар» особо ценного агента «КОНСТАНТИНОВ».

О необходимости принятия экстренных мер свидетельствовало, прежде всего, состояние здоровья «ЯНЫЧАРА». С каждым днем увеличивалось количество опорожненных упаковок от медикаментов – об этом докладывала агент «ВИОЛЕТТА», служившая у объектов горничной. Кроме того, она сообщила, что в личных вещах «ШЕХЕРЕЗАДЫ» обнаружила десяток различных размеров фаллоимитаторов.

Наконец сыщики наружного наблюдения зафиксировали сближение «ШЕХЕРЕЗАДЫ» с Эббой Йонсен, женой шведского посланника, известной в дипломатических кругах лесбиянкой. И хотя инициатива нарождавшейся «розовой» любви принадлежала шведке, стало ясно, что ее домогательства были бы отвергнуты турчанкой, если бы не прогрессирующая болезнь и сексуальная несостоятельность «ЯНЫЧАРА».

Промедление – провалу разработки подобно, и Казаченко отдал приказ:

«Орудие главного калибра – агента “КОНСТАНТИНОВ” – к бою!»

«КОНСТАНТИНОВ» брился, стоя перед зеркальным шкафом. Что может быть лучше ощущения горячего прилива жизни! Черт возьми, какая легкость во всем теле! Кровь так всего и омывает, пена для бритья так и кипит на щеках – вены готовы взорваться от адреналина. Так славно вчера все получилось! А этот новый шеф, молодой генерал Казаченко, оказывается, не глупее мудрого змия Карпова. Надо же, как тонко все просчитал!

«КОНСТАНТИНОВ» повел плечом, и ноги сами притопнули по ковру. Это же счастье – жизнь, полная приключений! А кто их создает? Правильно – иностранные разведки и КГБ, или как бишь его теперь называют? А, ну да – ФСБ!

И, вдруг испугавшись: не прыщик ли? – Аристотель придвинулся к зеркалу. Прыщика не было.

– Нет, он есть. Прыщик – это я! – вслух сказал себе «КОНСТАНТИНОВ». – А иностранные разведчики и генералы Карпов и Казаченко – это мои целители…

От этой мысли стало чуть-чуть грустно.