Чтение онлайн

— А Антон? — спросил Старк.

— Антон? — повторил Гильмар и улыбнулся.

Его улыбка напомнила Старку нож, воткнувшийся в тело и медленно поворачивающийся в ране.

— Лорды Защитники обсуждали его судьбу, когда я покидал Цитадель. Решение, вероятно, уже принято. Может быть, он жив, а может — мертв, я не знаю. И я не могу ничего сказать тебе. Но ты сам скоро все узнаешь.

Он повернулся от Старка к королю Корну и жрецам.

Старк рванулся изо всех сил, но тут же был остановлен.

Гильмар даже не обратил на него внимания.

— Харгот, вместе с этими мятежниками ты собирался напасть на Цитадель. Зачем ты пошел на такую глупость?

— Мы хотим свободно летать к звездам...— Харгот еще не утратил своей гордости. Его узкая голова была высоко поднята, глаза с неприязнью встретили взгляд Гильмара,— Старк и Мудрая женщина сказали, что вы, Бендсмены, запрещаете это и, следовательно, вас нужно уничтожить. Мы верим в предзнаменования, мы поверили и в это, но они оказались плохими пророками. Они не хотели идти на юг, где ждут корабли. Они обидели Старое солнце, не дали нам принести ему жертву. И так как мы поверили им, то теперь наказаны...

Гильмар кивнул:

— Корабли улетели, Харгот. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— Кораблей больше нет. Пришельцы и их корабли исчезли. Звездные пути закрыты. Наш путь лежит туда, куда и лежал. Он связан со Скэйтом и Старым солнцем. Ты понимаешь это?

— Понимаю,— ответил Харгот. В его голосе были покорность и смирение.

— Тогда иди и скажи это своему народу, Харгот.

Харгот склонил голову.

Гильмар повернулся к возвышению, к человеку в пурпурной мантии, который, улыбаясь, смотрел, как серые люди Башен опускали головы в знак смирения и покорности.

— Открой двери, Мастер. Пусть они идут.

— Я бы с удовольствием приказал убить их,— сказал Мастер.— Но...— Он пожал плечами и дал знак, чтобы открыли двери.

Жрецы и оставшиеся воины сомкнули свои поредевшие ряды и приготовились уходить.

Но вдруг Харгот остановился и сказал:

— Подождите.— Он посмотрел на Геррит.— Ты пророчествовала мне, Солнечная женщина, теперь я буду пророчествовать тебе. Твое тело еще накормит Старое солнце, хотя и без торжественного ритуала... Запомни мои слова!

Выражение лица Геррит изменилось. В течение всего пути в железный город она выглядела очень усталой, изможденной, еле державшейся на ногах. Теперь она выпрямилась, как будто прислушивалась к внутреннему голосу. И все же она услышала Харгота и ответила ему:

— Может быть. Но твой народ найдет себе нового короля Корна, так как ты плохо правил им. Ты бросаешь кости и пророчествуешь, но до сих пор не можешь отличить правду от лжи.— Голос ее стал громче, увереннее. Он зазвенел по всему храму,— Ирнан не пал. Корабли не улетели со Скэйта. Звездные пути открыты. На Скэйте появилось много нового, и Бендсмены этого боятся. В конце...

Она не договорила. Бает ударил ее. Кровь хлынула у нее изо рта, и она упала. Старк, который находился в руках тиранских воинов со связанными руками, все же смог подхватить ее.

— Она слишком много говорит,— сказал Баст. В холле внезапно стало тихо. И в этой тишине Гильмар мягко спросил Харгота:

— Ну, так ты идешь?

Харгот повернулся и вышел. За ним последовали жрецы и остатки военного отряда.

Гильмар хлопнул в ладоши.

Через занавешенные портьерами боковые двери холла вошли люди. На них были туники шафранового цвета и богато разукрашенные воротники из какого-то блестящего металла. Старк никогда раньше не видел таких на Скэйте — великолепно сложенные, прекрасные люди с исключительно правильными чертами лица. Они были настолько похожи друг на друга, что отличить их было невозможно, разве что по оттенку волос. Цветовая гамма эта менялась от светлого до иссиня-черного. Глаза были цвета меди, чересчур большие и слишком широко расставленные для их узких лиц. В них было что-то страшное. Когда они подошли ближе, Старк увидел, что это было. Это были глаза статуй, очень похожие на живые, но в них не было жизни. Они блестели, но в них не было глубины. Это были юры.

Они, не дожидаясь приказа, сделали то, что от них требовалось: подняли носилки Халка, один помог Геррит, еще двое заменили тиранцев, державших Старка за руки. У каждого из них на поясе был кинжал, могучие мышцы топорщились под туниками. Шестой человек стоял спокойно, и к нему обратился Гильмар:

— Возьми их и охраняй.

Старк ясно, очень ясно увидел лицо Гильмара. Его напряжение, неуверенность, беспокойство. Вся гордая самоуверенность, которую он помнил по первой встрече и которая исчезла после купания в море, куда Старк столкнул его, так и не появилась больше.

— Геррит права! Ты боишься,— крикнул ему Старк. Люди Гильмара повели его. Гильмар не обратил внимания на его слова. Никто, кроме тех, кто был рядом, не слышал его, но Старк знал, что он прав.

Нечто новое появилось на Скэйте, и Бендсмены были не в состоянии ни понять этого, ни контролировать. И они чувствовали, что их вековая власть ускользает от них. Они должны взять ее сейчас и держать как можно крепче, чего бы им это ни стоило. Иначе они исчезнут навсегда.

И они держали ее всеми силами и всеми способами. Страх и неуверенность делали их еще более опасными. И может быть, они уже убили Антона...

Пленников отвели в одну из комнат, расположенных в правом крыле здания. Там были спальные маты и кое-какая мебель. Тиранцы, вероятно, не баловали себя роскошью, но спальные маты все-таки предоставляли некоторое удобство.

Люди в шафрановых туниках остались, все шестеро, стеречь женщину и двух мужчин, причем одного раненого. Это говорило о том, что их ценят.

Геррит сделала мучительную попытку стереть кровь с лица.

Халк спросил:

— Геррит, то, что ты сказала об Ирнане, правда?

Старк ответил за нее хриплым голосом:

— Конечно правда. Поэтому они и оставили нас в живых. Если бы восстание было действительно подавлено, то мы были бы давно мертвы.

Удивительно мягким голосом один из яркоглазых людей сказал:

— Не разговаривать...

Халк не обратил на него внимания. Казалось, он совсем утратил чувство реальности, потерял осторожность.

— Да, я понимаю. Если Ирнан еще стоит, другие города-государства могли присоединиться к нему...

Ближайший из охранников сильно ударил ногой по носилкам, и Халк замолчал, не в силах перенести жгучую боль, пронзившую его.

«Если это так,— думал Старк,— то для Бендсменов было недостаточно объявить, что Мудрая женщина, Темный Человек и один из предводителей восставших мертвы и пророчество не оправдалось. Они должны были бы провести нас по всему Скэйту и продемонстрировать тем, кто нас знал. Геррит жива, Темный Человек жив, предводитель восстания жив. Все они пленники Бендсменов, и это было бы неопровержимым доказательством того, что пророчество — ложь, а могущество Лордов Защитников непоколебимо. Гильмар и его помощники должны заточить нас в клетки и возить всю оставшуюся нам жизнь по дорогам Скэйта. Или же казнить публично, чтобы эта казнь осталась в памяти многих поколений. И тогда, если надежда на пророчество была живительной влагой для восстания, она очень быстро сменится отчаянием. Ирнан падет, и это будет конец всему. Однако Бендсмены уверены, что надежды, питающие восстание, не дают ему угаснуть».